Король механизмов (СИ)

Вернувшись в убежище, я первым делом как следует приложился к зелью бодрости. Странное чувство, поначалу оно казалось мне очень приятным на вкус, но сейчас рот буквально сводило от отвращения. Хотя состав не менялся ни в чём.
Затем я обернулся к Наги:
— Ну а теперь скажи мне: как?
— Прости, хранитель… Всё маг ихний! Ничего не мог сделать я — он бешеный, воощ-ще! Одним кастом нас так накрыл, что мы и отступить не успели. Ты же знаешь, хранитель, я всеми ветвями за Лес!
Забавно, у него прорезается манера речи, совсем не свойственная древнему личу.
— А рассказал им кто где мы?
— А нельзя было? — спросил он. — Разве я не должен был привести в лес новые деревья?
— Ясно… — мрачно сказал я и продолжил допрос. — Где остальны дендроиды?
— Ещё не отошли от способности их мага. Проклинатель он, сильный очень.
— Как Тия?
— Нет. Сильнее. Тия не профильный. Она же боец больше. А у этого профиль такой… наверное. Ничего мы не могли сделать, вот!
— Но после того как на вас навесили проклятие, ты добровольно им рассказал где мы?
— Я уже понял. Я был не прав, хранитель. Навлёк беду на лес, да?
— Думаю, нет. Пока что это просто недоразумение. Но ты мог бы. Скажи, почему ты так сделал?
— Они не приинили никому из нас вреда. Мы были обездвижены и ослаблены. Но никакого вреда. Значит, мы не должны атаковать в ответ. Приказ… — растерянно сказал Наги.
Действительно, такой приказ был. Но предназначался он больше для возможного взаимодействия с проходчиками в городе. ВЕщё была когда-то давно директива о том, что проходчики равно друзья, и их нужно защищать от монстров. Надо копаться и прописывать условия детальней…
Сейчас же пусть в извращённом виде, но он исполнил все наложенные на него мной директивы.
— Иди уж. Готовься к бою. Он сегодня точно будет. Если не с семнадцатыми, то против монстров локаций, когда мы выйдем с дороги.
— Всё так плохо, Арк? — спросила Сайна.
На самом деле я был спокоен. Если уж говорить про эмоции то их вызвала в первую очередь внезапность появления гостей. Ну и мысли о том, в каком месте алгоритмы поведения некродендроида дали сбой. Или он так пытается отгородиться, или сказывается недостаток опыта управления армией неосознанных существ.
Следует почаще вспоминать и учитывать, что нежить мыслит иначе, и логика мертвецов может существенно отличаться. У человека мои приказы на этот счёт бы вопросов не вызвали.
— Что думаешь? — спросил Мерлин.
— Что тебе пора уходить. Время, — напомнил я.
— Не пора, — улыбнулся друг. — Кажется, контроль системы над Всадниками здесь слабее, так что я могу здесь проводить уже минут двадцать!
— А Тия…
— Нет, — помрачнел Мерлин. — За Далахан система следит пристальней. Мы так, дополнение, часть основной механики.
— Говоришь, будто знаешь нечто большее.
— Не сказал бы, — хмыкнул Мерлин. — Честно говоря, быть Всадником так себе. Знаешь, будто тебе отрезали всё, что не касается выполнения основной функции. Мне плевать на женщин, на жизнь и смерть, я могу есть и даже чувствовать вкус, но я его… как бы сказать… тупо анализирую, понимаешь? Ну вот, ем ваш пирог с яблоками и корицей, про себя отмечаю какой у него вкус, но с таким же видом я мог жевать гнилые лимоны, опарышей, живых людей…
Он тяжело вздохнул и отвернулся, натянув пониже капюшон и скрывая светящиеся перья аллюста.
— До сбора фрагментов птиц осталось немного. Останется только добыть живого аллюста.
Убежище кипело жизнью, хоть и не в полную силу. Известие о чужаках многих встревожило, но сражаться пока не планировалось. Потому общий подъём не трубили. Пусть хоть кто-то выспится.
Спустя пол часа вернулся рейд Рейна с Котом. Бойцы лиги, встравшие под знамёна Ордена, выглыдели усталыми и раздражёнными.
