Сказание об Оками 2 (СИ)
- Хоть бы на возраст скидку сделал, мне одиннадцать всего! - и попыталась его подсечкой завалить, чтобы потом в болевой увести. Такая себе получилась тренировка, почти борцовская. Все же дыхание мелкому засранцу сбила и смеяться он перестал. А вот лыбиться нет. Еще и как взглянет на меня, так может ненароком сказать себе под нос “Пинь” и фыркнуть. Козлина.
Плюнула на всё и вписала в контракт своё самое привычное имя - Оками. Кровью из пальца, по инструкции. И отпечаток тем же пальцем оставила. Никаких люпиней нам тут не надо. Это имя слишком опасное. Вон, братишку мне уже сломало, умом повредился. Смех без причины это уже симптом.
- Готово, бро! Кончай ржать! Что дальше делать?
- А дальше, химе, бери кисть, бумагу, чернила и рисуй печать призыва. Вот образец. Можешь, конечно, ручные печати сложить, но я знаю, что ты не можешь! - снова меня бесит! Это его не иначе как сисястая подружка подговорила над единственной сестренкой издеваться начать. А иначе с чего бы? Не, так-то я знаю, что братишка не со зла, так шутит и вообще за меня горой, как и я за него. Но блин, по больному же бьет!
Как бы я ни ненавидела каллиграфию и иероглифы, повторить по образцу смогла всего с третьей попытки. Затем приложила к бумажке все тот же палец, на котором оставила Бритвой Оками еще один крошечный порез и оставила кровавый отпечаток. Следом пустила к кровь чакру.
Хлоп! С негромким звуком бумажку разорвало на куски и передо мной появился мой новый призыв.
- Оно вообще живое? - смотрела я в эту минуту на недоразвитого цыпленка, совсем голого, не считая парочки крошечных перьев на кончиках крыльев. Да у него еще глаза открыться не успели! Хотя клюв да, самый что ни есть попугайский. Всем призывам призыв, блин! Пшик! И цыпа схлопнулся.
- Если вложить слишком мало чакры, такое бывает. Давай, попробуй еще, сестренка, - хоть опять ржать не начал. Понимает, что я на взводе и уже серьезно ему накостылять смогу, если доконает.
Попробовала еще раз, второй, третий, пятый. В лучшей попытке мелкий попугайчик явился с двумя десятками перьев и открытыми глазками-бусинками. Но все равно недееспособный младенец. Не то чтобы я на призывов прям сильно рассчитывала, но обидно получилось, как будто я дефектная какая. А я ведь очень даже наоборот!
- “В лицо бедам и испытаниям самурай смотрит с решимостью и мужеством, ибо только в борьбе мы находим силу и достоинство", - процитировал кодекс Миура. Еще один тролль на мою голову.
Через несколько часов, потраченных на всякую домашнюю возню и попытки выяснить, кто виноват, в дверь позвонили. По поводу того, кто там, у меня имелось только одно четкое знание - это не Кушина, ее я бы еще на улице почувствовала.
Пошли открывать вместе с Фумито. Еще и пихались по дороге, продолжая шуточные разборки. Человека за дверью я в лицо никогда не видела, но сразу узнала, несмотря на то, что он без маски - нельзя не узнать по языку тела того, кого видела не один десяток раз. Собачий АНБУ. Сукин сын! Довольно приятной внешности молодой мужчина, копна темно-каштановых волос, зеленые глаза, красные клановые татуировки на щеках, похожие на окровавленные клыки.
- Инузука-сан? - удивленно спросил Умино, определивший фамилию гостя по характерным для клана признакам и сделал положенный по этикету и всем регламентам поклон. - У вас какое-то дело?
- Именно, Умино-кун. Хокаге-сама предложил мне стать вашим постоянным джонином-наставником. Пригласите меня в дом, чтобы не беседовать на пороге?
Ну, неплохо вышло. Кому еще Минато поручать вести проект, как не одному из двух своих доверенных порученцев. То есть выбор был между котиком и пёсиком. Котяра, как я по косвенным признаком поняла, к Намикадзе поближе, помощник с большей долей доверия. Для него могли задачи поважнее найтись, чем нянчиться с малолетками, вот и пал выбор на псину. Мне он в целом всегда больше импонировал. Исполнительный, немногословный, литературное порево во время дежурств не читает. Хотя, неформальное общение было бы проще как раз с Котиком наладить.
