Человек с Золотым Торком (ЛП)

Мы смотрели. Становилось всё хуже.
По мере того как всё больше и больше детей отдавали Сердцу, иномировое существо становилось всё ярче, всё сильнее. Души принесённых в жертву детей удерживались и запечатывались в Сердце, чтобы генерировать силу, которая создавала наши доспехи, питала нашу магию и науку, делала нашу семью сильной. Мне было плохо. Я чувствовал себя замаранным. Меня воспитывали в духе почитания и защиты Сердца в его святости, но я не подозревал, чем оно является на самом деле. Пожиратель душ. Прямо как те отвратительные сущности - Отвратительные, но в гораздо больших масштабах. Все эти младенцы… все эти поколения пойманных в ловушку душ, лишённых загробной жизни, обречённых на бесконечное существование в сердце, ради того чтобы дать ему силу! Они осознавали? Понимали ли они, что с ними? Неужели они бесконечно страдали? Неужели они всё время кричали за сверкающими гранями этого массивного алмаза?
Видение закончилось, и мы с Молли вернулись в свои тела. Мы оба смотрели друг на друга, потрясённые, утратившие дар речи. Никогда в жизни я не испытывал такой ярости. Я очень осторожно свернул свиток, завязал ленты и положил его обратно на полку. Я не мог рисковать тем, что его повредят. Это было доказательство преступления. Мой гнев пылал во мне, и я никогда не чувствовал себя таким сосредоточенным, таким решительным.
Молли потянулась ко мне, но в последний момент остановилась. Как будто я мог обжечь ей пальцы. Не думаю, что ей понравилось то, что она увидела на моём лице, в моих глазах.
- Эдди…
- Всё в порядке, - сказал я, хотя что-то в моём голосе заставило её вздрогнуть.
- Я всегда знал, что моя семья прогнила насквозь.
Я ничего не слышал, ничего не видел, но вдруг я просто понял, что он там, стоит у меня за спиной.
А поскольку подкрасться ко мне совсем не просто, я знал, кто это был, кто это должен был быть. Я медленно повернулся, и вот он, с пистолетом, направленным на меня. Молли тоже повернулась, а затем инстинктивно придвинулась ко мне чуть ближе. Матриарх послала величайшего из всех полевых агентов, чтобы разобраться со мной.
- Здравствуйте, дядя Джеймс, - сказал я.
Он кивнул, не улыбаясь, высокий, смуглый и красивый, как всегда, великолепно элегантный в официальном смокинге, пистолет казался почти неуместным в его руке, когда он целился в Молли и меня. Возможно, он только что пришёл с коктейльной вечеринки или бала у Посла. Какое-то важное событие, где собрались высокопоставленные и могущественные люди, чтобы обсудить все важные вопросы. Дядя Джеймс всегда чувствовал себя как дома, в высшем свете, когда не гонялся за отбросами Земли по задворкам баров или потайным логовам, тропическим лесам Амазонии или самым тёмным каньонам городских джунглей.
- Привет, Эдди, - сказал он спокойно.
- Ты никогда не делал того, что тебе говорили, даже в детстве. Я сказал тебе не возвращаться сюда. Я говорил тебе, что мне придётся убить тебя, если мы когда-нибудь встретимся снова. И вот ты здесь, и я здесь. Так что… Разве ты не представишь меня своей молодой леди?
- Боже правый, - сказал я. - Конечно; о чём я только думаю? Дядя Джеймс, это Молли Меткалф, ведьма дикого леса. Молли, это мой дядя Джеймс. Более известный в неблаговидных кругах как Серый Лис…
- Неужели? - воскликнула Молли, выглядя действительно впечатлённой впервые с тех пор, как я её встретил. Серый Лис? Пекло! Эдди, ты никогда не говорил мне, что легендарный Серый Лис - твой дядя! Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр. Я следила за вашей карьерой много лет, издалека, конечно. Вы разобрались со Злобными “Inspectres”, “Кровавым чудовищем Бодмин-Мура”, “Мистиками-убийцами”…
- Кроме последних.., - милостиво прокомментировал дядя Джеймс. - Мой брат Джек расправился с “Мистиками-убийцами”. Он так и не получил заслуженной славы.
- У тебя есть пистолет, - сказал я. - Ты мог бы выстрелить мне в спину, как только вошёл сюда, ещё до того, как я понял, что ты меня нашёл. - Это было бы разумно; прежде чем я успел бы вооружиться.
