"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— И без того обвиняемый! — Заявил комиссар, уже не в состоянии себя сдерживать, и триумфально, грозно улыбнулся.
Все в коридоре посмотрели на Игоря. Он стоял тут же, левее толпы, задумчиво смотрел в потолок и щёлкал пальцами.
Пару секунд все заворожённо наблюдали, как он щёлкает.
Затем комиссар опомнился, вышел к нему, показал на него рукой и заявил:
— Вот! Вот кто его убил! Обвиняемый понял, что свидетель расскажет про него всю правду, и решил от него избавиться! Но мы его вычислили. Мы ему этого просто так не оставим! Справедливость, — мужчина набрал воздух в лёгкие. — Восторжествует!
  
Игорь кивнул и отметил про себя, что комиссар М. довольно неплохо научился говорить за последние несколько дней. Может быть он читал книжки по риторике?.. И даже суждения у него были верными. Кое-кто действительно боялся, что после показаний последнего свидетеля судебный процесс уже не выйдет направлять в нужное русло.
Скорее всего лишь некто один среди присяжных преследовал некие свои мотивы. Вероятно это был Кутузов и он один. Вот только одного голоса не хватит, чтобы контролировать процесс. Если все доказательства и показания всех свидетелей будут говорить о невиновности Игоря, его придётся отпустить.
Тем паче, что со всей публичностью, которая возникла вокруг этого дела, простая общественность может начать задаваться вопросом: а чего это юношу судят без всяких на то причин? Это будет уже не суд, а фарс. Люди будут недовольны. А правительство больше всего не любит, когда люди чем-то недовольны…
Впрочем, сейчас всё это было не важно.
Игорь посмотрел на комиссара, который всё ещё показывал на него пальцем, и спросил:
— Могу я взглянуть на тело?
— Ещё чего! — в ответ ему загремел следователь. Он хищно улыбнулся и сказал:
— Улики хочешь испортить? Не дам!
— Я буду осторожен. К тому же разве следствие не завершило своё дело? Что здесь можно испортить?
— Мы… — заговорил было следователь, но тут же замолчал, когда комиссар показал ему рукой. Мужчина взволнованно смотрел на собравшихся, которым явно не терпелось, чтобы обвиняемый тоже посмотрел на мертвеца.
— Ну давай, — прокашлялся следователь.
— Но мы будем следить!
— Разумеется, — сказал Игорь и прошёлся к мертвецу. Следователь недовольно освободил место перед ним. Юноша наклонился и посмотрел в полуприкрытые глаза мёртвого тела, которое ещё недавно было Скоморохиным. Игорь мимолётно вспомнил его голос и неловкие повадки, а затем протянул палец и приоткрыл левый глаз — он был покрасневшим. Игорь провёл пальцем по дырке у мертвеца на виске и растёр на своих фалангах пепел.
— Его убил выстрел, — сказал Игорь.
— Разумеется. Всё что ты можешь сказать? — Прыснул следователь.
Игорь покачал головой, приподнялся и разом немного возвысился над мужчиной, который тут же невольно сделал шаг назад. Юноша заговорил:
— Выстрел произошёл с близкого расстояния, с боку, поэтому на его голове там много пороха.
— Ах, ну разумеется. Знаю, это потому что стрелял какой-то знакомый убитого, которого он подпустил к себе! А обвиняемый как раз был с ним знаком, — заметил комиссар.
Игорь его проигнорировал, продолжая свои суждения:
— Одна его рука вытянула вдоль тела, другая вытянута вперёд, почти возле головы. Судя по тому, как придавлены пальцы… Вот как.
Юноша кивнул.
И сказал голосом ясным и громким, который прозвучал на весь коридор:
— Он застрелился.
…
— Застрелился? — Воскликнул комиссар и быстро посмотрел на следователя. Лицо последнего тут же преобразилось. Он прокашлялся, выдавил улыбку для народа и поспешно заявил:
— Невозможно, глупость, — мужчина покачал своей лысой головой. А потом добавил, замечая, что комиссар всё ещё на него смотрит: — Нет ни одной на это улики!
Люди зашептались, а Игорь заметил про себя, не без улыбки, что этой парочке пошло бы исполнять роль комедийного дуэта. Как раз один из них был широкий, а другой тонкий — идеальные пропорции для этого дела.
