"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Настолько стремительная и отчаянная культивация была опасной. Во время очередной сессии у него пошла кровь из носа — ничего серьёзного, и в то же время Лу Инь так перепугалась, что Сима Фэй обещал на ближайшее пару дней сделать перерыв, только чтобы её не беспокоить.
Но только на пару дней.
Времени оставалось всё меньше и меньше.
С каждым днём презрение окружающих становилось всё более ядовитым.
  
Даже старейшины стали замечать, что Сима Фэй «проявляет чрезмерную робость», когда отказывается выступить на битву и даже не смеет от неё отказаться.
Согласно легендам, за всю историю Жемчужной провинции только два воина смогли добраться до 97%.
Первый из них был стариком, который потратил на это всю свою жизнь и так не смог перейти на стадию Истинного Ци.
Второй — невероятным гением, который в раннем возрасте оставил провинцию и устремился в Небесные заводи — и больше не возвращался.
На третью неделю упорной культивации Сима Фэй стал третьим.
Ещё через неделю: побил рекорд и достиг 98% — невероятное достижение для воина из Небесных берегов.
Затем последовали долгие, мучительные попытки перейти последний и самый сложный рубеж…
  
Глава 22
 
День битвы
 
Сима Фэй согласился.
Звучали разные мнения, почему он это сделал. Возможно, он больше не мог терпеть презрительные упрёки, которые сыпались на него каждый день; возможно, ему хотелось сохранить хотя бы крупицу своей репутации перед началом большого турнира; возможно, он просто испугался, что в дело намереваются вмешаться старейшины — в любом случае он согласился, и теперь едва ли не половина секты собиралась на большой арене, на которой недавно проходил экзамен, чтобы посмотреть на грядущую битву.
Настроение у собравшихся было приподнятым. Все ожидали грандиозное представление. Именно так, не битву — представление. Если бы Сима Фэй сразу согласился выйти на бой и проиграл — его поражение было неминуемым, — люди, конечно, пришли бы на это посмотреть, однако не было бы и близко такого ажиотажа.
Вместо этого Сима Фэй целый месяц оттягивал неминуемое, и всё это время клика Жемчужных копий тратила огромные ресурсы на пропаганду. Она разогревала толпу, и теперь люди с нетерпением ожидали момента, когда противники встретятся на песчаной арене; неделя за неделей они поднимали ставки, и наконец момент настал, и теперь сотни человек тонкими вереницами проходили через ворота на арену и покрывали трибуны, точно муравьи, облепляющие огромное яблоко (по крайней мере так на них смотрел старик, наблюдавший за схваткой с бамбукового стула на вершине отдалённой горы).
Говорили немного. Люди были охвачены взволнованным предвкушением. То и дело громкие голоса предлагали сделать последние ставки. Разумеется, все ставили на Вэй Туна, причём за последний месяц его преимущество на тотализаторе неумолимо возрастало. Ведь если Сима Фэй так долго боялся выйти на битву, значит, он сам не верил в свою победу и глупо было в неё верить остальным.
— А что, если он готовился? — прозвучало однажды предположение.
Сима Фэй всё ещё был необычайным гением, который занял второе место на экзамене. У него был огромный потенциал. Что если всё это время он оттягивал потому, что хотел подготовиться и стать сильнее?
В таком случае он совершил ошибку: не смог сохранить хладнокровие перед лицом издёвок, которые сыпала в его сторону клика Жемчужных копий, и вышел на битву всего через месяц после того, как ему бросили вызов. Даже если в его распоряжении были ресурсы и драгоценные техники, этого было и близко недостаточно, чтобы нагнать Вэй Туна. Более того, последний тоже не сидел на месте и стремительно приближался к стадии Истинного Ци.
Клика Жемчужных Копий совершила хитрый тактический манёвр, когда выставила против Сима Фэя именно этого человека.
Тем самым она поставила его в тупик.
