Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)
Когда мы закончили, она с отсутствующим видом произнесла:
— А теперь пойдем в коровник. Коров уже подоили и должны были отвести в загон.
— Может, позовем черта? Свинарник он вчера красил. — Я размял затекшую кисть. Шея, плечи ныли, живот урчал от голода…
— Ему еще житницу восстанавливать и дом Захара. — Тут меня удостоили взглядом с упреком. — А все из-за тебя!
— Не надоело во всем меня винить?! — оскорбился я, но был как и прежде проигнорирован.
Сказать, что я чуть ласты не откинул в этом коровнике — это не сказать ничего! Вонь стояла адская. Хоть Дина и заверила, что в хлеве прибрано, я и шагу не мог ступить, боясь вляпаться в источник вони! Раз десять пришлось выйти на воздух — продышаться. А сколько ведер я перетаскал… Коровник был как минимум в два раза больше свинарника! Единственное, что не позволяло мне развернуться и сбежать, — надежда на спасение в лице пана Корнея.
К вечеру я не чувствовал ни рук, ни ног, ни спины. Хотелось свалиться на месте. Дурнопахнущий и злой, я расстегнул заляпанную рубашку и упал на траву. Заметив на себе взгляд Дины, я спросил:
— Надеюсь, на сегодня все?
— Твоя помощь больше не нужна. — Она отвернулась и поспешила зайти в коровник.
Молчанка так молчанка! Никаких зато претензий и высказываний в мой адрес!
На обратном пути я ловил на себе игривые взгляды девиц. Не давала им покоя моя расстегнутая рубашка! Это даже повеселило. К слову, внимание я заслужил не только от женской половины — мужская тоже приветственно склоняла головы. Все-таки не зря птичник с теплицей чинили! Как раз пан увидит, что я уже заслужил всенародную любовь и искупил грехи! Исключением был один кузнец, рыжая ведьма и… хрюкнутое на всю голову создание. Но что могли сделать трое против всего селения?
А меж тем Чертова Заводь приводилась в порядок общими усилиями. Каждый убирал свой двор. Одни расчищали дорожки, другие открывали окна-двери и начинали намывать дом, как будто пан должен был наведаться именно к ним.
Еще издалека увидев на крыше архива плечистую фигуру Вакулы, я решил изменить маршрут и пошел в обход. Только с этим пересечься не хватало!
До своей будки доплелся после заката. Голова гудела, перед глазами все плыло. Тильбо сразу засуетился вокруг меня и помог раздеться. Последнее, что помню, — как залпом опустошил стакан молока. После этого я ничком упал на кровать и спал как убитый…
Утро началось, по традиции, с неожиданного визита. Причем, будил меня не петух (с ним топор войны мы зарыли), и не какой-нибудь мальчишка…
— Харе дрыхнуть! Наряд оцени! — гаркнули прямо над ухом.
Нет, и все же не привык! Я вскочил и, запутавшись в одеяле, налетел на что-то маленькое и рогатое.
— Черт?! — не сразу понял, кто передо мной.
Вроде голос его, по очертаниям похож… Проморгавшись, я разглядел то, что сбило меня с толку.
— Это что на тебе?!
— Ты че, не узнал? Твой сюртук с жилетом! — Черт закрутился, демонстрируя одеяние. — Я еще и бородку подстриг!
— Ты Солохе предложение делать собрался? — уставился на него во все глаза.
— Типун те на язык! С бабой узами повяжешься, потом не развяжешься! — сплюнул черт. — Каждый день будет мозг чайной ложечкой колупать! — А тут он был несомненно прав!
— Тогда для кого старания? — Я стал разглядывать его со всех сторон. И бородка вышла неплохая, из козлиной превратилась в эспаньолку, и зеленый сюртук с коричневой жилеткой сидели на рогатом точно влитые. По-моему, он даже стал на оттенок светлее — помылся!
— Для пана, тугодум! Как только момент подвернется, я его убедить хочу, что нужно мне карьерное повышение! Неча сторожем сидеть, от полей ворон отгонять — пропадает харизма! — блеснул явно отрепетированной речью черт.
— И куда ж ты метишь? — Закутавшись в одеяло, я сел на край кровати. Так любой разговор было приятнее вести.
— В счетоводы! — гордо ткнул себя в грудь нечистый.
— По-моему, ты переоценил свои шансы, — не стал лукавить я. — На твою счетоводческую деятельность у Дины сразу найдется компромат.
