"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

На расстоянии десяти метров друг от друга противники остановились.
Дун Цзи вальяжно вытянул свой длинный меч и между делом заметил, что дыхание Сима Фэя действительно было неровным. Чего и следовало ожидать. На мгновение Дун Цзи задумался о том, чтобы не сразу его убивать, сперва отыграться, но затем отбросил эти мысли: не стоит рисковать квотой. Он разделается с ним единственным смертоносным ударом, используя свою Грандмастерскую технику.
  
С этой мыслью он принял позу, намереваясь отличиться в глазах Посланницы.
Меж тем за ним и Сима Феем действительно наблюдали. Правда, не сама Цзинь Суаньмо, но её служанка.
Даже знай Сима, как она выглядит, он всё равно не смог бы заметить её в толпе прочих воинов — она же видела его прекрасно.
Сперва Хэнь Фяо посмотрела на Лу Инь и почувствовала сильнейшее, подобное грому удивление, когда заметила, что девушка погрузилась в медитацию; затем её внимание обратилось на Сима Фэя. Взгляд служанки сделался леденящим… и немного неуверенным. Она почувствовала странное смятение, когда увидела кровавое озеро и трупы, которые оставил за собою юноша. Сима Фэй давно мог сбежать, оставить Лу Инь, но вместо этого он стоял на страже своей девушки.
Это ничего не меняло.
Она всё равно убьёт его, ибо такой была воля её Госпожи.
Впрочем, видимо, ей не придётся делать это своими руками…
Даже несмотря на то, что Хэнь Фяо испытывала к нему глубочайшее презрение, она видела, что Дун Цзи был Грандмастером. Сима Фэй же всё ещё находился очень далеко от этой стадии. Она не могла представить, что именно он может сделать, чтобы выжить. Это было невозможно. Битва закончится после первого же удара…
Повисла тишина.
Когда нет судьи, воины сами выбирают момент начала дуэли; вернее сказать, его определяет тот, кто первый нанесёт удар. Дун Цзи сосредоточился, и, когда Сима самую малость пошевелился, взмахнул мечом, который немедленно обратился в тысячи ужасающих кинжалов, и ринулся на юношу; Сима попытался защититься, выставить перед собой меч, но на это не было времени, он был медленным, слишком медленным, Мастеру никогда не одолеть Грандмастера, в голове Дун Цзи загремели фанфары, когда он почувствовал, как его клинок впивается в живую плоть…
  
