Системный приручитель 4 (СИ)

А добавили бы травы в маринад сразу — они бы во время готовки просто сгорели от жара.
Стейки из ленивки мы уже съели — я готовил их до наших с Мэй экспериментов. Там всё просто. Быстро обжарил без всяких приправ, тут же натёр верх крупной охотничьей солью и зизифорой. Эту травку иногда с чабрецом путают, но то неправильно.
Для нежной ленивки она самое то — вкус мягкий, свежий. Немного мятный, немного лимонный.
  
Готовые стейки я по простецки завернул в лопухи, чтобы они дошли и пропитались солью и зизифорой — а потом мы их всей толпой смели, даже толком не распробовав.
Вкус у них, правда, не сильно выраженный для дичи, вся фишка именно в нежности — хоть губами откусывай.
Мэй навык приняла тяжело — у неё усилений тела не было. Не помогли даже принятые эски на выносливость. Корёжило девушку минуты три, и ведь даже не пикнула. Боль ударила не только по ногам, но это вполне логично. Для прыжка не только мышцы ног нужны.
С травы её подняли мы с Шенгом. Ноги у неё дрожали, как у новорождённого телёнка. Да чего там — Мэй всю колотило, но тремор прошёл быстро. По себе знаю, когда навык уже усвоен — боль и слабость снимается сразу. Тут, видимо, чисто психологический эффект.
Мэй смахнула с лица слёзы, обняла Шенга и уткнулась ему в шею. Он ласково сказал что-то по китайски, она — угукнула в ответ и снова назвала его бенданом. И, внезапно — я вдруг понял, что это слово значит.
«Дурак».
Ох уж эти семейные нежности…
— Ты молодец, Мэй, — сказал я. — Сейчас поешь немного, и затестим прыжок. И, вот что — вы по китайски говорите почаще, чтобы мы тоже язык изучили. В бою может пригодиться.
— Есть же телепатия, — Шенг поднял на меня глаза.
— На всякий случай. Лишним не будет.
Мэй отстранилась от брата.
— Я могу сейчас попробовать. Всё в порядке.
— Уверена?
Она просто кивнула.
— Давай. Только без кульбитов. Потом наиграешься.
Отойдя на пару шагов, Мэй подобралась, на миг замерев, как статуя. Сейчас, скорее всего, мышцы у неё одеревенели, подскочил жар. У меня всплеск именно так работает, по крайней мере.
Прыгнула Мэй мощно, стремительно. Вверх взлетела, как героиня какого-нибудь аниме — метра на четыре. Я ожидал чего-то такого, но всё равно видеть это было странно. Наши новые возможности поражают, блин. Пройдёт ещё немного времени — и они станут привычной частью жизни.
А пока — мозг просто не верит, что такое возможно.
Сальтух Мэй больше не выделывала, приземлилась легко — и снова без переката. Значит, он ей реально при падении с такой высоты не нужен.
Оглянувшись на меня, она счастливо улыбнулась.
Я ответил на улыбку, но внутри в то же время кольнуло мерзким холодком.
Да, Мэй стала сильнее. Гораздо сильнее. Уже завтра я это использую. Не как наставник или друг — как командир, отдающий приказ бойцу. Завтра Мэй придётся впервые убить не бешеного мутанта, не голодного хищника — человека.
И, к сожалению, я слишком хорошо знаю, что для психики это не проходит бесследно.
* * *
Сразу грузить ребят тяжёлым разговором я не стал. А разговор, мать его, назрел.
Алкоголь мы не пили. Всё, у чего градус приближен к водке, ушло на пантокрин. На крепкий самогон и медицинский спирт у меня планы, так что тратить их сейчас непозволительно.
Лена стала второй звёздочкой этого вечера. Сначала Мэй показала чудеса акробатики, а потом чудо выдала наша травница. Чудо, которое нам очень пригодится.
С гематогеном всё получилось, да.
Примешь его в обычном состоянии — получишь мощный прилив энергии. Натуральный боевой стимулятор. Съешь его усталым — восстановишь силы не хуже, чем от эссенции выносливости.
И, главное. Он подстёгивает регенерацию, мощно ускоряя заживление ран. Сейчас он доходит, густеет на холодке. Чуть позже проверим на наших раненых. Крепко надеюсь, что завтра все бойцы будут в форме, даже Олег и Ручеёк.
Система выдала Лене рецепт гематогена с подробным описанием, классовую снарягу — и классовых уникальный квест. Его прохождением мы и займёмся после того, как решим проблему с некромантом.
