"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)
В первый раз губернатор даже не соизволил посмотреть на него.
Во-второй, он принял его как драгоценного гостья.
В третий, он вышел на улицу, чтобы поприветствовать юношу, и даже протянул ему руку.
Того и смотри в четвёртый раз мужчина свалиться перед ним на колени… Игорь улыбнулся, когда подумал об этом, а затем заметил знакомое лицо.
— С возвращением, ваше превосходительство, — почёсывая одной рукой усы и протягивая другую сказал Кирсанов.
2. XIV
— С возвращением, ваше Превосходительство… Я слышал о ваших достижениях. Прискорбно, что я не мог наблюдать их своими собственными глазами и оказывать вам посильную поддержку, — сказал Кирсанов. Игорь пожал ему руку и сказал:
— Ничего. Война ещё не закончилась.
— Верно, верно… — поглаживая ус кивнул мужчина.
После формальной церемонии приветствия Пётр Дмитриевич пригласил Игоря зайти в поместье, где уже был накрыт стол; а сразу после завтрака Игоря проводили в его комнату. Губернаторское поместье было довольно большим и роскошнее любого отеля. А потому Игорь был совсем не против здесь поселиться, — всяко это было лучше военной казармы.
И так началось пребывание юноши во Владивостоке — время довольно унылое и обделённое на события. Дни напролёт Игорь только и занимался тем, что читал газеты и военные сводки и время от времени гулял по городу, смотрел на море. Для этого ему приходилось маскироваться, чтобы прямо во время прогулки его не заметили хищные папарацци. Иногда юноша выезжал за пределы города и совершал прогулки вдоль побережья.
Меж тем в остальном мире продолжали развиваться волнительные события.
Меньше чем через неделю после конференции, которая прошла в Эдо, Италия официально объявила о своём намерении присоединиться к войне на стороне России; а ещё через пару дней вступилась Франция. Испания временно сохраняла нейтралитет, но даже они начинали понемногу свозить оружие к Гибралтару… Впрочем, все и так были потрясены происходящим. В один момент война России и Британии стала напоминать новую великую войну. Некоторые даже стали называть её второй мировой…
Причём расклад в этот раз был далеко не в пользу британцев: в какой-то момент империя, над которой никогда не заходит солнце обнаружила себя в полном одиночестве, в то время как на неё ополчилась вся Европа. Это был абсолютный крах английской дипломатии, которую они с трудом выстраивали многие годы после завершения Великой Войны. Быстрая победоносная война провалилась — и теперь под вопросом был уже не просто белый мир, нет… В один момент сама гегемония Британской империи оказалась под угрозой.
Что им было делать?
Идти на мировую? Поздно. Ни одна держава не намеревалась заканчивать войну, особенно теперь.
Выбор был только один — воевать!
Что совсем непросто, когда против тебя ополчился целый континент…
Игорь посмотрел карты, как официальные, так и настоящие. Основными театрами боевых действий была средняя Азия и Балтика. В первом британцы наступали со своих индийских колоний; во-вторую — из Пруссии, которая, сразу после объявления войны, превратилась в одну большую базу британской армии.
Сперва наступление британцев происходило даже успешно; они бросили все свои силы, чтобы завершить войну как можно скорее, но потом немного завязли, а затем стали терпеть контратакующие действия своего противника. Фронт находился в состоянии хрупкого баланса, когда вдруг заявились французские силы.
Они перешли Лотарингию и ударили британскую армию. А затем, сразу, последовал удар от русских. Всё было прекрасно согласованно. Не прошло и пары недели, как британцев прижали к побережью северного моря. Флот позволял им контролировать датский пролив, однако ни о каком новом наступлении не могло и быть и речи, и с каждым днём они теряли города и территории.
Одновременно с этим итальянская армия готовила высадку в Суэц… Они могли осуществить её в любой момент, но как будто чего-то дожидались.
Чего?
