"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Я не буду вас убивать, нет, не сейчас, я заставлю вас плодиться, плодиться и пожирать собственное потомство, сотни лет, тысячи лет. Вы заплатите за свою дерзость, вы за всё заплатите… — с дикой улыбкой, из которой сочились и триумф, и смех, и неистовый гнев говорила Асура, в то время как её когти всё глубже и глубже вонзались в шеи Сима и Лу Инь.
«Ещё не конец, — подумал Сима. — Ещё не конец, — заставил он повторить сам себя». Нельзя сдаваться. Не сейчас. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Но что ещё они могли сделать?
  
Сима покосился на Лу Инь. Она тоже находилась в руках триумфальной Асуры, похожая на подвешенную куклу. На самом деле Лу Инь могла вырваться на волю. Безграничное Небесное дыхание делало её неуязвимой для любых попыток связать её или атак, которые не были смертельными, однако у неё был всего один такой шанс, прежде чем Асура совершенно потеряет терпение и не просто попытается, а действительно её убьёт.
Последний шанс. Последний. Что ещё они могли сделать? Асура получила серьёзные раны и если раньше напоминала ослепительное солнце, то теперь обратилась в тусклую свечку, но что это меняет, если сами они всё ещё были мушками, которые могли сгореть от прикосновения даже такого пламени? Как им погасить то, к чему они не в состоянии притронуться?
Мысли Сима носились по кругу, словно запряжённые в замкнутую карусель без входа и выхода. Он снова посмотрел на Асуру… и округлил глаза, когда увидел у неё над головою куб.
Сима, Лу Инь, даже сама Асура — все они заметили его почти одновременно. Куб завис над головой Асуры и целое мгновение просто висел, отражая нижней гранью лицо драконихи, бледное и замазанное кровью, а верхней — чистые голубые небеса.
В следующую секунду он резко устремился вниз, ударяя голову Асуры с такой силой, что у всех деревьев на расстоянии сотни тысяч километров разом осыпались листья.
Раздался треск и одновременно с ним — яростный крик. На теле Асуры появилась ещё одна глубокая трещина. Куб приподнялся и снова опустился. И снова грохот, и треск, и ещё одна трещина. Асура отбросила пленников и вскинула руки у себя над головой, но куб немедленно придавил её к земле, к самим границам пространства и времени. С каждым его ударом из трещин на теле драконихи хлестала кровь. Хлестали целые моря и океаны, которые заполонили видимое пространство до самого горизонта. Даже сами небеса покраснели, разливая красный дождь.
Впервые Сима заметил в глазах у Асуры страх. Впервые внутри него промелькнула молния надежды. Куб был простейшим, по природе своей Божественным созданием. Он ещё пока не достиг настоящей Божественной стадии, но уже сейчас мог ранить потрёпанную Асуру и возможно, что даже…
— Стой! — вдруг раздался тревожный крик Лу Инь.
Сима удивлённо посмотрел на неё, перевёл взгляд на куб и стиснул зубы, когда увидел, что с каждым ударом трещин на его поверхности тоже становилось всё больше и больше…
  
