"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Ужас.
Если предположить, что каждая копия стоила не больше духовного кристалла, то даже при том, что покупали их целые кланы либо владельцы постоялых дворов и чайных домиков, а затем показывали в своих заведениях, многомиллиардное население Небесных заводей всё равно должно было обеспечить продажи в десятки миллионов экземпляров. Он мог заработать целое состояние.
Сима этого не сделал.
  
А что насчёт его битвы против Шестнадцатого принца? Последнюю и вовсе посмотрели миллиарды человек. Разумеется, права на неё частично принадлежали Чёрной династии и Храму Тысячерукой Бодхисаттвы, но даже так Сима мог претендовать на долю общего дохода.
Миллиардного дохода.
В ближайшее время он собирался написать жалобу и потребовать свою долю отчислений, однако основной тираж некоторое время распространялся абсолютно бесплатно… Может, сделать подобие платного расширенного издания? Записать на него интервью с Лу Инь и тому подобное?..
При мысли об этом Сима… не усмехнулся.
Он был совершенно серьёзным.
Впрочем, прямо сейчас брать интервью было немного затруднительно:
Раз, два, три…
Сима повернулся и посмотрел на Лу Инь, которая упражнялась посреди дворика. Со стороны девушка могла показаться самую малость сумасшедшей, потому что активно размахивала гардой без лезвия, однако на самом деле даже на расстоянии Сима чувствовал заострённую ауру. При взгляде на её занятия возникало ощущение, как будто в миллиметре у него перед глазами водили бритвой; даже если последняя в итоге не касалась сетчатки, под корочку сознания всё равно проникало ощущение «опасности».
Лицо девушки было сосредоточенным и серьёзным. Сперва Сима немного волновался, что после турнира она снова впадёт в депрессию, но, кажется, в этот раз обошлось… В некотором смысле, потому что сразу после возвращения домой Лу Инь схватила гарду и приступила к тренировкам.
С тех пор прошло больше суток, на протяжении которых она непрерывно махала мечом; сам Сима редко занимался больше трёх… часов, и даже это считал огромным достижением.
Наверное, именно поэтому он до сих пор не был полноценным Грандмастером…
При мысли об этом Сима зевнул и уже собирался немного вздремнуть, как вдруг Лу Инь последний раз махнула гардой, закрыла глаза и опустила руки.
— Хорошая работа, Лу Инь, — сказала он. — Чаю?..
…
— Хорошая работа, Лу Инь. Чаю? — спросил старший Сима и улыбнулся своей обыкновенной освежающей улыбкой.
Хорошо работа… Лу Инь вздохнула и прикусила губы. Старший Сима был добрым, иной раз — даже слишком.
Лу Инь уже давно перестала считать себя бездарной. Более того, она знала, что была талантливой и немногим ранее даже победила Синь Файлу, одну из Небесных принцесс и сильнейших воинов своего поколения, и в то же время она прекрасно понимала, что этого было недостаточно. Её противницей была старшая Хэнь… Юная Бодхисаттва Хэнь Шань, которую называли величайшим дарованием великого Храма за десятки тысяч лет.
Перед лицом последней Лу Инь чувствовала себя всё равно что маленький холмик на фоне великой горы. Особенно ясным это ощущение стало после недавней битвы, и дело было даже не в ужасающей силе Цветения, перед которой Лу Инь не могла пошевелиться. Нет, даже на первом этапе стадии Формирования Хэнь Шань всё равно была сильней.
В действительности у Лу Инь был ещё один талант помимо фехтования и родословной — боевой инстинкт. Это был редчайший дар, который позволял «чувствовать» ход битвы и находить победу в, казалось бы, самых невероятных обстоятельствах.
В отличие от Сима, Лу Инь не использовала хитрость на поле боя; она не столько думала, сколько «чувствовала», что именно ей нужно сделать.
Поэтому она рискнула и победила Ци Му в Жемчужной провинции.
Поэтому она выхватила перо феникса, пробудила родословную и нанесла Хэнь Шань, казалось бы, решающий удар.
Теперь же «чуйка» говорила ей, что второй раз этот трюк не сработает; что она была слишком слабой, а значит ей нужно стать сильней.
Нужно повысить свою подвижность на поле боя, скорость, выносливость; нужно освоить телесную технику; нужно добавить своему стилю новые грани.
Некоторые сравнивают боевые искусства с башней, вышина которой зависит от твоего фундамента. После битвы с Хэнь Шань Лу Инь осознала, что ей необходимо укрепить последний.
Сейчас её башня могла добраться до облаков.
Этого было недостаточно.
Она должна была достичь далёких звёзд.
Если Лу Инь хотела победить не просто гения, но монстра, ей нужно было стать ещё большим монстром.
В сердце девушки горела решимость… причём двойная.
Она снова посмотрела на Сима, который улыбался лёгкой улыбкой.
Сегодня она, Лу Инь, заберёт его девственность.
…
…
…
  