Хороший вопрос…
Все эти события казались чрезвычайно отдалёнными. Во Владивостоке, меж тем, убирали баррикады, которые соорудили на случай морского вторжения, и разминировали море.
После фактического уничтожения тихоокеанский флотилии британцы перешли к оборонительно тактики и сосредоточились на защите Северной Америки. Вторгаться туда было сущим безумием, в отличие от прошлой жизни Игоря в этой Америка была освоена намного хуже, и только полный безумец согласился бы налаживать снабжения в Азии, на дальнем востоке, где оно и так было довольно паршивым, только для того, чтобы потом высадиться в размашистые пустоши американского континента…
Поэтому все усилия были сосредоточены именно на европейском театре.
Снова Европа вспыхнула пламенем великой войны…
А тут, меж тем, готовился праздник.
Стала известная точная дата конференции, на которой Россия, Япония, Италия и Франция оформят свой союз. Всего через неделю в город должны были пожаловать представители великих держав. Причём от России обещала явиться сама принцесса Татьяна… Девушка сообщила о своём визите Игорю в своём письме, которое отправила даже раньше, чем об этом стало известно в новостях.
Она выразила своё сердечное сожаление, что сам юноша не сможет присутствовать на данной церемонии; и действительно, в то время как весь город готовился к празднику, сам юноша медленно, но верно собирался в дорогу. За пару дней до назначенного события к нему пришла телеграмма от верховного военного командования. Отпуск закончился; Игоря переводили на восточный европейский фронт, в Силезию, воевать с британцами.
Кроме того, на месте ему обещали повышения; юношу собирались сделать полноценным генералом…
Игорь попрощался с маршалом и губернатором, собрал те немногие вещи, которые у него были, и ранним утром, накануне праздничного дня конференции, попрощался с Кирсановым, который собирался добираться до места назначения на поезде, облачился в кладенец и помчался на северо-запад, в Сибирь…
Кладенцы были самым быстрым средством передвижения, особенно те, которые находились на ранге национального достояния. Доспех Игоря был Легендарным, а потому, при желании, он мог преодолеть расстояние ещё быстрее, но раскрывать этот козырь было опасно, а потому юноше ограничил силу Мефистофеля до определённого значения… И устремился назад.
В Москву.
2. XV
Национальные достояния представляют собой настолько ценные и опасные военные единицы, что некоторое время, сразу после первой великой войны, многие предлагали запретить их прямое использование в любых военных конфликтах.
Оправдывали свои требования эти люди стремлением к гуманизму.
Поскольку эти доспехи были настолько могущественными, что при желании с их помощью можно было уничтожить армию небольшого государства, они, по сути своей, развязывали руки всевозможным тиранам и завоевателям. Человек трижды подумает о том, чтобы начать войну, когда ему придётся заплатить за неё, при любом раскладе, кровью своих солдат; когда война представляет собой грязное, сложное, долгое дело, которое может обернуться, по итогу, самым неожиданным образом; война — не просто так последнее средство в дипломатическом лексиконе.
Национальные достояния могли сделать его первым. Если почти любой военный конфликт можно было решить просто используя нескольких человек — сразу пропадает ореол запретности… Отсюда и запрет. Многие общественные деятели говорили, что войны должны быть как можно более кровавыми, ибо только тогда люди задумаются о том, чтобы не воевать.
Меж тем при войне между великими державами воевать должны только достояния. Во-первых, потому что прольётся меньше крови. Во-вторых, опять же, потому что тогда страны с меньшей вероятностью захотят вообще начинать войну. Ведь одно дело, когда, в случае поражения, ты потеряешь ну даже если пару миллионов солдат — пусть. Ещё нарожают. Но потеря Достояния, сокровища, которое появляется раз в сотню, — а иногда и больше, — лет, потеря того единственного, что обеспечивает статус Великой державы даже в современную эпоху пороха и тротила была непозволительна.