"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

И насчёт дикарей. Когда я вернулся к дому, то увидел следы их «присутствия». Правда, уже в мёртвом виде, но всё же. Следили, уроды, ждали, когда я покину свой дом и решили напасть? Если так, то, видимо, у них большие проблемы с численностью, раз они опасаются одного человека. А, может, суеверия какие. Дикие люди всегда к суевериям относятся более серьёзно, чем человек более-менее современный.
  
— О, колючка помогла, — улыбнулся я, увидев загрызенного парня, довольно молодого, кстати. — Гром добил.
Дальше лежало ещё два тела. Первое, что примечательно, с копьём в груди. Лежал на боку, удар, к слову, не такой сильный, а судя по рукам на древке, он пытался его выдернуть. Умер скорее от кровопотери и боли, нежели от повреждений внутренних. Может, и кровью просто захлебнулся, удар пришёлся в легкое. Но Дина попала метко довольно. Удар пришёлся ровно промеж рёбер, и из-за этого копьё застряло, зацепившись за кости с внутренней стороны. Из-за этого, видимо, бросила оружие.
Последний, третий дикарь лежал возле дома. Сейчас его добивал Гром. Причём в прямом смысле слова. Тот уже не кричал, но глаза были открыты. А в них мольба, просьба закончить мучения. Вот вроде Гром — дикий зверь, да… а от людей плохое перенять уже успел. Вымещал свою злобу на человеке, отыгрывался, не давал умереть, но при этом мучил. Чистая злоба ради злобы.
— Фу, Гром! — крикнул я. — Брось!
Тот послушался не сразу, пришлось даже его слегка толкнуть своей силой. Вот это он понял и отошёл в сторонку и уселся. Но надолго его не хватило. Рухнул в снег — и давай крутиться. Только комья летели в разные стороны. Чистился, убирал с себя кровь. Не любит ходить грязным. Это хорошо… главное, чтобы летом в грязи не кувыркался, чтобы кровь с себя убрать.
Подойдя к человеку, бегло осмотрел его. Помочь ему, увы, ничем я не мог. Мышцы во многих местах разорваны, кровь идёт… но не то чтобы сильно. Удивительно, но ни одна важная артерия или вена не были задеты. Я даже с опаской глянул на своего пса. И теория, что он это делал специально… обрастала новыми красками. И уже была не теорией, а практически фактом.
Обнажив меч, я вогнал его в грудь этому несчастному. Конечно, он сам виноват, но всё равно это был человек. И смерть любого из нас — невосполнимая потеря для всего остального человечества. Может быть, он мог бы стать родителем, например, великого ученого в будущем. Кто знает. Но сейчас… это уже нереально.
Тело пришлось отодвигать. Дина умудрилась закрыться и забаррикадироваться. Я еле сдержался, чтобы не снести дверь, кричал и стучал несколько минут. А потом дверь открылась… и она вышла на улицу. Ну как вышла, буквально прыгнула мне на шею. По ней было видно, что она рыдала, но успела успокоиться. А увидела меня… и снова разрыдалась. Шок, стресс, откат. Видимо, первый раз убила человека.
— Это тяжело, — не стал скрывать я. — Это останется навсегда с тобой. Ты всегда будешь помнить тот удар, навсегда запомнишь это чувство власти над чужой жизнью. Оно будет царапать череп изнутри, давить… но станет легче. Со временем. Это было вынужденно. И ты поступила правильно, вот что самое главное. Если бы не ты его убила, то он бы — тебя.
— Угу… — чуть притихла она, пока я рассказывал всё это и гладил её по волосам.
— Понимаю, от этого вообще не легче, ибо ты убила не какую-то там зверюшку, хотя это тоже тяжело, а целого человека! Такое же существо, как и ты сама, — прижал я её чуть крепче. — Увы, разочарую. Придётся делать это еще. Раз за разом. Ибо мы будем тут жить. Будем решать вопрос уничтожения нашего противника. А наш противник — дикари в пятнадцати километрах на северо-западе. И, увы… убивать ещё придётся. Много. Без смерти не бывает жизни, как и жизни — без смерти. Цени то, что произошло сегодня. И всегда помни. Ибо если не будешь…
— … то перестану быть человеком, — закончила она фразу. — Это отец мне говорил много раз. Всегда предупреждал, что если бить, то первой. Ибо наш мир жесток… и в нём на самом деле красивого мало.
— Мудрый человек, — кивнул я.
— Ты не сказал «был», — она ещё всхлипывала, но радость в её словах не услышать было тяжело.
— Ну, пока ты его помнишь, он жив в твоём сердце, — отодвинул я её на шаг от себя. — Вот тут. И значит, он не был, а есть. Он есть, как часть тебя. Как и все, кого ты помнишь.
— Знаешь, — улыбнулась она. — Ты для своего возраста действительно мудрый… и не скажешь по тебе.
— Особенности воспитания, — пожал плечами я. — Если бы мама столько не вкладывала в меня сил, терпения и времени, то я не знаю, что со мной было бы. Есть ещё кое-что… но об этом потом как-нибудь.
— Секреты от меня? — хитро улыбнулась она, а печаль из-за убийства, казалось, как рукой сняло.
Но я знал, накаты ещё будут. И жёсткие, сильнее, чем первые. Ибо там будет уже полное принятие.
— Скажем так, да, — кивнул я. — Ты тоже многое скрываешь, я уверен в этом. Мы не так много и долго друг друга знаем, чтобы открыться. Прости, но я лучше об этом прямо скажу, чем буду как-то пудрить тебе мозги.
— Эх, не романтик ты вообще, — постучала она мне по груди ладонью, точнее, по пластине металла поверх груди. — Но так даже лучше. Если бы не твой прагматизм, — вновь её настроение стало хуже, а сама она повернулась в сторону мертвеца, — то я бы… у… умерла.
Я лишь вздохнул и снова обнял девушку. Её вновь накрыло. Вновь лились слёзы. Вновь ей было плохо. А я стоял и как дурак улыбался. Ведь сейчас… сейчас я понимал, что я ей нужен. Хоть вынужденно, но нужен. А это отличный стимул, чтобы жить и развиваться дальше. Исключив все остальные если.
Я рад. Очень. И это ещё один плюс в копилку, доказательство, что дальше всё будет только лучше.
  