На мои расспросы Кот задумчиво изрёк своё привычное «Мех!», а стихийный рыцарь просто покачал головой:
— Ближайшие километры ничего нет. Дальше место роения, и мы не пошли за него.
— Техноцит не выходит на Чёрную Дорогу, — припомнил я известный факт.
— Зато он поёт, — мрачно сказал Кот. — У них там сейчас этот их ритуал, когда они тупят в одну точку. А Альренц увидел, как один из мертвецов повернул голову в его сторону. Потом и я тоже увидел… Даже не знаю. Может, и не прав был, но у меня кошачье чутьё. Мех! Оно мне столько раз жизнь спасало!
 
— Чутьё сказало тебе отступать?
— Вроде того, — кивнул Кот.
— Наверное, правильно сделал. У нас возможно очень скоро поменяются планы.
— Правда? А что случилось? — заинтересовался он, а вместе с ним и остальные.
Я тяжело вздохнул, и коротко пересказал им, как к нам постучались гости.
Когда вернулись семнадцатые, мы были уже готовы. И на выходе к встречающим с нашей стороны присоединились Рейн с Котом и остальными.
Выйдя, я сразу же встретился взглядом с Джеком. Больше никакой враждебности я не видел. Значит, того, что я создатель цепи, им не достаточно, чтобы хотеть меня убить.
Печальные же дела с наличием простой адекватности на Стене в наши дни. Если подумать, то у семнадцатых с одной стороны какие-то бешеные культисты, а с другой, за громадным прорывом с безумными нежилыми секторами, находятся мутный но в целом миролюбивый нарушитель какой-то догмы и отбитая психопатичная тварь, жаждущая уничтожить всё живое.
Карикатурный кандидат на должность абсолютного зла, агрессивные культисты или мы? Выбор очевиден, как не посмотри. Тем более, что в этом безумном мире, чтобы стать корректором сектора, нужно изначально нарушить правила. Все «правильные» кандидаты остались без головы.
Думая об этом, я встретил наших гостей.
— Как я и говорил, — начал сходу лидер группы, — нам есть что предложить друг другу.
— Слушаю.
— Мы можем нейтрализовать две самые неприятные для вас цепи противника, — сказал Джек. — Сектору с вашим набором цепей неудобно иметь дело с псионикой. У вас не должно быть ничего от этой цепи. Если «мёртвая магия» работает по сходным принципам, но через распад души, то и с ней проблем быть не должно. Обе цепи упираются в волю.
Правдивость его догадок меня прямо физически покоробила. Получается, они просчитали наши слабые стороны просто узнав список цепей? А у нас даже времени не было как следует изучить их данные. Грёбаный Хостер…
А ещё перед глазами живо всплыл эпический провал с защитой разума, когда мы взяли топовые амулеты, и не смогли ничего сделать ни с лярвами, ни с носителями их фрагментов. Да и при встрече с более стандартной псионикой большая часть артефактов вышли из строя.
Потому защитить весь город от магии разума настолько дорого и сложно. Но по идее там, где есть угроза — есть и ответ, так что в секторах с мематиками должны быть и средства защиты иного класса.
— Что взамен? — спросил я.
— Фрагмент этой твари наш.
— А не слишком ли? Как минимум, половина работы за нашим сектором.
— Не половина, — поправил Джек. — Меньше. Мы закроем его влияние на город и не позволим ассимиляцию пустотой и псионикой. Этого уже не мало. Можем ещё помочь в его ослаблении, если он окажется слишком сильным и неприятным. Но остальное будет за вами, иначе фактически вся работа ляжет на нас. Касательно фрагмента могу пояснить. Нам он нужен, но не для модификации. Эта тварь содержит в себе частицу нужного нам существа, которое принадлежало нам. У нас есть сильный аниматург, способный извлечь частицы души.
В этот раз было что-то искреннее в словах обычно сдержанного семнадцатого, и это подкупало. Прежде он старался как можно меньше выдавать информации, но здесь вдруг расщедрился. Расщедрился по его меркам, разумеется.
— Взамен мы готовы предоставить вам другой фрагмент достойного уровня из другого сектора. Вы же говорили, что умеете такие встраивать, верно?
Ага, ещё бы только терминал ионитов попался. Не везёт нам в последнее время с ними.
— Достойного — это какого?
— Меняем на равный по силе фрагмент, с четырьмя цепями, как ваш ренегат.