Системный приручитель 4 (СИ)

В общем, посмотрим, что дальше будет. Быть резне — это однозначно.
Я прошёл сквозь войну и точно знаю, что люди гораздо лучше, чем о них принято думать. Я видел доброту, самопожертвование и героизм, в которые поверить попросту невозможно. Кажется, что увидеть ТАКОЕ можно только в кино и на страницах книг, что в жизни этого быть не может — слишком наивно, глупо, пафосно. Людей вообще часто любят сводить к обезьянам, движимым лишь тупыми инстинктами.
  
А я видел, что это не так, поэтому в человечество буду верить всегда. Мы переживём конец привычного мира, переживём Систему, иномирных захватчиков, голод и чуму — и останемся людьми, даже пройдя сквозь ад.
И свою веру я пронесу до конца.
Жаль только, что где-то рядом с высшими проявлениями человечности всегда ходят предательство, трусость, жестокость, жажда власти…
А поэтому — быть резне.
Я же, при всей своей вере в людей — проще и приземлённее, чем возвышенные гуманисты. Это если ещё забыть о том, что дорвавшиеся до власти проститутки опошлили популизмом и лицемерием слово «гуманизм» до такой степени, что от него уже давно подташнивает. Зато, я хорошо умею вырезать зарвавшихся ублюдков. Это, так сказать, тоже способ снизить уровень общечеловеческого мудачества, и весьма действенный.
Ну, тоже классика: если убить убийцу — количество убийц не изменится. А вот если убить тысячу убийц…
Ко мне из-за сплошной стены дождя выскочил Умка. Надо же, он тише Бурана передвигается. Хотя, если надо — пёс может не производить лишнего шума.
Медвежонок скакать вокруг меня не стал, просто пристроился рядом, прижавшись к бедру боком. Я и его погладил — мои питомцы молодцы, умудрились поучаствовать в убийстве стража и даже за пятки его потрепали. Интересно, они какой-то опыт получат?
Дело, между прочим, нужное — мне надо Бурану эволюцию провести, а её успех от его уровня силы и характеристик зависит, как я понял.
Я уже видел силуэты ребят, когда на пути передо мной возникло системное хранилище с лутом. Тратить на него время я не стал — быстро сцапал два плотных свёртка — большой и маленький — и двинул дальше.
Какие бы глобальные вопросы нам не пришлось решать потом, сейчас важно разобраться с Шенгом. Ну и, чего уж — мои раны тоже нужно обработать. Свалить бы уже в домен, узнать, как Ручеёк и поделиться с ребятами новостями — но откат ещё четверть часа. Бой, как это обычно бывает, по субъективному времени тянулся вечность, а на деле занял считанные минуты.
Вокруг ребят тоже вспыхнули системные хранилища и я разглядел, что Шенг лежит головой на коленях сестры. Деталей за пеленой дождя было не разглядеть, но он точно двигал правой рукой — уже неплохо.
Удар, правда, пришёлся ему в левое плечо.
— Шенг, ты как?
— Типа, живой, — отозвался парень вяло. Он был бледным до чёртиков и… Стоп, что? Шенг жевал мясо — сырое, нарезанное маленькими пластинками.
— Ты пожирание принял, что ли?
Парень в ответ просто кивнул, и вместо него ответила Юля:
— Долгая история. У нас, блин, жопная жопа была. Расскажем.
— Ясен фиг, расскажите. Вы чего ждёте-то? Шенга раздевать надо, так ведь не ясно даже, что с ним.
Плечо парня мне не нравилось. Вывернуто вперёд так, будто у него вывих. Паршиво, что тут скажешь. Я уже по своему опыту знаю, что даже в мире с Системой это будет заживать пару дней.
— Может, сначала в твой портал сбежим? — пискнул Илья.
— Откат, — покачал я головой. — Ещё пятнадцать минут ждать. Да и дел хватает. Короче! Илья — иди, вскрывай стража. Вытаскивай эски и навыки. Обоих братьев проверь, понял?
— Так точно, — с тоской отозвался мой зам и, вздохнув, двинул к туше.
— Юля, Мила — вы мои пожитки соберите. Урод мне рюкзак располосовал, всё повыпадывало. Буран, Умка — помогайте. Там куча эсок, навыки важные, ресы. Надо найти всё. И копья потерянные соберите, нефиг добру пропадать.
Рыжая парочка энтузиазма тоже не проявила. Даже Мила бросила на меня жалостливый взгляд. А я что? Я ничего. Боец при деле должен быть.
В общем, и они усвистали на общественно полезные работы.
— Ладно, Шенг. Теперь ты. Понимаешь ведь, что сейчас будет больно?
  
