"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
Может, таким образом они хотели снять с себя подозрения? Даже если Сима и Лу Инь больше не находились под защитной договора, нападать на них в открытую и провоцировать Королеву Ледяного Сердца, от прихоти которой зависела жизнь Забытого Бодхисаттвы, было опасно. Если же Сима и Лу Инь просто исчезнут во время путешествия через дальние пределы Небесных берегов (на таком расстоянии использовать передающие кристаллы для связи было невозможно), у Королевы будет меньше причин идти на крайние меры.
Сима обдумал все эти варианты, а затем выбросил из головы. В любом случае засада Храма Тысячерукой Бодхисаттвы в Небесных берегах была обречена на провал, и причина тому была проста…
Глава 26
Мы тебя ждем
В Небесных берегах у Храма Тысячерукой Бодхисаттвы не было ни шанса на победу потому, что они не могли отправить сюда Королей. Стражи Человечества запрещали последним покидать границы Небесных заводей. Бывали исключения, как, например, убийцы Короля Тёмных Веков из Праведного альянса, которым Святые разрешили преследовать преступника, нарушившего данный завет, но Сима и Лу Инь могли о таком не волноваться.
Следовательно, «засаду» подготовили владыки Манифестации. С точки зрения Храма Тысячерукой Бодхисаттвы их было более чем достаточно, ибо Сима находился всего лишь на стадии Цветения, а Падшая Бодхисаттва и вовсе потеряла свои силы, однако на самом деле… На самом деле Храм Тысячерукой Бодхисаттвы ожидал сюрприз.
Причём уже совсем скоро, ибо не прошло и трёх минут, как на горизонте перед Сима и Лу Инь протянулись мощёные улицы обширного города, среди которых маячила отдалённая арена…
…
…
Прежде жители Жемчужной столицы по собственной воле собирались на большой арене, чтобы посмотреть на схватки великих воинов — теперь их сгоняли сюда насильно, чтобы показать им казнь.
Известие про неё распространилось внезапно, настолько, что многие даже не знали, кого именно собираются казнить, пока не приподнялись на трибуны и не увидели на платформе снизу привязанную женщину. Впрочем, даже тогда потребовалось время, чтобы зрители могли сопоставить у себя в голове грязные чёрные волосы, бледное лицо и потрёпанную мантию с величественным образом Директрисы Школы Таинств, которая ещё совсем недавно заседала на почётной ложе среди прочих повелителей провинции, которую ныне заполонили белые мантии клана Линь.
При виде этой картины многие люди почувствовали, как рушатся последние надежды: с недавних пор Директриса Школы Таинств Му Лей была единственным напоминанием о временах, когда все они ещё не были рабами.
Клан Линь смотрел на Жемчужную провинцию глазами завоевателей, а потому совершенно не считался с местными порядками и традициями. Более того, он стремился уничтожить последние; вольных крестьян, жителей города и даже представителей знатных семейств сгоняли на плантации, заставляя работать от рассвета до заката. Торговцы, художники, учителя — все они потеряли работу и теперь батрачили на поле, выращивая картошку.
Особенно тяжко приходилось учёным. Клан Линь сжигал их прямо внутри библиотек, стирая таким образом саму историю провинции, дабы через пару поколений местным жителям пришлось поверить, что они с начала времён были рабами клана Линь.
Все понимали варварские планы завоевателей, но были бессильны перед лицом их абсолютного превосходства. Вот и сегодня сердца людей охватила не ярость, но только едкая горечь, когда с почётной ложи зазвучал надменный голос судьи, читающего приговор.
Его самого никто не замечал; все либо смотрели на связанную женщину, либо боязливо косились на Патриарха клана Линь, который восседал на серебристом троне. Словно величественная статуя, он был самим олицетворением могучего тирана. Даже собственные сыновья и внуки, которые толпились вокруг, не смели напрямую смотреть на своего всесильного предка, а потому не замечали тусклые огоньки, которые горели за полуприкрытыми глазами старца в белой мантии и вспыхнули особенно ярко, когда судилище достигло своего апогея.
В этот момент голос, не меняя грозного тона, спросил:
— Найдётся ли тот, кто посмеет противиться справедливому приговору?
