Человек с Золотым Торком (ЛП)

- Есть один очевидный ответ, - сказала Молли. - Натравить их друг на друга.
- Нет, - сразу же ответил я. - Я не хочу быть ответственным за развязывание войны. Слишком много невинных погибло бы, попав под перекрёстный огонь. И не все в моей семье нечестивцы. Некоторые из них - хорошие люди, которые борются за правое дело не из семейного долга, а просто потому, что считают это правильным.
- Если ты так говоришь! - воскликнула Молли.
Теперь пришла моя очередь задумчиво посмотреть на неё. - Я не мог не заметить, Молли, что сегодня ты была очень неразговорчивой, и сдерживалась… Ни в одном из наших сражений не было твоей обычной дикой магии. На самом деле, ты позволила мне сделать большую часть тяжёлой работы.
Она усмехнулась. - Мне было интересно, когда ты заметишь. Я наблюдал за тобой, за тем, что ты делал, Эдди. Оценивала, на что ты способен. Я пыталась понять, кто ты на самом деле. Я ненавидела и боролась с Друдами большую часть своей жизни, и не без оснований. Они убили моих родителей, когда я была ещё ребенком.
- Мне очень жаль, - сказал я. - Я не знал.
- Я так и не узнала, почему. Друды не очень-то любят объяснять свои действия. Вот как Трумэн смог так легко заманить меня в ловушку… Но ты всегда был другим, Эдди. В своё время я сражалась с дюжиной разных агентов Друдов, но ты… ты был единственным, кто сражался достойно. Ты всегда интриговал меня, Эдди…
- Мне нравится, когда женщина говорит фривольно, - сказал я.
Мы наклонились друг к другу, когда сработала сигнализация о сближении с баржей, и багровый свет заполнил каюту. Я жестом попросил Молли молчать и быстро поднялся, чтобы выключить проигрыватель компакт-дисков. Снаружи неестественно завывал ветер. Я резким жестом выключил красную сигнальную лампу и снова опустился рядом с Молли. Я прижался губами к её уху.
- Не двигайся, не говори, ничего не делай. Там что-то есть. И моя охранная сигнализация не стала бы так вспыхивать, если бы поблизости не было чего-то действительно неприятного.
- Ищут нас? - спросила Молли, с трудом выговаривая слова.
- Похоже на то. Но это не моя семья. Сработало бы иное оповещение.
- У тебя есть оружие на барже?
- Нет. И никакой защиты. В этом смысл этого места; ничего, что могло бы привлечь внимание. Предполагалось, что это и есть защита. Ничего, что мог бы обнаружить враг.
Мы слушали, как бушует ветер. Каюта поднималась и опускалась рывками, так как вода была потревожена. Температура резко упала. Моё дыхание парило в воздухе и смешивалось с дыханием Молли.
- Как ты думаешь, что это? - прошептала Молли.
- Это может быть кто угодно… В своё время я нажил себе серьёзных врагов. Наверное, думают, что я уязвим, раз моя семья отреклась от меня.
- Но у тебя есть доспех, а у меня есть заклинания…
- Нет. Если мы выдадим свою позицию, нам придётся снова пуститься в бега, а у меня уже заканчиваются надёжные укрытия. Не высовывайся и держись поближе ко мне. Сама близость к моему Торку должна скрыть вас. Мы молча сидели вместе, пока баржа тряслась и содрогалась, а ветер завывал, как живое существо. Одна за другой шторм - лампы тускнели и гасли, так что каюту наполнил сгущающийся мрак, как будто рядом находилось что-то такое, что не выносило света и тепла. Я чувствовал присутствие чего-то ужасно чуждого, неумолимо приближающегося, чего-то яростного и нечистого, подобно занозе в моей душе. Я дрожал, и Молли тоже, и не только от лютого холода, проникавшего в каюту. Что-то искало нас, что-то опасное для наших тел и душ, и оно было опасно близко. Я взял Молли на руки, и она крепко обняла меня. Держал ли я её, чтобы приблизить к Торку, или просто из отчаянной потребности в человеческой близости, я не мог сказать. Я мог бы облачиться в доспех. Я был уверен, что моя броня защитит меня от всего, что находится снаружи. Но использование такой сильной магии сразу бы выдало мою позицию. И Молли осталась бы без защиты.
Присутствие снаружи наконец схлынуло, и ночь вернулась в нормальное русло. Ветер стих до рокота, и баржа перестала раскачиваться, когда воды успокоились. Одна за другой загорались шторм - лампы, и свет и тепло медленно наполняли каюту. Молли начала отстраняться от меня, и я тут же отпустил её. Она медленно покачала головой, а затем театрально потянулась.
 
