Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ)
— Еще и крышу подлатать нужно успеть, — как бы невзначай бросила Дина, направляя коней дальше по тропе.
Я сделал вид, что не услышал — так засмотрелся на свои ногти! А ногти, отросшие, с забившейся под них грязью, и вправду требовали внимания. Такими неаккуратными они были впервые за пол столетия! Но в местном этикете неопрятные руки считались нормой даже у дам — никто из них не слышал, что весь цивилизованный мир давно решал эту проблему методом обрезного маникюра.
Погреб почти сравнялся с землей, вся его крыша поросла травой. Под ней находилась невысокая дверца, за которой была кромешная тьма. Когда я предложил Дине помочь перетащить мешки с семенами, она лишь отмахнулась и, взгромоздив один на спину, сказала:
— От твоей помощи только тяжелее будет!
Она скрылась в темноте и через минуту вынырнула обратно. Нет, воспитание не позволяло вот так просто сидеть и смотреть свысока на страдания дамы, однако для любых манипуляций с тяжелыми предметами у меня был Тильбо! По-моему, мне даже не к лицу скрючиваться в три погибели и, пыхтя, таскать на себе грязные мешки… Это так противоестественно!
Приличия ради, я все равно вытащил из брички один мешок. Правда, стоило поднять его и с размаху попытаться закинуть на спину, как я неуклюже завалился на бок!
— Оно и видно, что тяжелее пера ты ничего в руках не держал, — хмыкнула рыжая, с легкостью отбирая у меня ношу.
— Сколько в нем килограммов?! — ахнул я.
— Трехпудовый, — привычно ответила Дина и вновь скрылась под землей.
Я чувствовал себя пристыженным! Мало того, что я превосходил Дину в комплекции раза в три, еще лет пять назад я с легкостью мог поднять даже очень нехуденькую даму! Вот уж разленились мы с Тадеушем! Куда ушло то время, когда мы днем и ночью были полны сил? Последние годы мы с ним только и делали, что протирали штаны в казино и гудели в лучших заведениях столицы.
На лбу рыжей проступил пот. Тем не менее она с завидной ловкостью запрыгнула на облучок и пришпорила кобылу. За следующим поворотом мы остановились — отсюда тянулась вереница хозяйственных построек. Тут я сдюжился помочь ей отнести лопаты в сарай — все-таки эта ноша была легче предыдущей. Да и не мог я снова оплошать перед девчонкой — еще припоминать будет, что я ни на что не гожусь!
Внутри и шагу нельзя было ступить. Повсюду лежал или висел различный инвентарь: грабли, молотки, пилы, метлы, вилы, косы и еще куча всего, что я в помине не знал. Посередине стоял станок невесть для чего, по углам лежали связки досок. Пока я осторожно складывал лопаты, боясь вогнать себе занозу с грубого черенка, Дина успела перенести в сарай почти все мешки с известью. Оставив только один, она отряхнула руки и взяла два ведра.
— Чтобы погасить известь, нужно набрать воды. Колодец там. — Рыжая ткнула пальцем прямехонько в противоположный конец улицы и вручила мне ведро.
— Я один пойду? — непроизвольно отшатнулся. — Нет, Дина, я понятия не имею, как работает твой колодец! В мой особняк давно был проведен водопровод!
Но мое негодование вкупе с незнанием не вызвало никакой реакции. Дина стояла на своем:
— Ничего сложного: ведро подцепи и аккуратно, чтобы не оторвалось, опусти в колодец. Начинай раскручивать рукоятку и придерживай стопор, пока не услышишь, что ведро опустилось в воду. Немного подожди, чтоб вода набралась, и медленно крути рукоять в другую сторону. И от вращающейся рукоятки подальше держись — иначе снова к Солохе идти придется, — последнее она добавила с насмешкой. — Иди-иди, время не теряй!
Все указания сразу перепутались в голове. Нет, здесь очевидно не хватало Тильбо!
Больше рыжая не пожелала со мной объясняться. Я заскрежетал зубами и, подпинывая "на радостях" ведро, поплелся в указанном направлении. Путь лежал по довольно плотной аллее деревьев. На деле оказалось, что колодец еще дальше, чем я думал, и вскоре мне стало чудиться, что не только набежавший ветер шелестит кронами и травой. Я прибавил шагу.
