"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Лицо её было белоснежным… И при этом хмурым. Как небо в пасмурный осенний полдень. В её глазах, острых, как бритвы, появился подозрительный прищур, когда она заметила Коу.
— Чего пялишься? — спросила она резко.
— Н-ничего, — пролепетал Коу.
— Полегче, Танигава, — с усмешкой вмешался Томино. — Сунохара будет твоим партнёром на эстафете.
Девушка даже не посмотрела на учителя физкультуры; ещё несколько секунд он разглядывала Коу, после чего невозмутимо отвернулась. В свою очередь Коу опустил голову и стал тайком поглядывать на её профиль…
  
Эрина Танигава… Не по своей воле, конечно, но это имя было ему знакомо. В своё время вся школа судачила про эту девушку. Она, одарённая фигуристка, ударила собственного тренера прямо на церемонии награждения в конце важного соревнования… И с этого же момента данная история, словно дерево, которое расходится на множество корней, делилась мириады разнообразных версий. Некоторые говорили, что в качестве своего оружия Танигава использовала коньки, и весь каток захлестало кровь, другие — бейсбольную битву или киль. В некоторых версиях истории и вовсе фигурировал огнетушитель, хотя представить себе, как девушка, пускай даже спортивная, размахивает такой штукой, было весьма проблематично.
Предполагаемые мотивы преступлениям тоже разнились. Самая банальная версия говорила о том, что девушка была недовольна собственными отметками, и потому решила таким образом выместить злость на своём тренере. Но на то она и была банальная, что Коу слышал её всего пару раз; намного популярнее была гипотеза, что Танигава и её тренер, мужчина сорока лет, не самый привлекательный, судя по фотографиям, которые добыли другие девочки, находились в отношениях, и что произошедшее было обыкновенной… Или не совсем любовной ссорой. Косвенно, данную теорию подтверждало последовавшее отстранение тренера и судебное разбирательство, в котором большая часть сторон и даже сам предмет обвинения находились под завесой тайны.
  