Глава 68
 
Цена победы
 
Но времени уже не было. В ту же секунду, когда Лу Инь собиралась броситься к нему на помощь, раздался последний оглушительный и громогласный треск, и куб разлетелся на тысячи осколков. Демонический клинок в руках Лу Инь немедленно затрепетал — сам по себе — но даже горевать у них не было времени, потому что Асура всё ещё была жива.
Она была похожа на песчаную куклу, которая могла рассыпаться от легчайшего порыва ветра, и всё равно её глаза сверкали ослепительными красными звёздами. Несмотря на разрушение гробницы Божественного императора, несмотря на суицидальную атаку простейшего, она всё ещё протягивала к ним свои красные пальцы с длинными белыми когтями.
Лу Инь заградила Сима, но он положил руку ей на плечо и сказал:
— Стой!
Девушка остановилась; Сима пристально посмотрел на белую дракониху, а вернее то, что от неё оставалось, и глаза его стремительно почернели.
Они почти победили, жизнь Асуры висела на волоске, но даже так она, будучи Драконом Небесной Мудрости, оставалась для них недосягаема. Им нужен был ещё один, последний способ до неё дотянуться — и он был, хотя и чрезвычайно рискованный.
Сима давно уже знал, что его родословная, Тень Неба, не просто создавала иллюзии, но меняла окружающую реальность. Проще всего было изменить чужое сознание, но в теории он мог менять материальные предметы и даже законы. После того, как Тень Неба внутри Сима поглотила родословную Золотого Дракона, он несколько раз пробовал использовать её, чтобы менять, например, форму небольшого придорожного камешка или цвет опавшего листочка. И каждый раз, когда он пытался это сделать, его одолевала сильнейшая усталость.
Даже о том, получилось у него добиться результата или нет, Сима узнавал уже сильно после, когда просыпался после потери сознание на коленях Лу Инь, и она показывала ему наполовину позеленевший листочек.
Чем значительнее была трансформация, тем больше она требовала энергии. Его энергии, телесной и душевной. Поэтому и проводить такие эксперименты было чрезвычайно опасно.
Но прямо сейчас у него не было выбора.
Сима вскинул руку и направил её прямо на Асуру, которая рвалась к ним, как дикий зверь. В следующую секунду он переместился в тёмное пространство, в котором весь мир как будто бы находился за слоем плотного чёрного стекла. Асура тоже была здесь, как и яркий красный огонёк внутри неё — последние искорки её Небесной воли.
Сима приблизился к ней и потушил их указательным и большим пальцами, как обыкновенно тушат свечки. Здесь, в мире теней, его воля была абсолютной. И в то же время это было только начало. Теперь у него было два варианта — либо сотворить из этого состояния иллюзию, либо попытаться спроецировать его на реальность.
Сима сделал глубокий вдох и стиснул зубы. И тут же тёмное пространство завихрилось вокруг него, сперва как чёрный туман, а затем могучее торнадо. Тусклые очертания окружающего мира стали обретать полноту и краски, но вместе с этим глаза самого Сима резко почернели, и даже вены у него на лице стали наливаться чернотой.
Сима услышал рёв; услышал вихрь и ясно почувствовал, как чей-то незримый взгляд впивается в него из темноты, и неразборчивый шёпот раздаётся у него над ухом, с каждой секундой становясь всё более ясным, отчётливым, ужасающим.
Ещё Чёрный император отмечал в своих записях, что ни в коем случае нельзя слишком долго находиться внутри мира теней, чтобы не привлечь «его» внимание. Что «это» было такое никто не знал, и в то же время все представители Чёрного клана ощущали «его» присутствие, когда использовали свою родословную. Теперь же Сима не просто «его» чувствовал. Он «его» слышал, видел, находился внутри «него» и становился «им», в то время как его собственное сознание растворялось прямо на глазах, хотя и только своих собственных.
Со стороны было заметно только как Сима вскинул руку, вздрогнул и размяк, как тряпичная кукла, и только рука его продолжала указывать на Асуру, всё равно что пытаясь затушить её душу. Дракониха ревела от ярости и боли, но и Сима стремительно пикировал в чёрную бездну.
— Нужно его остановить! Или он… он… — раздался тревожный крик, и его меч, Тай, замелькал фиолетовым светом.
— Как? — напряжённо спросила Лу Инь, придерживающая увядающего Сима на руках. Она старалась сохранять спокойствие, но в глазах у неё тоже звенела тревога.
— Нужно, нужно опередить его, если убить её прежде… Кх! — сперва рассеянно, а затем твёрдо воскликнула Тай и вдруг вспыхнула, как фиолетовое солнце.
Она не была простейшей, как куб, и в то же время относилась к ещё более древней расе первозданных духов, у которых некогда было собственное Божество. Более того, в своё время Гинь заявила, что Тай обладает огромным, необузданным потенциалом, и с тех пор прошло уже несколько сотен лет, включая промежутки внутри временного кармана.
  
Тай ещё пока не достигла предела своих способностей, но уже могла прикоснуться к нему, если попробует возжечь свою душу. Это могло привести к печальным последствиям, она могла закончить также, как и Куб, но прямо сейчас ей было всё равно.