Колодец я видел однажды в трансильванском имении, однако там он был засыпан. Да и таким выглядел лучше, чем эти криво сколоченные доски. Поставив ведро рядом, я снял крышку и из любопытства заглянул внутрь. Яма была очень глубокой.
— Сколько ж здесь метров? — Мой голос глухим эхом отдался в колодце.
— Сейчас сам узнаешь! — Чьи-то пальцы больно впились мне в спину.
17.2
17.2
Тяжело сглотнув, я сильнее вцепился в бортик колодца. Сначала грубый мужской голос показался мне незнакомым, но по следующей реплике я прекрасно понял, кто позади.
— Ты, барин, не дергайся. Тут тебе нечистый не поможет.
— Что вам нужно?! — Раздраженный вопрос был подхвачен эхом.
— А все, что есть у тебя! — усмехнулся цыган и, развернув меня, прижал спиной к колодцу. На секунду я облегченно выдохнул — такой темени не было даже в родовом склепе!
— Так нет ничего! — ответил я, оглядывая своих противников. Семеро на одного?!
— Лачо, карманы проверь, — оскалился главный недоброжелатель, оголяя ряд золотых зубов и обдавая меня гнилостным дыханием.
Я дернулся — к горлу моему вмиг приставили нож. Поиски Лачо не дали никаких результатов, чем только сильнее распалили шайку. Грязные, в аляпистых рубахах, все, как один, злобно ощерились и взяли меня в плотное кольцо.
— Должок кто отдаст? — не унималась жертва дантиста.
— Да какой должок?! — пискнул я. Этим невыносимо было дышать! У меня уже глаза щипали!
— Кобылу нашу брал, отплатить должен!
— Лавэ нанэ! — вспомнил я всем известную фразу. Ножик блеснул в опасной близости от моего подбородка. — У самого все отобрали!
— А чем платить собрался? Натурой? — раздалось в толпе, и цыгане противно загоготали.
— Да как вы смеете?! — в сердцах выпалил я и задергал ногами, за что был схвачен крепче.
— Думай, у кого есть лавэ! А то убедишься, что суд цыганский — самый скорый и справедливый! — изрек златозубый, и все вокруг закивали с умным видом.
Но отпускать меня никто не собирался — хватку не ослабили. По всей видимости, подразумевался вопрос.
Мозг, стабильно оказывающийся в стрессовых ситуациях последнее время, выдал безумную идею… Но жизнь была дороже!
— У нее есть! — ткнул я вперед, осененный решением.
Семеро цыган синхронно обернулись.
— У кого? — не понял главный.
— У девушки одной! — разъяснил я, имея в виду Дину и припоминая мошну, которую она забрала у черта. — Только я сам у нее взять должен. Вам к ней лучше не соваться.
В голове уже зрел план похищения денег. Что поделаешь, судьба у них такая! Дина сама украла их из серванта завхоза, вот и у нее крадут!
— Луна взойдет, мы у твоего дома будем. И только попробуй кинуть, — пригрозили мне напоследок.
Не успел я отдышаться, как цыгане скрылись за стеной деревьев. Чтобы не выставлять себя совсем безнадежным и не слушать упреки, все же решил попробовать набрать воду. Опустить ведро в колодец получилось, но вот раскрутить рукоять… Да она сама разошлась так, что я от неожиданности отпрыгнул! И так был весь на нервах! Послышался громкий плеск — ведро ударилось о воду. Рукоять перестала бешено вращаться. Не зная, на что надеяться, я стал раскручивать ее в обратную сторону. Когда, наконец, ведро было у меня, я даже забыл про люк и понесся к Дине, дабы поскорее осуществить задуманное.
Правда, несся так усердно, что немного расплескал содержимое.
— Принес! — гордо объявил я.
Дина, глянув на меня, как на идиота, стала всыпать известь в воду. Делала она это постепенно, помешивая образующуюся жижу деревянной палкой. Прошло не так много времени, когда содержимое ведра стало пузыриться и слегка бурлить, подобно зелью в котле ведьмы. Мои брови так и поползли на лоб от увиденного, но, кажется, так и было задумано — Дина не придала этому значения и, зевая, принялась помешивать жижу дальше.
И только тут я заметил, что на улице чего-то не хватало.
— А где бричка?