Глава 2
 
Решительная Лу Инь
 
Подобная решимость зародилась у Лу Инь в тот самый момент, когда Хэнь Шань призналась в любви Сима Фэю и захотела забрать его себе. Поскольку прежде это уже пытались сделать Синь Файлу (всё ещё пытается) и Ань Хуа, здесь явно намечалась тревожная тенденция.
До сих пор у неё получалось отбиваться от всех тех, кто претендовал на старшего Сима, но им, казалось, не было конца. Поэтому Лу Инь решила, что ей нужно поскорее заявить свои права на последнего, а для этого им нужно было сделать то, что делают все настоящие пары:
«Это».
Она должна была забрать себе его девственность…
Причём сделать это нужно было как можно скорее, и не только потому, что в любой момент могут появиться новые конкурентки, которые и вовсе могут попробовать его похитить или, словно змеи, заползти посреди ночи в его кровать; просто Лу Инь прекрасно понимал свой характер и чувствовала, что решимость, которая прямо сейчас закипала у неё в груди, рано или поздно сойдёт на нет, и тогда у неё просто не хватит храбрости, чтобы предпринять решительные действия. Поэтому девушка поставила себе срок: сегодня! Они сделают это именно сегодня! Вечером, но сегодня!
Самозабвенно упражняясь с гардой, Лу Инь между делом старательно размышляла, как именно это должно произойти (просто предложить было невозможно), и в итоге придумала подробный план.
И запасной, если первый не сработает.
И ещё один, просто на всякий случай.
Собственно, первый этап у всех у них был одинаковым: ей нужно было сделать так, чтобы старший Сима остался у неё до самого вечера. При мысли об этом решительная Лу Инь решительно поставила чашку чая, которую до сих пор решительно держала в руках, решительно посмотрела на Сима и решительно спросила:
— Старший Сима, вы сегодня не заняты?
— Хм? Были некоторое планы, а что?
— Тогда не могли бы вы… а…
Не успела Лу Инь договорить, как немедленно вздрогнула. У старшего Сима были планы? Какие? Нет, логично: он ведь занятой человек; разумеется, у него были дела, однако до сих пор, представляя, как она предложит ему остаться у себя, Лу Инь ни разу не разбирала вариант, при котором у него был забитый график. Что теперь делать? Что говорить?
— Ничего серьёзного. Я могу их отменить, если нужно. А что? — спросил прекрасный юноша спокойным голосом, в то время как в голове Лу Инь гремела буря. Скорей, скорей. Нужно что-нибудь сказать. Её молчание было странным. Нужно, чтобы он был у неё дома, когда вечером она будет принимать ванну. В этом был план, в ванной, да, в…
— … Ванна.
— Хм?
— Не могли бы вы починить мою ванну⁈
— А? — удивился Сима.
— Ах? — ещё сильнее удивилась Лу Инь, а про себя прокричала: не то! Нужно было пригласить его на совместную тренировку…
— А она… сломана? — спросил Сима.
  
— Д-да, я случайно сломала её, когда… Тренировалась.
Поздно про тренировки! Зачем она это сказала⁈
— Тренировалась… в ванне?
Лу Инь быстро закивала.
— Как… интересно. Ты очень усердная, Лу Инь, если тренируешься даже тогда, когда принимаешь ванну, — с лёгкой улыбкой заметил Сима.