Повисла тишина, однако сердца людей забились с невероятной быстротой. На мгновение в них вспыхнула надежда, словно сухой листок, брошенный в костёр, который немедленно сгорел дотла.
— Раз нет, — продолжал судья, — приговор будет немедленно приведён…
— Я бы хотел возразить, — неожиданно раздался спокойный голос.
Люди вздрогнули, многие вскочили с мест и уставились на человека, который неожиданно появился возле Му Лей.
Это был мужчина примерно шестидесяти лет. Его лицо испещряли многочисленные морщины, однако спина была необычайно ровной, как и полагается могучему воину. Немногие видели его своими глазами, однако прямо сейчас его узнал едва ли не каждый из сотни тысяч зрителей, ибо в провинции оставался только один человек, который ещё мог выступить против клана Линь.
Магистр Формирования.
Патриарх Секты Жемчужного Истока.
«Зелёный Вихрь» Лян Чжу.
— Глупец, — сказала Му Лей.
— Знаю, — улыбнулся мужчина, поглаживая бороду.
Женщина прикрыла веки и покачала головой, и всё же на губах у неё промелькнула тень улыбки.
— Если мы выживем, ты станешь моей женой, Му Лей? — беззаботно спросил Лян Чжу.
— Я подумаю.
— Кто смеет противиться воле клана Линь⁈ — прогремел судья, и в этот же момент пару окружило трое воинов на стадии Формирования.
Не обращая на них внимание, Лян Чжу посмотрел на старца в белой мантии, который восседал на серебристом троне.
— У меня есть к тебе предложение, Линь Соу.
— Молчать, отродье!
— Как ты смеешь обращаться к Патриарху по имени, преступник⁈
Лян Чжу сделал глубокий вдох и серьёзным голосом продолжил:
— Я хочу выкупить у тебя свободу Директрисы Школы Таинств… За пятьсот миллионов духовных кристаллов!
Голоса немедленно притихли. Даже отпрыски клана Линь растерялись, когда услышали фразу «пятьсот миллионов». За такую сумму можно было купить десять провинций наподобие Жемчужной. Многие слышали рассказы про невероятное состояние Патриарха Секты Жемчужного Истока, однако неужели он был настолько богатым? Неуверенные, они обратили глаза на своего достопочтенного предка.
Линь Соу медленно опустил взгляд на арену и заговорил:
— Идут годы, а ты до сих пор ничему не научился, Лян Чжу. Как дрянная собака, которая знает один единственный трюк… — с презрительной улыбкой сказал старец. — Признаю, раньше я мог бы обдумать твоё предложение, но ты опоздал. Хе-хе… Зачем мне твои жалкие пятьсот миллионов, если совсем скоро я получу десять миллиардов? Покажись, дрянной мальчишка! Я… Мы тебя ждём!
Глава 27
Просчет
— Покажись, дрянной мальчишка! — воскликнул Патриарх клана Линь, чем немедленно вызвал всеобщую растерянность.
Мальчишка? Кто это? Люди неуверенно посмотрели по сторонам, затем снова на арену и округлили глаза, когда увидели, что перед рассеянным Лян Чжу и Му Лей стоит черноволосый юноша.
Его длинная мантия разливалась на песок, а лицо казалось выверенным и изящным, как у статуи… Собственно, он действительно напоминал статую, ту самую, которую несколько лет подряд жители столицы наблюдали едва ли не каждый день до прибытия в их земли клана Линь. Это был…
— Фима Пэй! — проговорила девочка примерно трёх лет и широко улыбнулась, показывая на юношу своим пухленьким пальцем. Её голос послужил началом цепной реакции, и вскоре трибуны потонули в оживлённых разговорах:
— Это он!
— Мастер Сима, я его помню!
— Храм Тысячерукой Бодхисаттвы пришёл на помощь, я знал, что это была ошибка!
Людей охватило сильнейшее волнение. Они не понимали, почему вдруг появился легендарный герой провинции и где находится ещё более легендарная героиня Лу Инь, но чувствовали, что происходит нечто важное. Никто не знал, к худшему это было или к лучшему, однако все были уверены, что прямо сейчас решается судьба провинции. Постепенно зрители на трибунах перешли на шёпот, а некоторые и вовсе замолчали, пристально наблюдая за происходящим.