Системный приручитель 4 (СИ)

— Можешь успокоить птичку, Анют? Её зовут Сирена. Объясни, что я не причиню ей вреда.
— А мы её оставим? — заинтересовалась девочка.
— Конечно. Мы ведь уже ей имя дали. Она будет летать в небе и высматривать монстров, чтобы предупредить нас. Слышала, как кричит?
— Угу, — Анюта уже не смотрела на меня, любовалась Сиреной. Пока — издали.
— Ну вот. Её далеко слышно, мы сразу поймём, что рядом опасность.
  
Анюта отстранённо кивнула — и вдруг засмеялась:
— А она на тебя накакать хочет!
Дима её смех тут же подхватил. Следом — самый старший из малышей мийю. Тот самый бойкий котёнок, что успел выучить русский язык. Зовут его, кстати — Шелест.
Дети. И не важно даже, что из разных миров.
Детский юмор замысловатостью не отличается. Юля, помнится, в возрасте Анюты любила говорить: «У тебя на попе вонючий таракан», а потом заливалась смехом и с громким топотом убегала.
— Я догадывался, Анют. Было очень много намёков. Ты её успокоишь?
— Я успокоила.
— Спасибо. Бегите, играйте, нам тут тишина нужна.
— А можно, мы поможем?
Я с серьёзным видом покачал головой. Девочка вздохнула, и Шёрстка увлекла её в сторону. Всё, теперь можно заняться кормёжкой.
Сирена от угощения отказываться не стала. Правда, пока всё съела — Юле пришлось несколько раз собирать с земли рассыпанных насекомых. Да и мне по ладони два раза крепко попало клювом. И, пусть это и не очень логично — я подозреваю, птица сделала это специально. Просто из вредности.
Когда трапеза закончилась, я заглянул ей в глаза — жёлтые, с чёрным зрачком. Они были крупнее, чем у ласточки, делая птицу немного лупоглазой, и больше подошли бы сове.
Транслируя мысленно исключительно доброжелательность, я снова активировал приручение — и в этот раз после щекотки в висках ощутил от Сирены тёплый отклик. Всё, зараза пернатая — поддалась.
— Добро пожаловать в команду, — усмехнулся я. Она в ответ чирикнула. Надо же, не только орать может.
— Юль, дальше я сам. Приготовь воду и мыло пока.
— Хорошо, дядь Никит.
Провозились мы с Сиреной целый час. И это с учётом того, что она теперь мне подчинялась и не пыталась сопротивляться. Сначала, угробив половину оставшегося в бутылке масла, я оттёр паучий клей. С моих рук он ушёл без проблем, чего не скажешь о теле птицы. На перьях и особенно на мягком пухе с груди и живота он остался во множестве мест жёсткими слипшимися колтунами, от которых я так и не смог избавиться.
После мы уже вместе с Юлей аккуратно отмывали Сирену от масла слабым мыльным раствором, стараясь сильно её не мочить. Она не водоплавающая птица, для неё это опасно. Мало того, что летать нормально не сможет — есть риск, что переохладится и помрёт. Тем более, что вода в ручье ледяная.
Когда закончили — оставили Сирену в покое. Она принялась деловито расправлять клювом слипшиеся после водных процедур перья. Что с колтунами будем делать, не понятно. Надеюсь, они ей не сильно помешают. В крайнем случае, попробуем спирт или вовсе сострижём.
Я, пользуясь моментом, отошёл к терминалу. Коснулся его и ушёл в черноту, почти сразу же увидев перед собой меню. Максимально простое, расположенное в столбик, с привычными белыми системными надписями:
[Характеристики
Навыки
Задания
Питомцы
Группа
Бестиарий]
Интересовал меня последний.
Открыл, увидел список с названиями монстров, добавленными мною собственноручно. Ну, собственномысленно, клавиатуры тут нет даже виртуальной. Исключительно мысленный ввод.
Здесь Система сделала интерфейс более содержательным: под каждым названием монстра была часть описания, а сбоку виднелась картинка. Эдакое фото, загруженное прямиком из моей памяти. Забавная штука, конечно.
Мысленно выберешь один из пунктов — и раскроется полная статья.
