"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Ответ не заставил себя ждать:
Цзюнь Гуй вскинул копьё. Загорелись мириады золотистых молний, однако теперь все они сосредоточились на его наконечнике. Картина была намного менее грандиозной, но в этот момент сотни тысяч человек по всему городу почувствовали удушающую ауру. Наконец копьё обрушилось вниз, неторопливое — и неминуемое. Мелькнул золотистый свет, вокруг Сима напрягся пурпурный барьер, и снова вспышка…
  
Люди затаили дыхание, последовали самые напряжённые секунды в их жизни; Эр Цинь не верил в богов, но в этот момент даже в его сердце зазвучали молитвы… которые вскоре прекратились, и на смену им пришло бесконечное отчаяние.
— В этом мире есть место лишь одному Тирану, ты, дрянной шут! — воскликнул могучий голос, и людям открылась ужасающая картина. Цзюнь Гуй в своей золотистой броне стоял посреди эшафота. Лицо его было бледное, как мел, но глаза горели триумфальным светом. Он вскинул копьё у себя над головой: на нём, нанизанный, держался Сима Фэй.
В юноше не осталось больше ни ауры, ни жизненной энергии. Он был мёртв — неподвижное и холодное тело.
Эр Цинь свалился на колени.
Несколько минут назад он почувствовал, как тёмные тучи развеялись, и вместе с пылающей аурой мастера Сима засияло солнце надежды, но, как оказалось, лишь для того, чтобы затем сойти в бездну — в непроглядную могилу.
Цзюнь Гуй действительно был сильнейшим воином на континенте — великим тираном, который будет править ещё сотни, если не тысячи лет; который станет беспощадным божеством, владыкой эпохи, и раздавит всех своих врагов.
Цзюнь Гуй и сам всё понимал и в своём сладостном триумфе уже намеревался уничтожить жалкое мирское царство, которое нанесло ему такое оскорбление, как вдруг рядом показалась девушка в белоснежной мантии — Дева Голубых Небес.
— Дорогой муж, прошу, выпейте это зелье. Оно поможет восстановить ваши силы, — сказала она.
Цзюнь Гуй действительно утомился. Битва поглотила больше семи десятых его энергии. Он схватил колбочку с зельем из рук своей верной жены и без лишних раздумий выпил его до дна…
…
…
…
  
