Системный приручитель 4 (СИ)
Я осмотрел Бурана. Коняга, блин… Не зря ему седло выдали.
— Сколько ты ж теперь места занимаешь, — вздохнул я. — Надеюсь, как расчистим тут всё, станет просторнее.
Вырубленные деревья реально занимали много места.
— Места достаточно, — сказала вдруг Мэй. — После уборки сами увидите. Домен не такой уж и маленький, если убрать заросли. Я посчитала площадь, она — тридцать один квадратный метр. Если посчитать малый диаметр за шесть метров, конечно. Точно я не измеряла.
Я хмыкнул. По сути — у иных квартир в хрущёвках квадратура меньше. Одно интересно:
— Ты в уме посчитала, что ли?
Мэй просто пожала плечами.
— Она может, — сказал Шенг. — Просто, от нас…
Он вдруг осёкся и замолчал. Это, часом, с их отцом не связано? Лена говорила, что тема болезненная для них.
Близнецы переглянулись, что только укрепило мои подозрения. Мэй вздохнула:
— Всё очень просто. Расстояние между гранями — то есть, малый диаметр гексагона — мы примем за шесть. Это две высоты внутренних треугольников. Значит, высота одного — три. В правильном треугольнике связь стороны и высоты фиксированная, это — корень из трёх. Корень из трёх, если округлить — один и семьдесят три. Если разделить шесть на один и семьдесят три, получится три и сорок шесть сотых. С копейками. Сторона гексагона — три сорок шесть. Это логично. Она всегда чуть больше половины диаметра, но меньше его самого.
— Офигеть как просто, — хихикнула Юля. На Мэй все смотрели широко округлившимися глазами.
— Теперь площадь, — продолжила она спокойно. — Внутри шесть треугольников. Они все одинаковые. Площадь одного — это половина основания на высоту. Высота — три, значит половина — полтора. Умножаем полтора на сторону, на три сорок шесть. Получается пять и девятнадцать сотых. Это один кусочек. Но их шесть. Шесть умножить на пять — тридцать. Шесть на девятнадцать сотых — один и четырнадцать сотых. Складываем. Тридцать один и четырнадцать сотых. Это вся площадь. Число закончено.
Ей бы сейчас бросить красивым жестом микрофон. И, заодно — на взрыв не обернуться. Вот кто у нас умён, как стая математиков, оказывается.
— Любишь математику? — спросил Олег.
Мэй бросила на него странный взгляд и тихо ответила:
— Ненавижу.
Юля, как всегда, засмеялась первой. Секунда, ещё одна — и её смех подхватили все. Даже Мэй чуть улыбнулась. Я ощутил, как внутреннее напряжение уходит, будто и не было его.
Эволюция, чего уж, шокировала нас всех, и мы получили повод для эмоциональной разрядки.
Буран заглянул мне в лицо — глаза у нас теперь были на одном уровне. Система не наделила его чешуёй, только сделала более косматым. Под шкурой с каждым движением переваливались могучие мускулы. Грудь — как бочка, лапы — экскаваторные ковши, блин.
Когти увеличились пропорционально лапам, а на указательных пальцах и вовсе превратились в огромные крюки — как у велоцирапторов, блин.
Собаки когтями особо не пользуются, для них естественно — вцепиться в жертву зубами и не отпускать. Буран теперь может навалять и лапами — что передними, что задними.
Ну и, главное.
К верховой езде собаки совершенно не приспособлены, их позвоночник не держит горизонтальную нагрузку. Поэтому, кстати, нельзя позволять детям седлать собак.
Собачья спина покатая, узкая, позвоночник выпирает и мышцами совершенно не защищён. Плюсом, конкретно у хаски линия спины не прямая, а скошена вниз. И бегают собаки, подбрасывая таз выше головы.
К чему я это?
Даже если забить на опасность для позвоночника и выбросить за скобки размеры, ездить на собаке всё равно не получится. Анатомия попросту не та.
А вот Бурана Система сделала верховым, о чём седло недвусмысленно намекает.
Я провёл рукой по спине пса и практически не ощутил позвоночник. Он едва-едва угадывался и, судя по всему, стал очень широким и прочным. Нормально его нащупать мешала, во-первых, шерсть — она на спине стала очень густой и жёсткой. Явно для того, чтобы не натирало седло.
