"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Ты⁈ Невозможно! — воскликнул мужчина и отпрянул.
— Удивлён, Цао Кэ? Повтори, что именно ты собираешься сделать с моим кланом! — ответил могучий старческий голос. Динь Лян и остальные не успели даже моргнуть, как возле Патриарха клана Кэ появился старик в белой мантии. Даже на вид ему было по меньшей мере несколько сотен лет. Его белоснежная борода свисала почти до земли, а лицо покрывали неисчислимые морщины. И всё равно глаза его сияли ужасающим светом.
  
— Предок? — проговорила ошарашенная Ну Фао.
Последний раз она видела этого старца в далеком детстве, когда девочку привели поклониться её почтенному предку. Уже тогда он показался ей дряхлым, как мумия, которая могла развалиться от первого порыва ветра, а ведь с тех пор прошло уже десять лет, на протяжении которых его жизненные силы неумолимо увядали. Ну Фао была уверена, что когда в следующий раз увидит Предка, последний, как и прочие великие воины, которые истратили последнюю энергию, превратится в прах… Но вот он стоял прямо перед ней.
— Что именно ты собираешься сделать с моим кланом, повтори, а то я не расслышал, дрянной мальчишка, — сверкая глазами прокряхтел Король Белой Горы Ну Вэйпан.
Цао Кэ стиснул зубы, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Что это? Иллюзия? Обман? Обмануть Короля невозможно. Перед ним действительно был великий старец, который правил Белой Горой ещё во времена его деда. Но как это возможно? Цао Кэ слишком опасался своего противника, чтобы довериться обыкновенным слухам, и немногим ранее собственноручно убедился, что жизнь старика приближается к завершению. Даже пребывая в глубокой медитации, он мог протянуть всего пару лет, но не более того.
— Я… — прохрипел Цао Кэ.
— Не торопись, придумай хорошее оправдание, — ухмыльнулся старец. — Но сперва нам нужно приветствовать нашего господина. Ты ведь за этим сюда явился, так? — проговорил Король Белой Горы, опустился на колено перед Динь Ляном и продекламировал: — Приветствую господина Сима Фэя и торжественно клянусь, что я, Ну Вэйпан, и мой клан будут до конца своих дней служить вам и Второму поместью!
Его голос не казался особенно громким, и в то же время его прекрасно услышали сотни миллионов жителей столичного города и самых отдалённых его окрестностей. Цао Кэ стиснул зубы, его глаза покраснели. Секунду назад он требовал, чтобы Второй принц сам упал перед ним на колени, а теперь всё складывалось таким образом, что припасть к земле придётся именно ему. Это было унижение. Неслыханное, вопиющее унижение — но что ещё ему оставалось? Если он откажется принести вассальную клятву, когда Король Белой Горы сделал её на глазах всего мира, люди станут подозревать его лояльность. Лояльность не только Второму принцу, но Чёрному императору.
При мысли об этом по спине Цао Кэ промчалась дрожь. От прежнего высокомерия не осталось и следа. Насколько он сам возвышался над простыми людьми, настолько же, нет, в сто крат больше его превосходила тёмная фигура Чёрного императора, властная и способная на безграничную жестокость.
Страх. Сильнейшее человеческое чувство. Намного сильнее гордости, судя по тому, как быстро Цао Кэ упал на колени перед лицом обыкновенного мальчика, стоило ему завидеть у него за спиною имперскую тень.
— Торжественно клянусь, что я, Цао Кэ, и весь мой клан будут до конца своих дней служить вам и Второму поместью, — прозвучал его голос по всему городу и даже в темнице, в которой, связанный по рукам и ногам, сидел У Кэ. — Прошу прощения за мои дерзкие слова, ваше высочество. Я был не уверен, что это правда Вы. Таким образом я желал проверить вас и теперь стыжусь этого до глубины души.
— Проверить? А, вот как, — с понимающим видом кивнул Динь Лян, который, казалось, испытал большое откровение.
Цао Кэ стиснул зубы, продолжая упираться в землю. Постепенно он понял, что аура Ну Вэйпана не стала сильнее, а значит старик не совершил чудесный прорыв на следующий этап Королевской стадии. Следовательно, его жизненные силы всё ещё были на исходе, а значит это был трюк. Он просто делал вид, что здоров, хотя прямо сейчас сжигал последние запасы своей жизненные энергии просто чтобы оставаться на ногах. В глубокой медитации он мог протянуть ещё несколько лет, выступая стражем Белой Горы, но теперь — теперь он, вероятно, умрет всего через пару дней.
«Старый дурак», — подумал Цао Кэ, возвращая свою мрачную улыбку. Даже если клан Ну действительно заключил договор с Третьим принцем, жертвовать ради него единственным Королём было сущим безумием. После этого они потеряют свою ценность и сделаются безвольными рабами Сима Гу. А может Цао Кэ сам договорится с принцем, обещая помощь и многочисленные связи в пределах Второго поместья, которые помогут вытянуть его ресурсы, в обмен на право распоряжаться кланом Белой Горы. Жаль только Ну Вэйпан не увидит, как его «благородная жертва» обернётся величайшей трагедией для его семьи.
Смакуя грядущее отмщение, Цао Кэ произнёс:
— Извините моего внука, господин. Последний совершил великую ошибку, когда посмел сомневаться в вашей подлинности. Прошу вас отпустить его, чтобы мы сами определили для него подобающее наказание.
Оставалось только забрать У Кэ, и всё вернётся на круги своя. Конечно, Цао Кэ всё ещё был в ярости, что в ближайшее время не сможет расквитаться с убогим принцем и ублюдком в сером, но утешительный приз в лице клана Ну был…
— Нет, — раздался спокойный голос.
— Что? — спросил Цао Кэ и вскинул наклонённую голову. Ему ответил вовсе не принц, но тот самый юноша в сером. Как он смеет перечить Королю⁈
— Ты…
  