— Тю! Да кто ж девку слушать будет?! Я все придумал, ты только подыграй! — Черт, потирая руки, расплылся в коварной улыбке.
— Вообще-то, я сам хотел его кое о чем попросить… — А что? Свой зад дороже!
— И о чем же? — шелестя полами сюртука, рогатый склонился надо мной.
— Я домой хочу. Надоели мне ваши коровы, свиньи, куры… Неделю нормально не мылся! Ни тебе душа, ни туалета… Я вчера навозом провонялся! — Это был крик души. — Еще и каждое утро поспать не дают!
— Кто рано встает, тому больше перепадет! — заявил черт. — Раз так, то планы меняются: я буду новым завхозом! Предложи меня на свое место! — Когтистые ручонки вцепились в мои плечи, а поросячьи глазки хищно заблестели.
— Да пожалуйста! Больно надо было! — фыркнул я, хотя в душе обрадовался. В два голоса пана Корнея убедить будет даже проще!
— Вот и славненько! — удовлетворенно хрюкнул рогатый. — А дрыхнуть у тебя по-любому не выйдет. Пан вот-вот будет! У меня уже все готово, и калач, и оркестр! — Черт с важным видом смахнул с сюртука невидимые пылинки и приосанился.
— А калач зачем? — Я стал искать рубашку со штанами, которые вроде бы кинул на пол вчера.
— Хозяйка моя его всегда готовит к приезду пана! Смачный, на сливочках, с солью! М-м-м! — черт аж поперхнулся.
Так и не найдя никакой одежды, я вспомнил, что часть моего «приданого» должна быть возвращена.
— И как я пана буду встречать? Мне не в чем! Где непроданные вещи?
— Ага, щас! Буду я добром раскидываться! — хмыкнул черт и забрался на подоконник, уже пытаясь улизнуть.
— Ты и так все лучшее себе забрал! Одолжи хоть что-то, пана встретить! — возмутился я и дернул его за сюртук.
Повалившись на пол, неутомимый гастроном прохрюкал что-то неразборчивое себе под пятак и щелкнул пальцами. По его взгляду я сразу понял, что что-то не то… А, когда посмотрел вниз, сполна в этом убедился!
— Я тебе кто, клоун?! — взревел, глядя на ярко-голубые брюки от старого маскарадного костюма.
К ним, чтобы добить меня окончательно, прилагалась бордовая рубашка, наличие которой я даже не мог припомнить в своем гардеробе! Вот что значит хватал без разбора!
— Чё заказывали, то и получили! Оно само подбирается! — развел руками чертила, еле сдерживая смех.
Борясь с чувством врезать ему, я подбежал к зеркалу и разглядел там такое пугало огородное… Даже страшно было осознать, что это я!
— Давай быстрее, народ уже собирается! — хихикала падла рогатая.
Кое-как распутав слипшиеся после вчерашнего волосы, я влез в растоптанные туфли и прикрыл цветастый стыд высохшим сюртуком. Мама мия… Этот малый придумал отличную предвыборную кампанию! Из нас двоих он, даже несмотря на повышенную волосатость и рога, выглядел гораздо презентабельнее!
Шел я с опущенной головой — так, чтобы не видеть глумливые взгляды селян! Спасибо черту! Устранил конкурента!
Народ собирался неподалеку от хаты Солохи, что стояла на ближайшем ко въезду в селение пригорке. Разоделись все: бабы стояли в расшитых узорами рубахах, мужики — в затрапезных костюмах, лежавших у них еще со времен свадьбы, адепты академии — в форме… Кто-то даже держал букеты цветов! Возглавляла процессию сама Солоха и еще одна рослая баба, чуть ли не превосходящая в габаритах хозяйку рогатого. Рядом крутился взволнованный Захар. Дины же нигде не было видно…
— Фух, батюшки мои, успел! — чуть ли не сбил меня с ног Брут. — Утра доброго, пан завхоз… — Взгляд карих глаз упал на мои штаны. Рубашку я еще как-то мог спрятать! — Гляжу, и вы сегодня в парадном! — выдавил он из себя, еле сдерживаясь.
— Доброго, доброго, — прорычал я сквозь зубы и отошел в сторону в гордом одиночестве.
Черт побежал встречать цыган, едущих в расширенном составе на телеге. Барон восседал в шляпе и алой рубашке, вожжи держал Лачо, одетый в желтую блестящую сорочку. По бокам, с воткнутыми в волосы розами, сидели две девушки в красных платьях.