- Боже, как я устала. Не надо никаких идей, Эдди. Мы союзники в этом деле, не более того.
- Конечно, - сказал я. - Мне нужно поспать. Хочешь, я приготовлю горячий шоколад, перед сном?
- Горячий шоколад звучит весьма заманчиво, - сказала она. - Но где мы ляжем спать? Сколько у тебя здесь кроватей?
- Только одна, - сказал я. - В спальне в дальнем конце. Ты можешь спать там, а я постелю несколько одеял здесь на полу.
- Мой безупречный деликатный рыцарь, - сказала Молли с улыбкой.
Я приготовил две кружки горячего шоколада на крошечном камбузе, и мы сидели вместе и некоторое время говорили ни о чём конкретном. Просто отходняк после долгого, тяжёлого дня. Наконец мы начали зевать, веки Молли тяжело опустились, и она уснула прямо там, на диване. Я выхватил кружку из её медленно расслабляющихся пальцев и отставил её в сторону. Сонное зелье, которое я подлил ей в чашку, подействовало превосходно, завуалированное насыщенным вкусом шоколада. Не то чтобы я совсем не доверял ей, но мы слишком часто пытались убить друг друга, а мне нужно было чувствовать себя в безопасности, пока я сплю. Я поднял Молли и отнес её в маленькую закрытую спальню в дальнем конце баржи. Я осторожно положил её на кровать и расстегнул несколько пуговиц у её горла. Она медленно двигалась во сне, бормоча, как спящий ребёнок. Я начал разбирать несколько запасных одеял, чтобы спать на них, но я просто слишком устал. А кровать была достаточно большой для двоих. Я растянулся рядом с ней. Молли уже тихонько похрапывала. Несомненно, она скажет несколько резких слов, когда проснётся утром, но это может подождать…
Моя кровать подходила мне как перчатка, и сон ещё никогда не был таким приятным.
 ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ 
 Счастливое Оцепенение 
 
Мне снился сон. Манящий голос звучал в моём разуме: Я могу помочь тебе, если только ты позволишь мне. Нет конца тому, чего мы могли бы достичь вместе, ты и я. Я - ответ на твои вопросы, на все твои проблемы. Просто перестань бороться со мной. Я хотел верить этому голосу. Очень хотел. Но я не могу доверять никому, кроме себя. Семья позаботилась об этом. Я проснулся с ножом у горла. Молли сидела у меня на груди, и не в хорошем смысле. Она склонилась надо мной, остриё её серебряного кинжала вдавилось в моё горло достаточно сильно, чтобы разрезать кожу. Жжение было скорее раздражающим, чем болезненным, но я чувствовал, как медленно струйка крови, стекает по шее. Я решил лежать очень тихо. Лицо Молли нависло прямо над моим, красное от ярости, но её глаза были холодны как лёд. Сейчас её рука была очень твёрдой, а острое лезвие лежало прямо над моим Адамовым яблоком… А мне только что приснился такой приятный сон! Я одарил Молли своей самой лучшей вежливой улыбкой.
- Доброе утро, Молли. Хорошо спалось?
- Ты накачал меня наркотиками, ублюдок! Ты думал, я не замечу? И ты спал со мной в одной постели, после всей этой чепухи об одеялах на полу.
- Да, - осторожно сказал я. - Я спал в одной кровати с тобой. Акцент на слове - “спал”. Тебе нужно было хорошо выспаться, и мне тоже, так что я просто… немного помог.
Хмурый взгляд Молли стал ещё более зловещим, по-настоящему опасным. - Ты накачал меня наркотиками. Неужели ты думаешь, что после этого я смогу снова тебе доверять? Ты мог сделать со мной что угодно, пока я спала!
- Да, - Я мог бы. Но я этого не сделал. Тем не менее, не стоит принимать это близко к сердцу. Я был очень уставшим. Я уверен, что в следующий раз у меня получится лучше.
- Следующего раза не будет, маленькая коварная жаба, - сказала Молли. Но, возможно, в одном уголке её рта прятался намек на улыбку. Она убрала свой нож от моего горла и слезла с моей груди.