Глава 51
 
И выдох
 
— Дрянной мальчишка, как ты смеешь перечить… — загремел было Цао Кэ, но в этот же момент Сима отвернулся от него и с улыбкой спросил Динь Ляна:
— Верно, ваше высочество?
— А? Да, верно, — бездумно ответил юноша.
Цао Кэ прикусил язык.
— Прошу прощения, господин Цао, — поклонился Сима. — Но если вы сами будете определять наказание для господина У Кэ, оно может быть слишком суровым. Такие верные вассалы, как вы, которые готовы были рискнуть своей жизнью, чтобы убедиться, что на троне восседает настоящий суверен, определённо будут слишком жестоки в отношении своего отпрыска, который нанёс ему столь вопиющее, однако, в сущности, незначительное оскорбление. Поэтому его высочество Второй принц хочет самостоятельно определить кару вашему внуку.
— Это…
Цао Кэ было больше шести сотен лет, и за свои годы он испытал немало различных эмоций, от великой радости до глубокой печали, однако ни разу ещё его не охватывал настолько бешеный гнев.
Жестокость? Этот мелкий ублюдок опасался, что наказание, которое он подберёт для У Кэ, будет слишком жестоким? Такое он придумал оправдание, чтобы удержать его в темнице⁈
— Верно, верно. Не будь слишком суров, Цао Кэ! Действительно, ты слишком верный вассал, чтобы позволить тебе самостоятельно подбирать наказание для своего внука. Жалко будет бедного мальчика, — громко рассмеялся Ну Вэйпан. — Кто знает, возможно, ты прикажешь четвертовать весь его клан!
Цао Кэ побледнел. Не той испуганной бледностью, когда сердце уходит в пятки, но другой, знаменующей бешеную ярость, что человек всеми силами пытается сдержать внутри себя, как закипающий вулкан. Сима понял, что они зашли слишком далеко, мысленно прокашлялся и весь последующий диалог старался провести «по делу».
Обсудить все вопросы в такой обстановке было, впрочем, невозможно, а потому сразу после закрепления вассального договора он попросил, от лица Первого советника Второго принца — титул, который он приписал себе пару дней назад и который даровал ему безграничную законодательную власть в пределах феода, — Цао Кэ отправить в столицу своего казначея, чтобы они поговорили на тему финансов и торговли. Цао Кэ согласился сухим голосом и удалился с таким видом, что Сима стало немного жалко гору, которую он неминуемо снесёт на пути домой, чтобы выпустить свою ярость.