И всё же, насколько бы забавным ни был их балаган, нужно и меру знать.
Игорь хлопнул в ладоши.
Раздался грохот, словно раскат грома, и все в коридоре тут же затрепетали. Следователь, который продолжал говорить какие-то глупости, осёкся и поперхнулся. Игорь воспользовался моментом тишины и заговорил:
— Судя по тому, как расположена его рука, он держал её возле головы; судя по обугленному участку на его правом виске, выстрел произошёл с очень близкого расстояния. Стреляли пулей из пистолета, которыми пользуются офицеры нашей армии… — один за другим Игорь перечислял факты, пока все его внимательно слушали, не смея вставить ни единого слова.
— Он застрелился, — сказал юноша ещё раз, приглушённым, нежным голосом.
И снова, мгновение тишины спустя, последовал шёпот. Судья, человек очень опытный, сразу нахмурился. Вместе с ним нахмурилась и Савелова. Масодова казалась непоколебимой, а прочие присяжные были каждый у себя на уме.
Когда шёпот перерос в громкий разговор, уже даже почти гомон, комиссар пришёл в себя. Он попытался придумать, как бы ему опровергнуть слова Игоря, — сущую глупость, по его мнению, — но ничего не приходило ему в голову. Благо, подоспела помощь:
Прокурор, который всё это время молчал, вдруг заявил своим мощным и ровным голосом:
— Если это было самоубийство… Где оружие? Где пистолет?
— Ах! — Воскликнул комиссар. — Точно! Точно! — Его глаза горели как у ребёнка. — Где оружие убийство!? Если он застрелился, оно должно быть прямо здесь. Не мог же мертвец его спрятать! Нет, это невозможно, — проговорил он, сладко выделяя букву З, и посмотрел на Игорь с триумфальной и дикой усмешкой.
Юноша был непоколебим. Даже когда все собравшиеся, — великое множество глаз, — посмотрели на него в ожидании ответа, — он и тогда не растерялся, и не смутился.
Игорь ответил просто и честно:
— Не знаю.
На мгновение повисла тишина — никто не ожидал такого ответа. Затем улыбки на губах комиссара и следователя сделались совсем широкими и радостными. Мужчина собрался что-то сказать, и тут…
— Советую вам обыскать всех в здании и заодно проверить, не припрятал ли убийца где-нибудь пистолет, — непринуждённо сказал Игорь, повернулся и пошёл по коридору прочь. Все обомлели: судья, прокурор, простые наблюдатели… Комиссар опомнился, хотел ему что-то крикнуть вслед, или даже не ему, а приставам, чтобы его задержали, но Игорь заранее приподнял руку и произнёс:
— На сегодня заседание закончено, я так полагаю. Свидетелей больше нет… Так что я свободен.
— Нет, вы…
— А что касается убийства… Я был занят во время перерыва, и меня видели. Наверное, даже слышали. Можете расспросить об этом госпожу Савелову, — ошарашил Игорь своими словами толпу и… ушёл.
Все люди проводили его глазами. Затем они повернулись и посмотрели на Григорию Савелову. Девушка была бледная, как небо за окном. Она замялась, что бы ей такое сказать, заскрежетала зубами и в итоге с большим трудом кивнула.
И снова коридор охватил неприятный шёпот. Комиссар едва пришёл в себя, неуверенно прошёлся к девушке, прокашлялся и спросил у неё:
— Нет, так нельзя… Вы точно уверены, что обвиняемый был с вами всё время перерыва?
Девушка кивнула.
— Вы уверены, и никуда он не отлучался? — отчаянно допытывался мужчина. — Где вы были, скажите!
Девушка затрепетала. Казалось даже, что она дрожит…
— Не важно… У вас есть доказательства? Да, необходимы вещественные доказательства! Доказательства на каждую из сорока пять минут! Запись, нужна запись, а без записи ничего не доказано! — повторил уже совершенно безумный комиссар и отчаянно улыбнулся.
  
— …Держи, — вдруг сказала девушка и протянула мужчине диктофон.
Он растерялся.
— Слушай, — сухим, как мороз, голосом проговорила Григория, развернулась и пошла прочь.
…
…
…
Игорь в это время вышел из здания суда через задний ход. Он вел на закрытую от журналистов территорию, на каменный дворик, ограждённый заборчиком, по периметру которого бродила охрана.