Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

Я не обольщалась: Роэн заботился о навязанном обстоятельствами напарнике не больше, чем о грузе, который надо перенести с места на место, чтобы победить. Принц придерживал меня одной рукой, чтобы не упала – но оно и понятно: не хотел терять драгоценные минуты, вылавливая меня потом из мутной воды.
По ту сторону рва он стянул меня с плеча, как стягивают небрежно накинутую куртку.
  
– Стоишь?
– Сволочь! – процедила я.
– Объявляем о техническом поражении? – сухо спросил он.
– Да пошел ты!
Пошатываясь, я добрела до натянутой сетки и как подкошенная рухнула на землю. Вот и хорошо: ползти – не идти! Здесь и места для меня вполне достаточно, не то что для принца, который и лежа почти задевал головой веревочную преграду.
Выбившиеся из-под шнурка пряди светлых волос приподнялись и заискрили. Точно не обошлось без стихийников и их штучек с ручными молниями.
– Голову ниже! – бросил он. – Здесь заклятие на сетке.
– Вижу!
– Передвигай руками!
Ценный совет! Без тебя бы не разобралась! Однако я не стала тратить силы на пустые споры и поползла вперед, опираясь на локти и колени.
Штаны цеплялись за камешки, за пучки травы, напитывались грязью, тяжелели и постепенно принялись сползать. Мало того – бечевка, которую я использовала вместо ремня, размоталась. Ее хвост, перепачканный в земле, тащился за мной следом, словно червяк.
– Ты что творишь? – шикнул Роэн, заметив, что я остановилась, перевернулась на спину и судорожно шарю под жилеткой в районе талии. – С ума сошла?
– Ползи куда полз!
Он вернулся задним ходом – под сеткой не оставалось места для маневра – и сверху воззрился на меня, распластанную на земле.
– Что?!
Тут Роэн и сам заметил кусок веревки, торчащий из-под рубашки. Не идиот, догадался, что она все это время удерживала мои безразмерные штаны от позорной капитуляции.
– Вы там разлеглись отдохнуть? – достиг наших ушей гневный голос магистра Калестора. – Две минуты и десять секунд. Одиннадцать… Двенадцать…
Неприятная ситуация стремительно оборачивалась катастрофической. Минус десять баллов! Принц потом легко отработает, а вот я рискую накопить – физическая подготовка явно не мой конек – и уже никогда не поднимусь!
– Дай сюда! – раздраженно велел Роэн, выхватывая скользкую от грязи бечевку из моих судорожно сжатых пальцев. – Отпусти! Я на твою невинность не претендую, упаси Пресветлый! И я все равно ничего и не вижу под этим балахоном! Эль, проклятье!
Я, сбитая с толку этим панибратским внезапным «Эль», выпустила из рук оплот девичей чести. Понятно, что Роэн назвал меня коротким именем для собственного удобства – пока выговоришь «Миррель», да еще и «Лир», полдня пройдет.
Я и глазом не успела моргнуть, как Златовласка, рыча, затянул на моей талии бечевку и быстро завязал каким-то хитрым узлом.
– Ползи, иначе я тебя за ногу потащу! – пригрозил он.
Я представила эту картину маслом. Впереди, рассекая жирную грязюку широкой грудью, двигается высочество и волочет на буксире меня, ухватив за лодыжку. Я качусь на пузе, рубашка задралась. Никто из будущих боевиков, наблюдающих сейчас за нашим позорным дебютом, не забудет этого зрелища до конца жизни!
Я вдохнула. Выдохнула. И поползла на четвереньках – благо рост позволял.
Роэн первым добрался до края натянутой сети, в мгновение ока оказался на ногах, наклонился и за шкирку, как кутенка, вытащил меня на свет. Направил легким тычком по направлению к стене. Тренер, как оживший долбаный секундомер, продолжал отсчитывать секунды.
– Тридцать семь… Тридцать восемь…
Ладно, все не так плохо!
 