Глава 48. Рутина
 
Были и другие, много более беспочвенные слухи: что Танигава не уже не в первый раз соблазняет старшего мужчину, что её видели в любовных отелях, что у неё был выкидыш и так далее, и тому подобное.
Всех подробностей Коу не знал, ибо когда начинались такие разговоры обыкновенно выкручивал громкость в своих наушниках.
Он прекрасно понимал, каково это — когда копаются в твоём грязном белье.
И тем не менее слона в комнате нельзя не замечать. Игнорирование — отдельный вид внимания.
Коу сглотнул, помялся и сказал:
— Эм… Привет.
Девушка промолчала.
Даже не повернулась.
Тогда на вырочку пришёл Томино. Учитель хлопнул в ладони и сказал:
— Ну ладно. Устроим проверочный забег, пятьдесят метров. Все по местам.
Он подождал, пока они станут за белую черту, затем вытянул руки так, будто сжимает пистолет, и крикнул:
— Пли!..
…
…
А далее была рутина.
Вскоре Коу наловчился бегать именно с той скоростью, которая была нужна, чтобы Томино одобрительно кивал.
Наконец учитель оставил им несколько указаний и ушёл заниматься другими делами. Коу с минуту проводил его взглядом, после чего покосился на Танигаву.
Девушка не обращала на него ни малейшего внимания. Не говоря ни слова, она схватила лежавшую на скамейку бутылочку с водой и сделала несколько глотков. Закрыла. Положила назад.
— Так… — услышал Коу собственный голос. — Ты занимаешься бегом, Танигава?..
— Не твое дело, — ответила девушка и даже не посмотрела на него.
Коу замолчал.
Со стороны большого трека доносился шум, который не нарушал, но только подчёркивал висевшую между ними плотную тишину. Коу с некоторым замешательством понял, что совершенно не знает, что с собой делать в такие моменты. Куда ему сунуть руки? В карманы? А смотреть куда? В небо? На облака? Можно.
Он закинул голову.
Небо было чистым, высоким и голубым.
— Ты почему симулируешь? — вдруг раздался пронзительный голос.
Коу удивлённо опустил голову.
Острые глаза Танигавы смотрели прямо на него.
— Я…
— Ты можешь бежать быстрее. Почему симулируешь?
На спине Коу выступил холодный пот. Она заметила? Но как? Неважно. Срочно нужно придумать оправдание. С каждой секундой своего молчания Коу чувствовал всё нарастающую тревогу; и вот он уже было отрыл рот, намереваясь сказать первое, что придёт ему в голову, как вдруг Танигава заявила:
— Мне всё равно, — отвернулась. — Просто мне сказали, что за победу в этой эстафете меня не будут больше донимать с физкультурой. Поэтому перестань с этим, понял?
— Д-да, — пролепетал Коу.
Танигава хмыкнула и снова перестала обращать на него внимание. Коу же пребывал в смятении до тех пор, пока не вернулся Томино. После этого они пробежали ещё несколько раз, на протяжении которых он всеми силами старался сделать свой бег и отдышку как можно более правдоподобными, и стали расходиться… Почти.
— Послезавтра в это же время! — заявил физрук на прощание и помахал рукой. Девушка ему не ответила.
Коу вздохнул.
Физкультура была последним уроком, по завершению которого он сразу направился в храм. По прибытию на место ещё на пороге он услышал тихое «Омм…» за плотной деревянной дверью. Коу встал на цыпочки и зашёл…
Мария сидела на левой веранде в своей обыкновенной школьной форме и читала мантру.
Коу остановился посреди зала и посмотрел на профиль девушки; её лицо казалось необычайно светлым на фоне оголённых деревьев. Густые тёмные волосы и ресницы закрытых сосредоточенных глаз подрагивали на ветру.
Царила тишина.
Коу разглядывал девушку до тех пор, пока не осознал и не смутился собственными действиями. Тогда он перевёл взгляд в сторону и увидел желтую черепашку, которая лежала на расстоянии всего нескольких пальцев от Марии. По всей видимости, Роши незаметно пробрался сюда, пока девушка находилась в медитации.
Коу приблизился, осторожно приподнял черепашку и отнёс на другую веранду; когда он вернулся, Мария смотрела прямо на него.
— Привет, — сказала она, приподнимая руку.
— Привет, — ответил Коу. — А Сенсей…
Мария пожала плечами.
С недавних пор Сенсей лишь изредка возвращался в храм. У него было много дел. Та самая печать, которая разделяет мир живых и мёртвых, заимела брешь, и теперь ему срочно нужно было найти где находится эта трещинка. Именно поэтому последние несколько дней Коу и Мария довольно часто оставались наедине, — если не считать черепашку, разумеется, — и у них появился собственный распорядок.
— Что сегодня? — спросила девушка.
— Суши… — ответил Коу, ставя рюкзак на пол и доставая коробочку с едой. Не успел он приоткрыть алюминиевую крышку, как в пальцах Марии уже засверкали глянцевые чёрные палочки…
Коу давно уже привык обедать в храме. Когда же Мария впервые заметила его за этим занятием, то стала как бы невзначай поглядывать на него краем глаза… В какой-то момент Коу не выдержал, предложил поделиться, и с тех пор они обедали вместе. Самой Марии было неудобно брать коробочки с едой, ибо для этого ей пришлось бы возвращаться домой после школы, а Коу был совершенно не против приготовить немного большую порцию. Ему и раньше приходилось делиться с кошками, а в Марии…
Её глаза загорелись при упоминании рыбы.
…Было нечто кошачье.
Когда они впервые договорились об этом, девушка обещала платить за продукты. Коу было немного неловко брать с неё деньги, но Мария настояла. Хотя бы потому, заметила девушка с кривой улыбкой, чтобы извиниться за их первую встречу в KFC…
Они сели друг против друга, коленями на деревянные доски, которые Коу ещё вчера тщательно вымыл, и приступили к трапезе.
  
— Итадикимасу, — сказала Мария и молитвенно сложила руки.
Коу неуверенно почесал шею.
Когда девушка уже хватала палочками рыбу, он вдруг вспомнил и сказал:
— Кстати… С этой недели я иногда буду приходить позднее…