Глава 13
 
3 января 6023 г. после СПД
Сегодня был ещё один «ключевой» день моего пребывания на этой ныне безымянной земле. Камни были собраны, практически полностью подготовлены. Оставалось только найти в необходимых количествах металл, ну или сразу готовые элементы, которые могут пригодиться. Например… молоток, точнее молот, тяжёлый, увесистый, чтобы под его весом раскалённый металл гнулся, изменялся, превращался в то, что мне требовалось.
Поэтому мне предстояла очередная вылазка в сторону деревеньки. Дикари оттуда уже всё унесли более-менее нормальное, я в этом просто на все сто уверен, но если посмотреть внимательнее, то можно найти что-то стоящее. Чердаки в паре домов были закрыты, видел, да и в одном доме был подвал, туда тоже можно было наведаться.
— И запомни, — заканчивал я небольшой ликбез Дине, чтобы у неё не было страха и паники. — Оружие, копьё, немного особенное. Если видишь противника в броне, не бойся активировать его. Наконечник фазированный, современный металл пробьёт влёт. Ну и вытащить, естественно, проще.
— А если я не хочу убивать? — неуверенно проговорила она.
— Тогда могла в прошлый раз отбросить копьё и отдаться сначала на поруганье, а потом на растерзанье дикарям, — без капли сарказма, юмора или ещё чего-то подобного проговорил я. — Это дикие люди, уровень развития превышает чуть-чуть животных, но всё же они могут думать и хитрить. Если хочешь умереть, то можешь пойти к ним в лагерь, — махнул я рукой в нужную сторону. — Километров пятнадцать, если я правильно направление определил. Всего часа три идти. Не больше.
— Я… поняла, — вздохнула, после чего активировала «способность» оружия, как я того просил. — О, светится…
В её голосе не было уверенности, вообще. В отличие от моей матери, Малики… я вздохнул, покачал головой, вышел на улицу. Рюкзак уже был собран, меч висел на поясе, а мой плащ лежал на кровати. Сегодня было тепло, а снег практически везде сошёл. Так что… я планировал идти только в лёгкой одежде и своей броне.
  
— Как показала практика, это здорово отвлекает внимание этих… чокнутых, — глянул я на неё через плечо, когда она выключила фазированный режим оружия. — Но в любом случае ты не одна. Гром с тобой. Он тебя принял, что меня радует, будет охранять, словно меня. По крайней мере, я чувствую от него такую решимость. Ведь так, Гром?