Глава 14
 
…Все плохо. Все очень плохо! Мои замерзшие мокрые пальцы срывались с деревянных выступов стены, руки дрожали от усталости. Я не могла приподнять свое неожиданно тяжелое тело и на несколько сантиметров от земли, не говоря о том, чтобы взобраться на самый верх, перевалить через гребень и соскользнуть по веревке с другой стороны.
Внезапно крепкая рука обхватила меня за талию. Роэн притиснул меня к своей широкой твердокаменной груди и подсунул веревку.
– Держись! – На пространные объяснения его уже не хватало, но и я тугодумкой не была. – Перебирай ногами. Я страхую!
Почему-то мне явственно слышалось недосказанное и повисшее в воздухе «Как меня все допекло!».
Медленно, но уверенно мы ползли вверх по стене, прильнув друг к другу, как лучшие друзья. Или, что скорее, сцепились, как враги во время смертельной схватки.
Большая часть нагрузки лежала на Роэне, я же старалась не слишком мешать, нащупывая кончиками носков опору и подтягиваясь на руках. Но силы заканчивались быстрее, чем препятствие, – казалось, что стена с каждым нашим новым усилием вырастает ввысь и мы никогда не достигнем вершины.
– Передышка. Пять секунд. Разомни пальцы.
– Нет уж. Уронишь!
– Ты весишь не больше моей кошки, – хмыкнул Роэн.
Я, пораженная то ли тем фактом, что у высочества есть кошка, то ли его смешком, выпустила веревку из рук, держась за нее коленями. Немедленно закрутилась, вскрикнула, была поймана, стиснута с удвоенной силой и вдруг оказалась нос к носу со Златовлаской.
До этой секунды я наблюдала его высокомерную физиономию с позиции снизу, сейчас мы глядели глаза в глаза. Теперь я видела: они синие и, что особенно странно, не такие уж холодные и пустые – видимо, просто свет падал неудачно.
Хуже другое: теперь, когда нас разделяли считанные сантиметры и я могла разглядеть высочество во всей неидеальной красе – чуть заметную светлую щетину на щеках, крошечный шрам на переносице у кончика брови, выгоревшие на кончиках ресницы – меня накрыло воспоминание из детства.
Я начисто забыла, что мы с Роэном уже однажды встречались. Если, конечно, можно назвать встречей его мимолетный взгляд на черноволосую девчонку в толпе.
Наследному принцу исполнилось десять лет. В честь значимой даты будущего правителя провезли в карете с открытым верхом по всем площадям и улочкам Нов-Куарона, почтив присутствием и самые отдаленные, забытые самим Пресветлым уголки вроде нашего дремучего района. В народе его со злой иронией называли «Пепелище» – понятно почему.
Жители тысячами высыпали на улицы, чтобы поглазеть на юного Роэнмара, названного так в честь прадеда. Люди улыбались, махали, желали наследнику династии долгой счастливой жизни и славного правления, он благосклонно кивал, но несильно наклонял голову, опасаясь уронить слишком широкий для детской головы венец.
– Какой хорошенький, – сказала мама.
Мы семьей тоже вышли посмотреть на принца. Постыдная страница в моей биографии, неудивительно, что я предпочла вытеснить из памяти события того дня. Мама держала на руках двухлетнюю Лизу, я стояла, прижавшись к папе, и ощущала на плече тепло его большой ладони. Сколько мне исполнилось? Да, точно – семь лет.
– Главное, чтобы был умный, – вздохнул отец. – Чтобы сумел изменить… все.
Он неопределенным жестом обвел облупившиеся дома, белье, что сушилось в проулках прямо над грудами мусора, и играющих в этих грудах детей.
– Я выйду за него замуж! – во всеуслышание заявила я.
Как обычно – тоном, не терпящим возражений. Я уже приняла решение.
– Нет, малышка. – Папа рассмеялся и подхватил меня на руки, поцеловал в щеку. – Вряд ли получится.
– Получится! – Я надулась. – Не понимаю, что мне помешает!
Я, болтающаяся в хватке Роэна между небом и землей, едва не застонала от нахлынувшего на меня стыда и невольно прикрыла лицо ладонью.
– Не вздумай отключиться!
Роэн неверно истолковал мой жест и, видно, дабы привести в чувство, встряхнул в крепких объятиях так, что у меня клацнули зубы.
  
– Я в порядке! – огрызнулась я. – И хватит отдыхать!
Иронично изогнутая бровь высочества высказалась вместо него: «Я-то не устал, в отличие от некоторых субтильных личностей».
– Три минуты двадцать пять секунд! – подстегнул нас окрик магистра Калестора.