"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Сима вздохнул и невольно улыбнулся. Между делом у него появилось желание спросить, как долго Гинь собиралась спать, если в итоге даже через год для пробуждения ей потребовалось поглотить душу старинного дракона, но воздержался. Всё хорошо, что хорошо кончается, а в этой истории определённо была хорошая концовка…
— Тебе следует бежать отсюда. Немедленно, — вдруг прибавила Гинь.
  
— Откуда? — опешил Сима, замечая серьёзное выражение, с которым дракониха разглядывала небосвод.
— Из этого мира.
— Мира? Почему?
— Я уже говорила, — спокойно заявила Гинь.
Сима прищурился, а затем широко открыл глаза. Говорила. Действительно. Ему нужно бежать из этого мира по той же причине, по которой ему нужно бежать из Небесного истока. Но там у них всё ещё было восемь лет. Здесь…
— Сколько у нас времени?
— Они явятся через девять дней.
— Девять дней… Пространственный разлом стабилизируется только через полтора месяца, — сказал Сима, чувствуя, как внутри нарастает волнение.
Единственным, что позволяло ему до сих пор сохранять спокойствие, была рогатая девочка с длинными золотистыми волосами. В такие моменты именно она обыкновенно находила решение. Сима посмотрел на неё — Гинь молчала. Никогда прежде не видел он её настолько мрачной и серьёзной. В один момент по сердцу его пробежала лёгкая дрожь, но именно тогда Гинь повернулась и сказала:
— Я могу стабилизировать пространство, если мы доберёмся туда за семь дней.
Семь дней… Они успеют?
Гинь посмотрела прямо на него и прибавила:
— Отсчёт пошёл.
Сима сразу же выбросил лишние мысли из головы и позвал Лу Инь, которая караулила местность, пока он «приходил в себя» после того, как в него проник загадочный бронзовый дракон. При виде девушки Сима сразу заметил тревогу у неё на лице, которая, догадался он погодя, была отражением его собственной:
— Всё в порядке, но нам скорее нужно вернуться к разлому, иначе… — Он покосился в небо.
— Ах, хорошо, — удивилась Лу Инь.
После этого Сима схватил лежавший неподалёку серебристый кубик, из которого, как из заевшего проигрывателя, раздавался голос Цзюнь Гуя:
— Невозможно, невозможно… я избранный, я… это невозможно… Ублюдок… Ублюдок! Верни мне мой… Аааааааагх! — У Сима не было ни малейшего желания слушать его бредни. Он надавил на кубик, и последний, повинуясь приказу, раздавил Сакральный цветок Цзюнь Гуя, оставляя от него лишь сгусток остаточной энергии, которая вскоре развеялась в пространстве.
Сима почувствовал лёгкую жалость, что вместе с ним исчезла драгоценная эссенция драконих душ, однако изъять её, по словам Гинь, было невозможно — если только использовать Клятву Бесконечной Жертвы, однако для этого нужно быть либо его родственником, либо обладать сходной родословной, и к тому же Сима, сам не зная почему, испытывал лёгкое отвращение к этой технике.
Он собирался вернуть кубик в Кольцо хранения, но последний недовольно задрожал. Сима пожал плечами, положил его в карман, а затем протянул руку Лу Инь.
Делать это было немного неловко, но выбора нет. Если он будет лететь своими силами, постоянно останавливаясь, чтобы восстановить энергию, они потратят на это слишком много времени. Сейчас им нужно было торопиться. По словам Гинь, чем больше у неё будет времени на работу, тем выше вероятность успеха — пока она зиждилась в районе девяти, десяти процентов.
Как итог: Лу Инь взяла Сима за руку и потащила за собой, как багаж.
Лес, берег, пространное море… Обратный путь казался короче не только потому, что в этот раз пара не могла позволить себе ни одной заминки, но ещё потому что все мысли Сима занимала тревога о грядущем «событии».
— Лу Инь, — сказал он спустя некоторое время, чтобы разгрузить багаж на своём сердце и не беспокоить девушку своим молчанием (сама она спрашивать не собиралась, но при этом определённо хотела узнать, что происходит). — Ты хочешь знать, почему нам нужно бежать… и почему через девять дней этот мир будет уничтожен?
  
