"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Как же там такое называется-то? Ну, короче, помесь фрака с сюртуком. Оно вроде и длинное как сюртук, но спереди полы закругляются и образуют фрачные фалды. Визитка, что ли? В общем, суть такова, что у этого вот покупателя сейчас определенно черная полоса, так как сшитый по фигуре из недешевых материалов и уже не столь модный прикид — нынче был в весьма плачевном состоянии, да и сверток с покупками в настолько не респектабельном месте… как бы намекает.
  
Подтянув укатившийся невысокий цилиндр в тон костюму, усач натянул его и повторил уже более холодно.
— Дуэль, сейчас же!
— О-о, родной. И охота тебе умирать в такой пригожий денёк? Ты, сударь мой, на мага рот свой открыл, а я последнего, кто хотел меня жизни лишить, превратил в кучу уже даже не воняющей иссушенной плоти, — решил я избежать конфликта и смертоубийства, понтуясь и нагнетая.
И даже не солгал ведь ни словом. Последним-то был зомбоэльф, который пытался вцепиться в меня зубами, так я его и порубил. А то, что иссушенным и уже даже не воняющим он был задолго до меня, так я и не против. Я ж не утверждал, что это я его иссушил. Только в кучу преобразил.
Слегка опешивший усач поблымал глазками, переводя взгляд то на мое прям по отечески улыбающееся лицо, то на мой невпечатляющий гардероб. Ну а я решил подтолкнуть его в принятии решения.
— А ты что же, мил человек, думал у НАС, — намекая на неких таинственных и могущественных магов, — не может быть небольших шалостей? А я — так и вовсе тот ещё шутник.
А в завершение неуловимо быстро, ну, как мне показалось, легонько щелкнул готового было взорваться усача по его отекающему носу, при этом кастанув Заживление.
Оно-то и раной не назовешь, но кровь всё же остановит да и может отек снимет.
«Дуэлянт» дернулся было, но чуть притормозил, а ощутив изменения в организме, приложил руку к на глазах приходящему в норму носу, пощупал его, даже помял, а после перевел на меня испуганный взгляд и залепетал что-то извинительное.
Да я — прям дипломат. Как там было-то? Лучшая война та, которая не случилась. Так что ли? Короче, суть в том, что люди не столько проигрывают, сколько сдаются. Я так считаю.
— Бывает, чё. Принимаю, — церемониально закончил я начатый было свойский разговор, а то мало ли, какие у них тут порядки и традиции для подобных ситуаций.
А когда за беспрестанно кланяющимся господином, который удалялся спиной вперед, держа двумя руками цилиндр на уровне груди, наконец закрылась дверь, я обратился к лавочнику.
— Давай уж водичку, чего держишь. О, холодненькая. Это ты молодец. Тэкс. Дай-ка мне, любезный, своего лучшего шелкового нижнего белья. Я знаю у тебя есть, шельма ты эдакая, — на что лавочник с обречённой рожей полез куда-то под лавку. За контрабандой, небось. — Ну вот, можем же, когда захотим. Эм. Мужского, братец, мужского. И не смотри на меня так. Мы, маги, очень, знаешь ли, микробов боимся, а вот нежность и комфорт — любим. Так что давай, пошустрее!
  