Я пролистал список и не увидел новых существ. Значит, я всё ещё единственный, кто может заполнять Бестиарий. Впрочем — вряд ли это надолго.
В самом верху, перед первым названием, помигивала строчка:
[Добавить]
Её я и выбрал. Во-первых, хвостовиков я видел лишь издали, а потому не вносил. Во-вторых — нужно добавить ещё и псевдокрестовика. Разве что, я пожадничаю и не буду прописывать кое-какие свои догадки насчёт его паутины. Сначала нужно проверить теорию. После… Ну, там я подумаю, не хочу ли оставить её до поры до времени при себе.
Информация — залог выживания. Делиться ею не всегда целесообразно.
Закончил быстро. Мысленный ввод текста тащит, тут больше нечего сказать. Получил за два новых существа в Бестиарии в сумме сто единиц опыта. Вроде и не много, но курочка по зёрнышку клюёт.
Когда я разорвал связь с терминалом, Сирена ещё не закончила чистить и поправлять перья. Ладно, оставим первый полёт на попозже. Главное, что дрон у нас теперь есть, меня греет сам факт. Пока пусть приводит себя в порядок.
— Юль, ты со мной?
— Так точно! — она радостно приложила руку к голове в воинском приветствии.
Я привычно хмыкнул:
— К пустой голове не прикладывают.
И благоразумно не сказал ей, что хочу сделать. Пошёл копаться в аптечке — мне нужен маленький пузырёк с плотно закрывающейся крышкой для проверки теории. Если выгорит — будет шикарно.
— Нет! Ну нет!
Юля ныла — но всё равно послушно шла за мной.
— Дядь Никит, скажи — ты умереть хочешь?
— Не переживай. Можешь держаться в сторонке. Я сам. Главное, следи за округой.
— Так точно, — буркнула она и, призвав в руки арбалет, чуть поотстала.
Мне к самому паучьему логову подходить тоже не хотелось, но теорию нужно проверить. Если выгорит… Ну, прямо сейчас это не то чтобы жизненно нужная нам информация. В перспективе — может пригодиться. Особенно если потом найдём в отряд какого-нибудь алхимика.
Юля притормозила метрах в пяти от паучьей поляны. Я воткнул в землю рядом с ней секиру, чтобы не мешалась, и осторожно двинул дальше. Честно — было не по себе.
В бедро мне ткнулся Умка — медвежонок не отстал. Я потрепал его по голове, чуть улыбнувшись, и достал из кармана маленький стеклянный пузырёк.
Размером он был в половину большого пальца, не больше. Крышечка — резиновая. Как раз то, что нужно.
В глубине полянки постоянно то тут, то там что-то шуршало. Впрочем, почему что-то? Я точно знаю, что это здоровенные пауки. Отсюда я даже разглядел видные сквозь белый паутинный саван тени — там восьмилапые тусили у самой поверхности, не показываясь при этом на свет.
Благо, все такие места были далеко.
И, главное: мои подозрения подтвердились. Капли паучьего клея на паутинках были крупными. Ну, как… Каждая — примерно как крупинка ячки. Даже чуть больше. Навешаны они были часто, как жемчужное ожерелье. Идеально круглые, глянцевые, серовато-белые. Правда — вперемешку с каплями воды.
Крышка пузырька уже была открыта, широкое горлышко я смазал маслом. Ну, проверим.
Я чуть тряхнул куст — вниз попадали капли дождя. Так, отлично.
Клейкие бусинки с нити удалось собрать одним движением. Масло не давало им прилипнуть, но не успевало растворить. Внутрь ушла одна огромная капля — но тут же застряла чуть ниже горлышка, неспешно разливаясь по стеклу.
Отлично!
Я торопливо продолжил собирать паучий клей, внимательно прислушиваясь к шорохам в глубине полянки. Капли были маленькими — но их было много. Пара минут — и я наполнил половину пузырька. Жидкость внутри была очень тягучей, она даже не заполнила полностью дно пузырька, медленно опускаясь вниз.
  
Ещё, ещё…
Всё-таки, мои манипуляции заинтересовали хозяев паутины. Судя по звукам, ко мне неспешно приближались сразу с трёх сторон. Два паука ещё были далековато, а вот один — всего в паре метров от меня.