- Этого джонина Конохагакуре называют Инузука Норихиро, - представил сам себя АНБУ, за что получил от меня маленький плюсик. Пусть и сказал о себе в третьем лице, но без тени смущения относительно того, что якобы хамит.
- И что же мы с тобой будем делать, Норихиро-сенсей? Можно ведь неформально говорить? И где ваша собачка? - спросила я, сразу перейдя на ты. Не то чтобы собиралась его провоцировать, но прощупать границы стоит.
- Выполнять миссии. Как минимум восемь миссий Ди-ранга. Мне передали, что вы очень ответственные генины с очень взрослым поведением, - взгляд мужчины наткнулся на следы борьбы на полу. Нам после устроенной возни не помешало бы уборкой заняться.
- Дядя, а где ваша собачка? - спросила я максимально детским голоском. Моча в голову ударила, захотелось пошутить.
- Мой нинкен погиб, Умино-тян, - да что за день-то сегодня такой?! Я опять обгадилась, на этот раз при установлении доверительных отношений с джонином. Но тут-то хоть исправить что-то можно.
- Извините. Я понимаю что не смешно пошутила, - уже нормальным тоном сказала я. - Хотя ваши собаки и правда клевые.
- Нинкены больше, чем собаки, они наши братья. Спасибо за высокое мнение о них. Им будет приятно. Остаток сегодняшнего дня у вас есть на то, чтобы решить формальности, вы понимаете какие, - и мужчина показал на лоб, явно намекая не на печать бьякуго, а на отсутствие у меня протектора.
Оставалось решить вопрос с третьим.
- Нам нужен ирьенин в команду, - сказала я джонину. - Я неплохо занимаюсь самолечением, но настоящий медик будет полезным и для меня, не говоря уже про братика. Какой-нибудь умный очкастый паренек, которому хватит ума держаться позади и не лезть в опасные места.
- А очки ему нужны для чего? - удивился Инузука, который, конечно, просек, что это ни разу не обязательное требование.
- Чтобы лучше видеть. Ну так что, будет такой?
- И девушка-ирьенин не подойдет? - улыбнулся собаковод.
- Нет. Нафиг мне не нужно, чтобы всякие перед братиком задницей крутили. У него и так девушка есть, нечего его с пути сбивать.
- Химе! Да ты ревнуешь! - воскликнул Фумито, с заметным удивлением.
- Че это я ревную? Я просто хочу в команду тихого спокойного симпатичного мальчика, который будет по мне сохнуть издалека, а не пытаться лапать меня за зад во время спарринга! - показала братишке язык.
- Да ничего я не лапал! Там у тебя и не за что! - я знаю, что он ничего такого не делал, он знает, пёсик, который за последним спаррингом подглядывал, тоже в курсе. Но вот нравится нам такая пикировка.
- Ваши пожелания будут учтены, генины. Но учтите, я жду от вас более серьезного подхода к миссиям, чем вижу сейчас.
Когда шиноби ушел, я запоздало уточнила у Миуры, что он думает по поводу получения мной протектора водоворота. Служить вассалом у презренных шиноби это ведь для него возможное западло?
- Суть самурая в служении господину. Обычный шиноби не может быть господином. Правитель острова - может, - лаконично, обозначил свою позицию вассал. Заодно выказал одобрение поставленной мной цели, контролю острова. Не в первый раз у меня уже складывается впечатление, что его самурайский кодекс - что дышло и через него можно обосновать вообще всё, а Миура мне больше родственник, чем подчиненный. Мы все теперь как родственники, все сбежавшие с рудника. Не считая Фумы Тадасы.
Что до формальностей, я тем же вечером в присутствии йондайме хокаге Намикадзе Минато, сандайме хокаге Сарутоби Хирузена и той бабульки-советницы Утатане приняла из рук урожденной Узумаки протектор ее родственницы, который, по сказанным вслух и и прилюдно словам Кушины, вернулся к владельцу. Намек на мутную тему с реинкарнацией. И небольшой кирпичик к моей легитимности. Место действия - храм масок Узумаки, точно такой же, как и на обезлюдевшем острове, только в куда лучшем состоянии, хотя пыль с масок Шинигами здесь протереть не помешало бы.