Глава 8
 
ГЛАВА 8
Один из дворцов Зеленого Дома.
— Вилолеточка, Виолеточка, ну Ви-о-ле-то-чка, проснись же! — растолкала одну сладко спящую, что называется, без задних ног благородную особу с фиолетовыми кудрями, другая не менее благородная особа, которая в своей тончайшей шелковой ночной сорочке словно прекрасное розоволосое привидение пробралась в спальню подруги.
— Ну что опять, Розин? — был ей недовольный ответ.
— Ну я не могу терпеть, мне очень-очень нужно поделиться с кем-то. Вио, я похоже влюблена! — с глупой улыбкой, которую возможно стало разглядеть после включения магического светильника, заявила ночная визитерша.
— Опять? Ну, совет вам, как говорится, да… — попыталась было перевернуться на другой бок сонная хозяйка будуара.
— Ну перестань. На этот раз всё всерьез. И всё, как мне нагадали. Я ещё тогда, как увидела, поняла: Он! А теперь, после того что открылось(закатив глаза) — уверена! Ах, ты только вообрази, он словно истинный рыцарь из старинных романов встал собственной грудью на защиту дамы своего сердца(мечтательно). Ну кто, скажи мне, кто из современных мужчин способен на такое? Нет, ты скажи! — никак не могла успокоиться распалившаяся милашка, то и дело поправляя сползающий с плеча скользкий шелк.
— Ну гвардейцы, например. Их специально набирают. Грома-а-адных таких бычар. И они обязаны защищать старших офицеров на поле боя от штурмовиков и прочи… — попыталась было ответить конструктивом на эмоции незваной полуночной гостьи рассудительная и уже даже проснувшаяся, но всё еще такая же недовольная ее сиятельство.
— Это другое, — не предполагающим возражений тоном и как словно бы что-то само собою разумеющееся выдала ее светлость, прервавшая свою неромантичную собеседницу. — Они ведь должны. Это их обязанность и цель! Их тренируют для подобного и всё такое. А тут… тут порыв сердца! Ах… Он был просто великолепен. А как он ловко грохнул этого негодяя своим дикарским(с хищным рыком) оружием — это просто(облизнувшись) манифик!
— Ага, шарман, йопт… Кхм, пардон. — сыронизировала, скорчив скептическую мордашку, окончательно проснувшаяся голубоглазка. — Так, о чем это я? А. Ну да, мелкий был ничё так. Резвенький. Нас, оказывается, спасал. Мда(слегка скривившись). Но, Рози, дикарь! Он, Пустошь ему в штаны, дикарь. Причем мутный и продуманный, судя по всему. Ну или дурак полный. Кто знает, какие цели он преследовал? Мама́ говорит…
— Ах, Вио, ну что ты наговариваешь? Вы, Зеленовежские, во всем ищете подоплеку и умысел. Ну не мог МОЙ рыцарь так поступить из-за корысти! — не приемля никаких доводов, возразила зеленоглазая девчонка, воинственно отбросившая розовую прядь с лица.
— Ну-у, так-то оно да, — со вздохом и более спокойно ответила фиолетовокудрая хозяйка кровати, заложившая руки за голову и слегка поерзавшая в постели, ну а приняв наконец положение поудобнее, задумчиво уставившаяся куда-то вверх. — Иначе зачем бы ему тогда сбегать, если и вправду хотел внедриться да пристроиться при… Кхм, неважно. В общем, или этот Франт и впрямь такой прям дикарь, что даже и не понял ничего. Или тот ещё коварный интриган, причем настолько, что просто караул. Это, Магия спаси, многоходовочка в стиле Темнейшего!
— Ой, скажешь тоже! Шпиёны повсюду, — выдала кривляющимся голосом едва сдерживающая смех княжна. Но после, будто вспомнив что-то, одернула ночнушку, выровняла спину и, прочистив горло, очень уморительно, ибо жутко официальным тоном, выдала. — В общем, Виолетта Зеленовежская, имею намерение спросить вас: вы поможете мне отправиться к моему избраннику?
— Сбежать чё ли хочешь? — слегка опешила, но вскоре со злостью принялась отчитывать свою младшую подругу более опытная девушка. — Вот ты дур…
— Ну Виолеточка, ну позязя. Ну чего тебе стоит? Ты же такая крутая, — поспешила перейти к плану «Б» княжна Розин Зеленодальская.
— Так, а ну не лезь ко мне под одеяло. Брысь! Брысь отсюдава, я сказала. Нет, не надо. Ну ладно, ладно. Сдаюсь, только вылезь из моей кровати. И руками не трожь! Ну что за невозможная…
* * *
Вот это колорит! Ну прям, как из вестерна.
Да, я обхаживал со всех сторон и глазел на натуральный такой дилижанс, который буквально уже через пол часа отправляется в Зеленодар.
Это была почти такая же карета на огромных колесах, как я видел в фильмах и на картинках. Вот только цвета она была не затерто-коричневого, как у нас обожают «декорировать» маститые кинодеятели, именно так себе представляя историчность и реалистичность, и даже не лубочно-красная, как во всевозможных реконструкциях и модельках. Нет. Это был обычный активно эксплуатируемый транспорт, чей внешний вид напрямую зависел от условий эксплуатации и добросовестности персонала. Конкретно данная таратайка была глубокого зеленого цвета, с бережно и заботливо подкрашенными «ссадинами» и прочими отметинами былого. Бронзовые элементы пусть и не блестели полировкой, но все были чисты и ухожены. В общем, повезло с «экипажем» сей коробке на колесах, которая была запряжена в шестерку могучих лошадей.