Во-вторых, спина перестала быть покатой, образовалась мощная полка из гипертрофированных длинных мышц спины. По сути, спина Бурана теперь плоская, как у лошадей, а линия спины стала прямой, а не скошенной вниз.
Хаски, конечно, ездовая порода — но они груз должны тянуть, а не возить на себе. Кто теперь Буран — чёрт его знает.
Белый, синеглазый и мощный, с обновлённой вампирской улыбкой — он напоминал мне сурового, но доброго духа севера, жителя вечных снегов. Такой ест белых медведей на завтрак, на обед ловит касаток — а ужин отбирает у врагов.
Называть его псевдособакой или даже псевдохаски я не хочу. Впрочем, добавление нового пункта в Бестиарий пока не горит. Успею придумать.
В животе у Бурана снова заурчало — громче, чем в прошлый раз. Пёс жалобно на меня посмотрел.
— Щас всё будет, — хмыкнул я и потрепал его по голове.
Следующая задача в списке — обнести избушку и решить наш квартирный вопрос. Посмотрим, что мы умудримся втиснуть в шестиугольник площадью в тридцать квадратов.
Глава 17
Квартирный вопрос
Как не спешили, а с обустройством домена мы закончили только ближе к вечеру. Конкретно — в начале десятого. До темноты ещё часа два, конечно, лето же — но я рассчитывал, что справимся быстрее.
Жизнь, к сожалению, внесла правки. И нет, нам не мешали ни зомбаки, ни мутанты. Сирена летала кругами над скалой, высматривая опасность — и ни разу не подняла тревогу. Не было новых нашествий стреляющих иглами полёвок, нас не штурмовали волки или медведи — просто Марина и Лена схлестнулись на тему расстановки мебели.
Первая сражалась без поддержки, как одинокий самурай, вторую поддерживала Юля. Дополнительным элементом хаоса выступила Анюта — она ничью сторону не принимала, но с детской непосредственностью критиковала обе стороны в своём фирменном ворчливом стиле.
Девушки словно отыгрывались за всё то время, что я пребывал в уверенности, будто бы они подружились. Или, по крайней мере, решили свой конфликт.
Куда там, блин.
Воевали они за каждую позицию. Лена опиралась на чувство прекрасного и здравый смысл, Марина (внезапно) — на фэншуй. И даже то, что наши китайцы при некоторых её тезисах начинали очень неубедительно прятать улыбки и тихонько переговариваться, её ничуть не смущало.
Влезать в эти разборки я не стал. Благо, градус конфронтации держался умеренный: наши дамы на личности не переходили и оттаскать друг друга за волосы не пытались.
Илюха моего нейтралитета не понял и тихонько уточнил, когда мы пёрли в домен буфет:
— Может, сам скажешь, куда что ставить? И быстрее будет, и Лена с Мариной друг друга не поубивают.
— Пусть выяснят, кто тут главная альфа-самка, — хмыкнул я. — Сейчас повоюют — зато потом всё спокойно будет.
— А кто у нас главный альфа-самец? — невинно уточнила Мэй. Она шагала рядом, с табуретками в каждой руке.
— Дядь Никита, — ответил Илья.
— Буран, — усмехнулся я одновременно с ним.
— Я, — а это был Шенг, он тащил сложенную в таз посуду.
Мэй и Илья одновременно фыркнули, и разговор заглох — мы все как раз подошли к порталу.
А в противостоянии в конце концов победила Лена. Воинственный дух был силён в обеих девушках, но Лена имела больше поддержки. В целом — как альфа-самке и положено. Марина отступила и, приняв главенство Лены, включилась в обсуждение мелочей — тут все девушки участвовали и не столько спорили, сколько нахваливали друг друга.
«Ага, точно, там коврику самое место», «да, молодец, ваза тут прям хорошо смотрится» — и всё в таком духе.
Впрочем, зря я всё валю на девушек. Дел мы за сегодня переделали реально много, как настоящие стахановцы. И успели сделать за несколько часов вообще всё — включая задачи, которые я хотел передвинуть на потом. Спасибо прокачке за выносливость и ребятам за старания. Плюс — нас много, рабочих рук хватает.
Но — я забегаю вперёд. Лучше по порядку.