Глава 30
 
План Б
 
«Умри!» — возликовал Дун Цзи, когда его меч размножился на тысячу сверкающих кинжалов и вонзился в живую плоть.
Его Грандмастерская техника называлась «Искусством Дневного Звездопада» и позволяла за долю секунды нанести противнику больше сотни ужасающих ранений. Она была не такой смертоносной и целенаправленной, как некоторые другие приёмы того же ранга (при великом разнообразие последних в этом не было ничего удивительного), однако заблокировать её было невозможно. И есть ли, в таком случае, разница, если ни один Воин Истинного Ци всё равно не сможет перенести такой урон?
На лицо Дун Цзи упали ещё горячие капли крови.
Салют его триумфа, подумал юноша, а затем в плечо ему вонзился ослепительный золотой клинок, рассекая его мышцы и кости.
Золотистое Ци с нефритовыми нотками заключало в себе неистовую силу; если в Центральном меридиане самого Дун Цзи струилось пламя, то прямо сейчас ему показалось, что на него обрушилась раскалённая магма…
Он бросился назад. Не потому что понимал, что происходит, но потому что так ему кричали его инстинкты. Бежать отсюда, скорей, скорей от ужасающей магмы, которая бурлила у него перед глазами, но было поздно, слишком поздно, и к тому моменту, когда он всё же отпрыгнул и раскидал при этом половину лестницы, не в силах контролировать собственное Ци, золотистый клинок рассёк его почти наполовину.
Бешенная боль захватила Дун Цзи; казалось, его мозг стиснули огромные раскалённые плоскогубцы. Он хотел зареветь и не мог, ибо одно его лёгкое тоже разрубило на две половины. В немом ужасе уставился он на противника и на секунду почувствовал облегчение, замечая, что Сима Фэя с ног до головы покрывали ужасающие кровавые отверстия, — а потом обомлел, когда понял, что последние зарастают прямо на глазах.
Сима сделал глубокий вдох.
Внутри него гремела настоящая буря, и ему сложно было сказать, где в ней было настоящее Ци, где боль, а где — чувство облегчения оттого, что его план сработал.
Сима прекрасно понимал, что не сможет победить Грандмастера, который находился на одной с ним Небесной страте Истинного Ци, ведь некоторые из них и вовсе были сильнее воинов на более высоких стадиях культивации.
Некоторые.
Не все.
Именно поэтому, когда Сима находился на грани прорыва на стадию псевдо-Ядра, он намеренно стал подавлять свою культивацию, не делая последний, решительный шаг. Таким образом он хотел обмануть Дун Цзи, заставить его поверить в свою слабость, согласиться на поединок, а затем прорваться в самый неожиданный момент.
План был рискованный, но в итоге сработал.
Если бы Сима всё ещё находился на Небесной страте, он бы не смог выдержать атаку Дун Цзи, но теперь внутри него сверкало жидкое ядро, наполняя его Центральный меридиан тонкой и в то же время густой и мощной разрушительной энергией. Это была уже не просто количественная, но качественная разница, а потому…
Жух!
Сима бросился вперёд. Дун Цзи пришёл в себя, стиснул зубы, чувствуя кровь, которая хлестала в его горле, и попытался снова использовать свою технику, только теперь он просто не успевал этого сделать: после создания псевдо-Ядра воины становились в три, иной раз в четыре раза быстрее. Сима Фэй появился перед ним как призрак, замахнулся и ударил. Техника Стража Поднебесной носила защитный характер, но когда разница в силе была настолько велика…
Хруст!
…Это было уже неважно.
Сима рубанул по правому боку Дун Цзи, перерубил его сердце, добрался до прошлого разреза и отсёк верхнюю половину его тела.
«Верхушка» Дун Цзи полетела на землю. Сима схватил её за волосы в полёте, бросил мимолётный взгляд на величайшего гения Чистого неба, из которого литрами хлестала кровь, а затем посмотрел на ошеломлённую армию у подножия лестницы.
— Забирайте любые сокровища, но не смейте приближаться к нам ближе чем на двадцать шагов! — прогремел Сима, подпитывая свои голосовые связки Ци.
Тишина.
Люди находились в оцепенении.
Дун Цзи (верхняя половина) приоткрыл рот и, казалось, попытался что-то сказать, но вместо этого просто стал харкать и захлёбываться кровью.
Сима внимательно наблюдал за лицами собравшихся воинов.
На самом деле у него было два варианта. Он мог, собственно, предложить им местные богатства (чего делать ему совершенно не хотелось, и всё же он был не настолько жадным, чтобы рисковать своей жизнью), либо попробовать выполнить ещё один чрезвычайно рискованный план.
В итоге Сима выбрал первый, более дипломатичный метод.
И прогадал.
Через несколько секунд слуги Дун Цзи пришли в себя и закричали:
— Мастер!
— Прочь от господина, мерзавец!
Вслед за ними опомнились и остальные воины. В глазах у них всё ещё читался страх, но вот уже его стала выталкивать безумная, неистовая жадность; даже понимая, что вероятность получить квоту была чрезвычайно мала, они всё равно готовы были пойти на риск. Некоторые разумно рассудили, что чем больше из них Сима Фэй перебьёт перед своей кончиной (неминуемой, ибо их была целая армия, а он — всего один), тем больше выжившим достанется сокровищ.
Сима раздражённо цокнул языком.
Значит, всё-таки план Б…
Он быстро помолился, замахнулся и со всей силы запустил верхнюю половину Дун Цзи, глаза которого при этом закатились, как белые шарики, в сторону кровавой лужи, в которой толпились воины и которую все ещё усеивали трупы.
  
В сокровищнице таинственного храма хранились самые разнообразные эликсиры, в том числе предназначенные для воинов Формирования ядра и Цветения. Сима не мог их использовать. Они были слишком сильными. Единственная капля могла разорвать его на куски.