"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Человек в принципе становится более разговорчивым после *******.
Иной раз ментальные барьеры пробиваются физически.
И может статься, что сейчас это был его единственный вариант. Разве что… Ха. Ладно, ничего не поделаешь. Нужно хотя бы попробовать.
И так, довольно откровенно питая надежду, что у него ничего не выйдет, Кей спросил Мураками:
— Какие у вас предпочтения в парнях?..
  
…
…
…
  
Глава 23
 
Все?
 
На второй и последний день своего пребывания в таинственной деревне Коу снова проснулся вечером после чего долгое время не мог подняться на ноги. Страшная боль и усталость разъедали все его мышцы. Сперва он вообще не мог пошевелиться и серьёзно опасался, что так и пролежит неподвижной куклой до наступления ночи, когда эти монстры вернуться и разорвут его на куски. И даже когда он поднялся, — золотистый небосвод к этому времени совсем перегорел, — то всё ещё чувствовал невыразимую и болезненную ломку.
Сложно было сказать, какая из многочисленных ссадин, что покрывали его тело, отвечала за какое ощущение.
У него побелело перед глазами, когда он снял майку и стал вытягивать многочисленные звериные и человеческие зубы, что торчали в нём после вчерашней битвы.
Впрочем, в некотором смысле она была сегодняшней.
Второе сражение продолжалось всю ночь вплоть до самого рассвета. Враги в этот раз были слабее девочки в красном кимоно, но при этом их было намного больше; побеждаешь одного, и на смену ей приходит дюжина; побеждаешь дюжину, и на смену ей приходит сотня.
Ещё ни разу Коу не испытывал такого отчаяния, как во время той битвы.
Разумеется, ему случалось попадать в безвыходные ситуации — даже, пожалуй, слишком часто. Но последние всегда были мимолётными и продолжались всего несколько минут.
В этот раз всё было иначе.
Никто не мог его спасти; никто не мог ему помочь. Полагаться можно было только на свои собственные силы.
Тогда он продержался, победил. Но следующая ночь, которая неумолимо приближалась по мере того, как в небо, точно песчинки в песочных часах, падали звёзды, давила на него, как тяжёлый могильный камень.
Если следующее испытание будет ещё сложнее…
Коу вздохнул.
Закашлял.
Протёр измазанные кровью губы, закрыл глаза и снова принял позу для медитации.
Вскоре его ноющие раны остудила живительная прохлада.
Была у происходящего и хорошая сторона. Когда боль немного притихла, он заметил новую силу, которая наполняла его тело. Каждый раз, когда ночь подходила к своему завершению, и он — теперь это казалось неизбежным — терял сознание, то, по пробуждению, Коу замечал, что стал сильнее.
Это был единственный его козырь. Последняя надежда перед лицом армии смерти.
Ему всё ещё требовалось некоторое время чтобы привыкнуть к своей новоявленной гибкости и подвижности, но… Коу горько посмотрел на темнеющее небо… совсем скоро у него будет более чем достаточно практики.
Его опасения были оправданы.
С наступлением темноты деревню снова наполнил молочный туман. К этому времени Коу пришёл в себя и теперь пристально смотрел на закрытую дверь. Вчера, в полночь, она загрохотала и слетела с петель, после чего помещение наводнила целая армия монстров.
Сегодня он снова обнаружил эту дверь на прежнем месте. Она была прямо как новая… Сперва она вообще показалась Коу даже слишком новой, почти блестящей, и всё же он списал это странное обстоятельство на то, что просто недостаточно внимательно рассмотрел её в первый раз.
Воцарилась тишина. Коу затаил дыхание. Он чувствовал, что противник может явиться в любой момент, и наконец…
Ничего.
Тишина.
Прошло некоторое время. Может час. Может меньше — Коу мог определять его только по своим ощущениям. То и дело он выглядывал на улицу и смотрел на панораму луны и звёзд, которая неторопливо, точно айсберг, скользила по небосводу.
У разумного человека таинственная неизвестность вызывает даже большую тревогу, нежели явная угроза.
Наконец, чтобы справиться с ощущением неправильности всего происходящего, Коу задумался о том, чтобы разведать деревню; помявшись примерно десять минут, он всё же поднялся и вышел на улицу, залитую густым белоснежным туманом.
Сперва он прошёлся в центр деревни, где совсем недавно происходило отчаянное сражение; затем решил проверить прочие дома, но все они были закрыты. Разумеется, он мог запросто выбить двери, но делать это и вообще шуметь в царившей тишине казалось ему совершенно неправильным. Последнее, что ему было нужно, это тревожить своего противника.
По этой же причине ходить Коу старался тихо.
Ощущение было давящие. Как будто он попал в немое, а благодаря плотной туманной дымке ещё и чёрно-белое кино.
Наконец он обнаружил себя возле опушки, в которую удалился мастер Роши. Коу посмотрел на неё и задумался. По правилам данного места, ему нельзя было уходить, пока не пройдёт три дня. Иначе испытание будет провалено. Но что если он уйдёт посреди ночи? Это вообще возможно? И где он тогда окажется?
Наверное, предположил Коу, если это место действительно представляло собой своеобразное пограничье между миром живых и миром мёртвых, в этой тёмной и одновременно побелённой туманом чаще начинался последний.
Некоторое время он разглядывал старую тропинку, которая виляла среди деревьев и почти сразу пропадала за поворотом; затем вздохнул, повернулся и снова отправился в тот самый дом.
Поднявшись на порог, он закрыл дверь и приступил к медитации.
Вскоре внутри него стала пульсировать и разрастаться чёрная сфера.
Коу погрузился в тренировку с головой и совершенно забыл про течение времени. Когда же он пришёл в себя, то испытал ощущение, подобие которого одолевает тебя после затянувшейся сиесты.
Он сморгнул и посмотрел в окно. Луна к этому времени уже почти исчезла за горизонтом. До позднего зимнего рассвета оставалось всего несколько часов. В городе люди, верно, уже просыпались и заваривали себе кофе.
Неужели это всё, подумал Коу?
Видимо да.
И стоило этой мысли пронестись у него в голове, как вдруг…
  