 
- Да, - легко согласился он. - Я мог бы убить тебя и твою юную леди, но я этого не сделал. Сначала мне нужно было поговорить с тобой, Эдди. Я знаю, что ты открыл свиток, произнёс Слова, увидел видение. Когда ты снял печати, мы получили сигнал, и подумали о тебе. Поэтому я сказал, что отправлюсь сюда и всё улажу. Как ты снял печать, Эдди?
- У меня есть Клятвенник, - сказал я и показал ему посох из железного дерева.
- Действительно. Так вы навестили Джека, да? Конечно! Он всегда был мягкосердечным. Мне придётся побеседовать с ним позже. Положи посох на пол, Эдди. Очень осторожно.
Я присел, положил палку на пол, а затем снова выпрямился, не сводя глаз с дяди Джеймса.
- Кто тебя послал? - спросил я. - Совет или Матриарх? Как глубоко проникла гниль?
- Совет и Матриарх, - ответил дядя Джеймс. - Ты разозлил почти всех, Эдди.
- Ты знаешь секрет свитка? - спросил я. - Правду о броне и Сердце?
- Конечно, я знаю. Это первое, что тебе сообщают, когда ты вступаешь в Совет.
Я приподнял бровь. - Я не знал, что полевым агентам разрешено вступать в Совет.
- Исключения делаются для исключительных людей, - сказал Джеймс. Он не хвастался, просто констатировал факт.
- Что ты сделал? - спросил я. - Когда ты узнал обо всех детях принесённых в жертву, чтобы мы могли стать теми, кто мы есть?
- О, я был потрясён, - сказал дядя Джеймс. - В ужасе. Но я справился с этим. Так же, как и ты, со временем. Первая сделка была заключена в более простое, более дикое время, дикими людьми.
Но семья стала слишком важной, слишком необходимой, чтобы рисковать и отказаться от этой сделки. Мы больше не просто защищаем племя, мы защищаем человечество. На нас лежит долг, ответственность, мы стоим между ними и силами тьмы, о которых они не должны узнать. А тайна… это всего лишь часть бремени, которое мы должны нести, чтобы мы могли делать то, что должно быть сделано.
- Например, править миром из-за кулис? - воскликнула Молли. - Например, беспощадно пресекать всё, что не соответствует вашим узким критериям приемлемости?
- Если ты будешь переживать, это ничего не изменит, - сказал дядя Джеймс, попрежнему глядя только на меня. - Это не вернёт ни твоего брата-близнеца, ни моего. Они умерли, чтобы мы могли носить доспехи, чтобы мы могли быть силой добра в мире, который нуждается в нас сейчас больше, чем когда-либо. Мы не можем рассказать всем членам семьи, Эдди, ты должен это понять. Большинство из них не имеют ни малейшего представления о том, каково это - жить в мире. Они не поймут… насколько необходимыми могут быть некоторые вещи. Поэтому только Матриарх и Совет знают: те из нас, кто доказал свою ценность долгим служением семье. И всему Миру. Мы несём бремя правды, чтобы другим не пришлось. Чтобы мы могли продолжать спасать мир - день за днём.
- И это всё? - спросил я. - Цель оправдывает средства? Ну же, дядя Джеймс - говорите…
- Я настоял, чтобы они послали меня сюда, - настойчиво сказал дядя Джеймс. - Потому что я единственный, кто не пристрелил бы тебя на месте. Мне нужно было поговорить с тобой, Эдди, чтобы ты понял. Я не хочу убивать тебя, Эдди. Не тогда, когда ты ещё можешь так много сделать для семьи. У тебя такой большой потенциал… и ты так напоминаешь мне свою мать.
- Не надо, - сказал я, и я услышал, каким холодным был мой голос.
Он не дрогнул. - Моя сестра была одним из лучших полевых агентов своего поколения, - сказал дядя Джеймс. - Логично, что и её сын будет особенным. Я вырастил тебя, Эдди. Научил тебя всему, что знал. Я всегда видел в тебе… сына, которого у меня никогда не было.
- Ты воспитал меня, чтобы я знал, что хорошо, а что плохо, - сказал я. - Бороться со злом, где бы я его ни встретил. Этим я и занимаюсь, дядя Джеймс.
- Мы сохраняем мир, - почти умоляюще сказал дядя Джеймс. - Мы защищаем человечество от всех тех сил, которые уничтожили бы его, если бы нас не было.
- Вы - одна из тех сил, которые хотят нас уничтожить, - поправила Молли.