Лена сияла, то и дело стреляя в меня глазками. Как ни странно, Марина не обращала на это внимания — сейчас её явно волновал Доброслав.
Сцен ревности, кстати, Лена мне не устроила. В общем — умница со всех сторон.
Мы ели и болтали ни о чём. Я вспоминал, как мы в Африке так же сидели с «инквизиторами» и ели шашлык — правда, из говядины. Телёнка у местных купили. Не обошлось без историй из детства и с нашего с Семёнычем маральника.
Я как-то забыл предупредить туристов, что мясо марала нельзя запивать холодной водой. Маралий жир, как и у лосей, например — тугоплавкий. Ешь мясо — а жир буквально на губах застывает. Холодная вода его в желудке мгновенно замораживает — и желудок просто останавливается.
На своём опыте это узнал, ещё подростком. Мы тогда вместе с Кузнецом опростоволосились. Понос был дня три. И это ещё хороший вариант — при особо плохом может быть вообще заворот кишок.
Благо, пострадал только один турист, и он был дальним родственником Семёныча. Никаких скандалов, просто три дня на горшке.
Впрочем, тянуть кота за причиндалы бесконечно было нельзя. И я не про наших мийю, ясное дело.
Ребята насытились, дети отошли от нашего импровизированного стола из пледа в сторонку и вместе с Шёрсткой и волчатами играли в траве. Уже темнело, наш покой охраняли мои питомцы. Буран с Умкой как раз успели налопаться сырым маральим мясом — туша досталась им. В небе парила Сирена.
— Народ, — привлёк я к себе внимание. — Надо кое-что обсудить.
Про встречу с некромантом я не молчал, у меня даже план на завтра уже сложился. Пока мы с Бураном сгоняем до терминала и вернёмся, ребята в домене как раз успеют закончить все приготовления. Спать опять ляжем поздно, но это не проблема — эссенции выносливости бодрят лучше любого кофе.
Ничего я не говорил только на тему богов. Чёрную тень хотел обсудить для начала с Милой и Мурзиком, но рассказ Марины изменил мои планы. Так что:
— Марин, расскажи им то же, что и мне.
Марина замерла, не донеся до рта вилку с куском свеженины. Вздохнула и тихо отозвалась:
— Хорошо.
Пока она говорила, я следил за реакцией ребят. Удивились, да — но пока что не воспринимали её история всерьёз. Могу их понять, Марина вообще — не самый надёжный источник. Главное же — первобытный ужас, что проходится по нервам лютым ураганом при встрече с божественной сущностью, на словах не объяснить. Его нужно пережить.
— Думаете, это дерево реально существует? — спросил Илья, когда Марина закончила. — Как-то… Дико звучит, просто. Может, это навык какой-то ментальный?
— Нет, — отозвался я. — Проблема в том, что я тоже столкнулся с богом.
От моего рассказа в ужас пришла Мила. Могу её понять — аватаром божества выступила она, даже не поняв этого.
— У меня вопрос, — Олег поднял руку, как в школе. — Что это вообще ему даёт? Он теперь типа апостола какого-то дерева в нашем мире или типа того?
— Сейчас мы с вами ступим на территорию моих домыслов, — отозвался я. — Но в целом, думаю — так оно и есть. Дерево, чем бы оно ни было, проигнорировало Доброслава. Марин, ты ведь сама говоришь — он удивился только с того, что ему класс досрочно отвалили. И быстро вывернул это в то, что стал избранным. От столкновения с божеством вживую реакция была бы сильнее.
— Не знаю, Никит, — отозвалась она. — Может, так и есть.
Я продолжил:
— Он не верит в то, что вещает. Доброслав — нихрена не фанатик. Он не псих, поехавший на почве сектантства. Просто мошенник, который выдумал это всё.
  
Марина в этот раз уверенно кивнула. Ну ещё бы, она некроманта знала хорошо. Мне пришлось судить только по её рассказам, письму и косвенным признакам. Задачу облегчило то, что Доброслав в послании сам напомнил, что я его видел вживую.
— Это во-первых, ребят. Богу, как мне кажется, нужен верящий в него человек — чтобы зацепиться в нашем мире. Мне Чёрная Тень примерно это и сказал. Мийю здесь — его привязка к Земле.