"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Пронесло, — сказал Сима.
Лу Инь, на лице которой всё ещё читались признаки недавнего напряжения, выдохнула.
Сима оставил Зао и куб внутри гробницы Божественного императора — где нельзя было использовать духовное сознание, а потому даже Драконы Небесной Мудрости не могли понять, что его подчинили телесные духи — в качестве своеобразной защитной подушки. Если бы Гурин или Весперия действительно попытались забрать гробницу, Сима намеревался использовать авторитет ученика Первого канцлера, чтобы защитить своё сокровище.
  
Он и представить себе не мог, что Первый канцлер лично явится на поле боя, после чего им придётся в срочном порядке разыгрывать перед ним такую сценку. Собственно, разыграл её именно куб. Это он очень правильно решил проявить инициативу, в то время, как Сима и Лу Инь выступали в роли обыкновенных, очень напряжённых наблюдателей, жизнь которых висит на волоске и определяется исходом этой пьесы.
В итоге их план увенчался успехом. Причём во всех отношениях, включая расследование, которому подвергалась Анзу.
Дракониха прекрасно понимала, что даже если прямо сейчас административные заботы не позволяли ей разрушать миры, после «предательства» одного из своих Канцлеров Божественный император может переменить мнение по этому вопросу и приказать ей занять его место. Поэтому Анзу заранее решила сделать себя недоступной. Для этого ей нужно было либо либо получить серьёзную рану, однако во всём мире очень немногие могли ранить Дракона Небесной Мудрости, либо тоже оказаться возможным предателем.
Дракониха выбрала второй вариант и заранее приготовила некоторые записи, которые с виду указывали на её связи с телесными духами. Разумеется, она позаботилась о том, чтобы всякое расследование зашло тупик, однако до этого момента следователям придётся некоторое время побродить по запутанному лабиринту улик как в пользу её невиновности, так и против неё.
Дракониха была в полной безопасности. Смущало только время, которое она выбрала для начала своего судебного процесса. Прибытие Первого канцлера едва не нарушило ту половину их плана, в ответе за которую был Сима. С другой стороны, Анзу старалась не оставить никаких зацепок, а потому заранее предупредила, что не сможет в полной мере контролировать ход расследования.
Скорее всего, это просто было неудачное совпадение.
Но да не суть. Всё хорошо, что хорошо кончается, подумал Сима, и на данный момент они добились всего, чего хотели. Весперия сошла со сцены, Анзу — тоже. Они выиграли для Лу Инь ещё несколько лет, которые она могла потратить на культивацию.
Хватит ли этого, чтобы накопить на хотя бы ещё одно использование временного кармана?
Нужно будет постараться, подумал Сима и сказал:
— Лу Инь, сыграем в шахматы?
…
…
…
— Это шутка?
— Попрошу, даже у меня не настолько пропащее чувство юмора.
Асура внимательно посмотрела на своего собеседника. Это был молодой — по крайней мере внешне — дракон в пёстром наряде, который казался ярким, как закатное солнце, на фоне пасмурного белого неба и заснеженной земли, пространный вид на которые открывался с вершины горного зала.
— Но я понимаю твоё удивление, — с лёгкой улыбкой заметил юноша. — Сперва одного Канцлера обвиняют в предательстве, а затем другой оказывается предателем и даже пытается убить своего соратника. Весперия! Кто бы мог подумать, что всё это время в тебе таился змей амбиций. А ведь я считал её чёрствой старухой, которая только и знает, что боготворить нашего славного сюзерена, — заявил Адамион, Дракон Небесной Мудрости и Третий канцлер Империи Мириада Облаков.
— Мне это не нравится, — не обращая внимания на его тираду сказала Асура.
— Сомневаюсь, что это хоть кому-то нравится.
— Не в этом смысле, — отрезала Асура и прищурилась.
— Вот как, — сказал Адамион, наблюдая за её реакцией с большим интересом.
Асуру нельзя было назвать мудрейшим Канцлером — этот титул принадлежал ныне почившему учителю императора, Гинь, или самым учёным, как Канцлер Южного Неба Анзу, или сильнейшим, как Первый канцлер. Напротив, она была самой молодой, слабой и неопытной среди них. Сложно было укорить её в этом, ведь равняться ей приходилось на сильнейшие создания во всём мире, однако было у неё одно качество, в плане которого она превосходила всех остальных Драконов Небесной Мудрости, а может быть, что и самого Божественного императора — интуиция.
Умение не столько понимать, сколько чувствовать, что где-то кроется ловушка. Все живые создания обладали ей в большей или меньшей степени, однако в Асуре она была развита особенно сильно.
Возможно, причиной был её характер. Дракониха предпочитала не столько думать, сколько чувствовать. Адамион тоже пытался построить себе образ беззаботного дракона себе на уме, но в этом отношении он и близко не мог сравниться с Асурой, которая иной раз совершала такие поступки, которые даже его могли поставить в ступор и приводили к самым неожиданным результатам…
  