Глава 8
 
Черное на синем
 
Больно было. Да и повозиться с Шенгом пришлось. В основном по одной причине: парня было очень неудобно раздевать.
С кольчугой мы с Мэй мучались долго, чтобы не травмировать бедолаге руку ещё сильнее. Зато системную куртку в четыре руки сняли почти без проблем. Благо, она расстёгивается. Рубашку с футболкой уже без жалости разрезали — Юля завтра зашьёт, ничего страшного. Одежды у нас не так много, как хотелось бы, так что надо её беречь.
Да, Шенг был верен себе даже сегодня, в лютую жару, и нацеплял на себя под доспехи кучу тряпок. Спасибо хоть, не любимый комплект из свитера и шарфа. Только, жара-то прошла, а лечить его нам пришлось уже под проливным дождём. Откат — штука безжалостная, домен я призвать пока не могу.
Наша одежда промокла насквозь, по лицам сплошным потоком бежала вода, заливая глаза и норовя попасть в рот.
Шенга от холода колотило так, что под стук его зубов можно было бы сплясать чечётку. Чего уж, даже меня проморозило. Спасибо прокачке — мы не должны разболеться. Во всяком случае, я на это надеюсь. Маринину простуду подъём выносливости до десятки полностью вылечил, по крайней мере.
Первый прецедент есть, будем расширять выборку.
На животе у Шенга обнаружилась повязка, пропитанная разводами кашицы из кровохлёбки и свежими пятнами крови. Вот и объяснение его болезненного вида — парня потрепали ещё до боя с троллем. Сам тролль вывихнул ему плечо. Да, мои опасения подтвердились. Ещё и синяк после удара расплылся просто огромный, чернотой захватив и половину руки, и грудь — и даже на лопатку зашёл.
Позже, в домене, мы выяснили, что и у меня всё тело сплошняком раскрашено такими же. Но — об этом позже.
— Хреново, — выдохнул я, смахнув с лица воду. — Придётся дня три в повязке ходить. Ну, с учётом того, что у тебя пожирание — может, и меньше немного. А плечо вправлять придётся. Готов?
— Да, дядь Никит.
Смотрел парень и вправду решительно.
— Мэй, сверни куртку, подложи ему под голову. Шенг — расслабься. Мышцы не должны быть напряжены. Получается? Если гипертонус есть — сразу говори.
Несколько секунд он молчал. Закрыл глаза, прикусив губу, и явно был погружён в себя.
Выдохнул:
— Не могу.
Ну, чего и следовало ожидать. Спазм мышц придётся убирать массажем.
Я с сомнением посмотрел на Мэй. С одной стороны — рука у неё мягче однозначно. С другой — лучше уж сам, чтобы не тратить лишнее время на объяснения.
Я аккуратно, стараясь не причинять парню лишнюю боль, размял ему напряжённые мышцы шеи и трапецию. Тонус уходил, и это хорошо. Я перешёл на плечо, помассировал дельтовидную мышцу. Шенг все манипуляции стерпел — а ведь я пару раз пережал.
Мужик, что тут скажешь.
Хоть и тик-токер.
— Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы…
Шенг и Мэй с удивлением на меня уставились, я хмыкнул:
— Шучу. Ладно, ребят, начинаем.
Я взял парня правой рукой за локоть, левой — упёрся ему в ключицу. Пока не сильно, скорее просто обозначив прикосновение.
— На счёт три — ведёшь плечо назад. Помнишь, я объяснял в прошлый раз — нужны тяга и противотяга. Я дёргать не буду, просто потяну. Давай: раз! Два!
Шенг тихо выдохнул, всеми силами стараясь расслабиться. Искренне его понимаю: это охренеть как сложно в такой ситуации. Дай бог, получится с первой попытки. Я ведь нифига не травматолог, блин.
— Три!
Я упёрся ему в ключицу и потянул травмированную руку на себя. Шенг молодец, плечо назад повёл правильно. А то, что заорал — это я не осуждаю. Знаю по себе: боль такая, что в глазах темнеет.
  
И тут: щёлк!
Локоть Шенга я тут же отпустил. Шенг — закашлялся.
— Получилось? — спросила Мэй дрогнувшим голосом. Сейчас она была чуть ли не такая же бледная, как брат.