Глава 24
 
Блог
 
Неужели это всё? — подумал Коу.
Видимо, да.
И стоило этой мысли пронестись у него в голове, как всё немедленно переменилось.
Вернее, почти всё.
Просто в один момент он услышал странный шум, который доносился за дверью. Коу напрягся, немного подождал и вышел на улицу.
Перед ним снова простёрлась непроглядная белена тумана.
Слух Коу был значительно острее, чем у обычного человека. Он мог различить колебание древесных веточек на расстоянии сотен метров. К этому моменту он уже привык к звуковому окрасу, своеобразной музыкальной «палитре» этой деревни, а потому таинственный новый инструмент немедленно привлёк его внимания — хотя бы по причине своей инородности, которая становилась всё более выраженной по мере того, как Коу приближался к источнику звука, и тот, как следствие, становился более разборчивым.
В один момент он превратился в голос.
Коу остановился и прикусил губы.
До сих пор единственным говорящим созданием в пределах этого места была кукла, которая повторяла «Братик…», и воспоминания о ней немедленно натянули внутри него струну тревоги.
С минуту Коу стоял на месте и прислушивался. Голос то и дело затихал, затем раздавался снова и неумолимо приближался. Наконец Коу разобрал немного странную, одновременно напуганную и весёлую интонацию последнего, которая сообщала ему нечто нечеловеческое и безумное; затем, словно искры отдалённого пожара, стали доноситься уже конкретные слова:
  
«Ужас… мрак… страшно… тьма… осторожней… тайна… лайки… донаты…»
Эм… последние несколько слов вызывали у него определённое замешательство… Но Коу закономерно рассудил, что попросту неправильно расслышал, помотал головой и вновь устремился в направлении таинственного звука.