Глава 58
 
Через тебя
 
— Как скоро состоится собрание? — неожиданно спросила Асура, приподнимаясь на ноги.
— Божественный император вызывает всех прямо сейчас, — ответил Адамион. — Успеешь? — беззаботно поинтересовался он у драконихи, хотя вопрос это, конечно, был риторический.
Что бы Асура ни планировала сделать, приступить к своему плану она могла только после того, как ответит на призыв Божественного императора.
— Я не тороплюсь, — ответила Асура с лёгкой улыбкой.
Другой на месте Адамиона мог предположить, что за ней стояла обыкновенная вежливость, но Третий канцлер знал её слишком хорошо и понимал, что если Асура улыбается, то в ближайшее время состоится занимательное представление.
Занимательное.
И кровавое.
…
…
…
Новости о предательстве Четвёртого канцлера Весперии и судебном процессе над Вторым канцлером Анзу не получили особенной огласки. Знали о них только Правители регионов и только потому, что скрывать исчезновение пары от их прямых подчинённых было затруднительно.
Время от времени вызывали свидетелей, они давали показания, а затем возвращались в свои владения и хранили гробовое молчание, отчего всем остальным оставалось только гадать, что происходит и как продвигается расследование. Обсуждение этой темы вслух не поощрялось — однако формально и не запрещалось, а потому время от времени Нинь приходилось отвечать на письма соседей, которые выпытывали её мнение относительно всего происходящего.
Писем таких было множество. Она была сестрой предателя, Гинь, и многие — опять же, не вслух, но про себя — были уверены, что Анзу подозревают в тайной поддержке Канцлера Золотого Света.
Те письма, которые Нинь могла игнорировать, она игнорировала. Однако на другие, которые отправляли Верховные правители Облаков и все остальные, с кем она не могла позволить себе разрушить отношения, ей приходилось отвечать.
Именно этим она занималась прямо сейчас, сидя за столом посреди просторного зала, окружённого голубыми небесами, и сочиняя письмо, в котором со всем подобающим этикетом объясняла, что ничего не знает.
Она и правда не знала ничего конкретного. У неё были подозрения, особенно после того, как Сима Фэй заявился к ней с гробницей Божественного императора, чтобы передать положенную долю сокровищ, но расписывать их она, конечно же, не собиралась.
«…а потому прошу вас больше не обращаться ко мне за комментариями по этому вопросу, ибо я не смогу сообщить ничего из того, чего не было известно всем и каждому…» — написала Нинь и уже собиралась поставить подпись, когда за спиной у неё раздался голос:
  
— Совсем ничего?
Серебристый коготь, которым она выводила иероглифы, завис над нефритовой бумагой.
— Приветствую вас, Шестой канцлер, — произнесла Нинь сухим голосом.
— Ты совсем ничего не знаешь? — повторила свой вопрос Асура, разглядывая одновременно её записи и саму Нинь, неподвижную, как статую.