Глава 45
 
Пока, Цзюнь Гуй
 
Цзюнь Гуй залпом выпил зелье, которое вручила ему Дева Голубых Небес. Всё произошло так быстро, и сам он был так поглощён ощущением своего триумфа, что совершенно не заметил, что концентрация энергии в колбочке была немного слишком высокой…
В этом не было его вины. После того, как Цзюнь Гуй стал Великим тираном, на Континенте Девяти Гремящих Туч не осталось ни одного яда, который мог бы ему навредить, а представить себе, что существуют эликсиры, которые он, ОН, сильнейший в мире, не сможет поглотить, и вовсе было невозможно.
Он не верил в происходящее до самого конца, когда внутри него завихрилась необузданная сила, лопая вены по всему его телу, словно маленькие бомбочки. Его подкосило. Шокированный Цзюнь Гуй вздрогнул и попытался найти выход для безумной энергии, которая разрывала его на куски… однако череда невероятных событий ещё только начиналась.
Деревянный эшафот у него под ногами лопнул, и в небо устремились разбитые доски, среди которых показались две фигуры. Одна из них немедленно захватила всё внимание Цзюнь Гуя, ведь это был тот самый черноволосый юноша, которого он только что убил. Как такое возможно? Потрясённый Цзюнь Гуй взмахнул копьём и тогда же заметил, что нанизанное на него тело обратилось в бамбуковую куклу.
Осознание пришло незамедлительно, а сразу за ним последовал удар меча, сверкающего нефритовым светом.
Цзюнь Гуй немедленно приложил все свои силы, чтобы заблокировать последний… И у него получилось. Не потому что он был силён, нет, его тело пожирали бесчисленные раны, но потому что атака нефритового клинка была слабой. Очень слабой. Это был удар не Великого тирана, но мастера Небесного ранга.
Почему? Неужели сила юноши тоже представляла собой обман? Из горла Цзюнь Гуя вырвался кровавый смех. Тогда он глупец! Его противник считал себя хитрецом, однако на самом деле он был идиотом! Неужели он действительно думал, что все эти трюки позволят ему победить Великого тирана? Смешно! Даже самый хитрый червяк никогда не сможет подняться до небес.
Сгорая от триумфальной ярости, Цзюнь Гуй замахнулся копьём, намереваясь пронзить сердце Сима, когда за спиной тирана мелькнула лазурная тень. Тогда он наконец вспомнил, что был ещё один враг, на которого он не обратил внимание, считая недостойным; не стал Цзюнь Гуй беспокоиться о нём и сейчас, чувствуя, что и этот противник тоже был всего лишь отребьем Небесного ранга.
А затем лазурный клинок отрубил его голову.
…Последним, что Цзюнь Гуй увидел, был огромный металлический куб.
…
…
…
Тук-тук.
Работает.
Сима постучал по дрожащему кубу, который стоял посреди эшафота, и глубоко вздохнул.
Этот аспект его плана был, пожалуй, наиболее рискованным. Магистр Формирования не в состоянии запечатать тирана Цветения. Можно было обыскать труп Цзюнь Гуя, однако Сима сомневался, что этого будет достаточно, чтобы понять природу его таланта.
В итоге он вспомнил, что в своё время куб служил печатью для демонического клинка. Что если внутри него можно было заточить, в том числе, Сакральный цветок Цзюнь Гуя? Они с кубом «поговорили» на эту тему, и последний согласился, причём с энтузиазмом, ибо ему, кажется, нравилось давить и запечатывать вещи, особенно разумные…
Сима не осуждал.
У всех свои предпочтения.
Наверное, именно поэтому демонический клинок, по словам Лу Инь, немного побаивался находиться возле куба.
В любом случае это был риск, ибо Сима до последнего был не уверен, что куб действительно сможет запечатать воина на стадии Цветения, но с другой стороны: весь их план был предельно рискованным.
— В порядке? — спросил Сима, приподнимая фиолетовый кристаллик, который крепился к деревянной кукле.
— Да, — кратко и недовольно ответила Тай.
Сима кивнул, возвращая в Кольцо хранения куклу, которая немногим ранее изображала него самого. Последняя представляла собой одну из пары (вторая отыгрывала Деву Голубых Небес), которая на протяжении многих лет притворялась родителями первоначального Сима Фэя. С помощью капли крови воина на стадии Цветения, которой он на всякий случай запасся в Храме Тысячерукой Бодхисаттвы (куклы, как давным-давно рассказала ему Гинь, работали таким образом, что единственной капли крови сильного воина было достаточно, чтобы скопировать его ауру), и некоторых манипуляций Сима сделал её своей копией и обманул Цзюнь Гуя.
Сама по себе кукла была безобидной, но защитный артефакт, который он заполучил в Пурпурной пустыне, сделал её довольно крепкой. Цзюнь Гуй ничего не заподозрил. На Континенте Девяти Гремящих Туч нет артефактов, и всё это время он был твёрдо уверен, что Сима сам блокирует его атаки, в то время как на самом деле кукла просто стояла на месте.
Это было обыкновенное чучело.
Что же касается причины, почему во время битвы с Шестнадцатым принцем Тай заблокировала только несколько ударов магистра Формирования, а теперь смогла расходовать силы тирана Цветения, то здесь всё просто: девочка подросла.
Тогда ей было семь лет.
Теперь — восемь. С половиной.
Страшно представить, насколько сильной она станет во взрослом возрасте. Недаром Гинь называла её одним из сильнейших первозданных духов за всю историю.
— Спасибо за помощь, — сказал Сима.
Девочка недовольно хмыкнула и снова переселилась в его меч, который засиял фиолетовым светом.
Сам Сима не смог бы даже ранить Великого тирана, но этого было и ненужно. Ему достаточно было отвлечь последнего (разумеется, Цзюнь Гуй обратил внимание именно на него, как своего главного противника), после чего решающий удар по тирану, потрёпанному эликсиром для стадии Манифестации, нанесла Лу Инь.
  
Как итог: победа.
Сима посмотрел на чистое небо, похлопал куб, затем Лу Инь и довольно потянулся, переводя взгляд на Эр Циня и компанию.