Глава 51
 
Божественный император
 
Стадии культивации драконов в большинстве своём были сравнимы с человеческими.
Дракон с Тысячью Чешуек был равен магистру Формирования.
Дракон с Десятью Тысячью Чешуек — Цветения.
Дракону Чёрной Земли соответствовала стадия Манифестация и так далее, вплоть до Великой Мудрости — Святого, которым Сима нужно было стать, чтобы пережить грядущий апокалипсис. Но в то время как традиционная человеческая культивация на этом моменте обрывалась, и по крайней мере жители мира Небесного истока не знали, что находилось дальше, последующие стадии драконов были хорошо известны подданным Империи Мириада Облаков.
Драконы Небесной Мудрости занимали титул имперского канцлера (всего их было семь), в то время как единственный в своём роде Дракон Божественной Мудрости был правителем и тираном государства.
Он был Богом, которого называли сильнейшим созданием среди бесчисленных миров. Непобедимым… и не бессмертным.
Божественный император правил миллионы лет, но при этом жизнь его была не бесконечной. В старинных архивах, которые расписывали историю драконов начиная с момента зарождения их расы в небесах и реках изначального мира, упоминались и другие Драконы Божественной Мудрости, великие герои, которые освободили свой народ от тирании первозданных духов.
Считанные единицы среди многих триллионов могли достичь этой стадии. Происходило это так редко, что в их честь называли целые эпохи. Иной раз пролетали сотни миллионов лет, прежде чем дракону удавалось прорваться за пределы Небесной мудрости и обрести Божественную. После этого начинался золотой век, который продолжался бесчисленные годы… и неумолимо подходил к завершению вместе с кончиной своего основателя.
Даже боги не способны выстоять перед бурными потоками времени. Бессмертие — миф. Но это не значит, что не было тех, кто готов снести горы в его поисках…
Правление нынешнего Божественного императора считалось величайшим за всю историю. Мириады миров и народов находились в его власти. Триллионы слуг готовы были броситься в огонь по его повелению. Бесчисленные души мечтали занять его место, в то время как он сам мог мечтать лишь о том, чего у него всё ещё не было — бессмертии.
Бессмертных не бывает.
Об этом говорили тысячи философских и учёных трактатов, написанных в том числе другими божествами, однако в глазах жаждущей души вся их мудрость меркла на фоне единственной старинной сказки, согласно которой в начале времён самый первый царь первозданных духов смог перейти границу, которой нет, и стать Бессмертным.
Что случилось с ним после этого? Почему он исчез, если действительно обрёл вечную жизнь? Раньше этого никто не спрашивал. Зачем? Ведь это просто глупая сказка. Но теперь все эти вопросы стал задавать Божественный император.
Он велел изучить архивы и старинные руины — в том числе в других мирах. Его подданные смерчем прокатались по вселенной в поисках зацепок, даже он сам принимал участие в поисках, которые растянулись на сотни тысяч лет, однако в итоге все они оказались напрасными. Бессмертных не бывает. Это была правда, перед лицом которой он, сильнейший в мире, оказался совершенно бессильным, и, словно человек, запертый в темнице с белыми стенами, в безвыходной ситуации, стал медленно сходить с ума.
Однажды он приказал собрать последних первозданных духов, которые обитали в его империи и в малых мирах за пределами последней, а затем вырезал их своими руками, чтобы выманить легендарного Бессмертного и разузнать его тайну.
  
Затем решил поглотить по одному представителю всех разумных рас и народов, чтобы собрать в себе единую эссенцию мироздания.
Год за годом он становился всё более отчаянным и наконец решил, что Бессмертный не может появиться потому, что сами небеса не могут выдержать его могущество. Ведь мир представляет собой своеобразный пьедестал для воина, который рушится, если последний — слишком силён. Поэтому, например, низшие миры начинают разлагаться в присутствии Драконов Великий и Небесной Мудрости, если только последние не будут сдерживать свою силу.