Выйдешь слишком рано — проиграешь. Слишком поздно — проиграешь.
Первое время Сима Фэй ещё пытался брыкаться — затем перестал. Видимо, он понял, что это бессмысленно, и решил смиренно принять свою судьбу.
Многие собравшиеся на трибунах пришли смотреть вовсе не битву.
Они пришли смотреть экзекуцию, и в глазах у них сияла жажда крови.
Не каждый день можно увидеть, как великого гения ставят на место.
Десять минут прошли в нетерпеливом ожидании.
Затем показался Сима Фэй.
В тишине он прошёл на арену, оставляя следы на песке, встал на положенное место, положил руку на рукоять своего меча и закрыл глаза.
— Явился наконец!
— И года не прошло!
По трибунам прокатилась волна издёвок.
Затем прошла минута, две, три… То и дело люди спрашивали, который час, и косились на солнце. Вэй Тун не появлялся. Почему? Что-то случилось? Наконец зазвучало предположение, которое показалось довольно логичным:
— Знаю! Это отместка!
Сима Фэй заставил его ждать почти целый месяц? Пускай сам теперь немного подождёт, сгорая от волнения. Люди невольно усмехнулись. Некоторые стали замечать, что фигура Сима Фэя, который стоял в полном одиночестве посреди песчаной арены, была довольно жалкой. Многие начинали опасаться, что Вэй Тун и вовсе не придёт, как вдруг во вратах показалась роскошная процессия.
В первую очередь все посмотрели на прекрасную девушку в тонком розовом платье — Мьяо Чжо.
Затем взгляды обратились на высокого человека в белой мантии, который шёл у неё за спиной.
При виде последнего многие затаили дыхание. Принцессу Мьяо видели почти каждый день, в то время как Он почти никогда не спускался в кварталы Внешнего круга, хотя знали про него все и каждый.
Ученик Внутреннего круга, воин Истинного Ци и бывший предводитель клики Жемчужных копий — Хао Дин.
Его появление оказалось даже более потрясающим, чем если бы на арену заявился старейшина.
Не обращая внимания на Сима Фэя, процессия, почти в полном составе, стала подниматься на трибуны.
«Почти» потому, что один человек остался на арене.
Это был загорелый юноша, облачённый в красную мантию, на спине которого висело копьё. Его чёрные волосы были завязаны в короткий хвостик, а вытянутое лицо выражало надменное спокойствие.
Он прошёл по песку и встал напротив Сима Фэя.
И снова повисла тишина.
Люди пришли в себя и поняли, что битва может начаться в любой момент.
Где-то на трибунах девушка с голубыми волосами прикусила губы.
— Братья и сёстры, — вдруг раздался ясный голос, обращая внимание сотен собравшихся на ложу для почётных гостей.
Хао Дин вытянулся во весь свой необычайный рост и заговорил:
— Как судья предстоящего поединка, я напомню, что каждый из воинов имеет право потребовать нечто у своего противника, что последний обязуется передать ему в случае своего поражения. Требовать можно конкретную вещь, некое действие или услугу… Воины, прошу, сделайте ваши ставки!..
  
Глава 23
 
Ставка
 
— Делайте ваши ставки!..
Хао Дин мог перечислить и другие правила: что делать ставку было вовсе не обязательно, что, если человек всё же согласится на последнюю, требовать жизнь своего противника запрещалось, что, если воин откажется выполнять условия договора по завершению битвы, его ожидает всеобщее презрение и порицание, и в это дело даже могут вмешаться старейшины — но рассказывать об этом было необязательно. Все собравшиеся и так всё знали про ставки по той простой причине, что связанная с ними драма иной раз была даже более интересной, нежели, собственно, сам поединок.
Некоторые ставки были скучными: эликсиры, оружие, техники и так далее.
  
Некоторые: занимательными и даже романтичными. Иной раз девушки бросали вызов только для того, чтобы потребовать соперника стать своим парнем, после чего последние сразу терпели поражение — и потому что были согласны, и потому что сражаться против человека, который признался тебе в любви на глазах почти всей секты, было неловко.