"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

Φормула чем-то походила на заклятия для определения ловушек. Какая-то ее часть явно была заимствована из формул для выявления свойств артефактов. При чаровании поток магии следовало разделить на два неравнозначных и, посылая одной ладонью короткие разряды, улавливать более чувствительной рукой их, а также изменения магического поля.
Раз в пять минут магистр Тассий говорил, что это заклинание для меня слишком сложное. Потом спохватывался и добавлял к тираде «еще слишком сложное». Он проявлял нетерпение, объяснять иначе отказывался. Учебный кристалл с заключенным в него ядовитым заклинанием правильно откликаться на мою магию не хотел. Я постепенно теряла терпение и порывалась ударить по пособию «Немотой».
  
— Два неравных потока! — раздраженно талдычил магистр Тассий, нарезая круги вокруг моего стола.
— Как их сделать такими? — уже с трудом сдерживаясь, спросила я.
— Просто сконцентрируйтесь! — недовольно поджав губы, бросил лорд.
— Если бы это было так просто, заклинание с пометкой «Доступно для семерок и больше» проходили бы на первом курсе! — выпалила я.
— Кто вам сказал о пометке? — эльф остановился напротив, окинул меня подозрительным взглядом.
— Никто! Я подготовилась к уроку! Зашла в библиотеку! — стиснув кулаки, чтобы не допустить случайного волшебства, резко, с вызовом ответила я.
— Ο, понятно, — чуть помедлив, сказал магистр.
Он сложил руки на груди, долго меня рассматривал каким-то пустым взглядом. Так долго, что это стало очень неприятно. Я поерзала на стуле, пока еще молча выражая неудовольствие. Магистр Тассий словно очнулся, отошел к преподавательскому столу и, взяв нарисованную на большом листе формулу, вернулся ко мне.
— Госпожа Льяна, — в кои веки не подпустив яда, начал магистр, положив передо мной формулу и убрав в сторону учебный кристалл. — Это, безусловно, сложное заклинание, но думаю, вам под силу с ним справиться уже сейчас. Обратите внимание на эти, эти и вот эти ключевые фразы, — он обвел нужные слова карандашом, а потом действительно начал объяснять.
Спокойно, размеренно, понятно. Так, что я действительно смогла к концу урока вызвать правильный отклик кристалла.
Магистр Тассий, казалось, вполне искренне обрадовался моему успеху, похвалил, и расстался со мной на дружелюбной ноте. Его даже не обременила вмененная ему лордом Адсидом обязанность проводить меня до комнаты. Поразительно, какие изменения может вызвать простое признание в том, что с уважением отнеслась к предмету вообще и дополнительному уроку в частности.
Проснулась значительно раньше обычного. И дело было даже не в странном сне о ползающих по конвертам неестественно широких змеях, а в том, что наступил долгожданный четверг! Уже вечером я увижу, наконец, маму и отца, обниму обоих!
Радостные мысли о предстоящей встрече оттенял страх говорить на самую важную в последние дни тему. Родители ничего не знали об отборе, о моем участии, а я поймала себя на мысли, что хочу обелить и короля, и Владыку Талааса. Ведь благодаря им состоялось знакомство с принцем Зуаром.
Кареглазый юноша тоже приснился мне в ту ночь, и это было очень приятное сновидение. Мы сидели на крытой палубе парома, в стеклах окон отражались лучи заходящего солнца, и в теплом розовато-оранжевом свете мой спутник казался исключительно красивым. За его спиной, как и за моей, открывался прекрасный вид на ухоженные дома с высокими крышами, на улицы, подходящие к набережной, на пока еще тускло горящие магические фонари в виде цветов. Но принца не интересовал город, взгляд юноши был прикован ко мне. «Вы очень красивая, Льяна», — обратившись лишь по имени, Его Высочество заключил мою ладонь в свои. — «С вами мне удивительно легко. Будто мы давно знакомы. Я очень надеюсь, что Видящая выберет именно вас».
Даже от воспоминания об этом сне сердце билось радостней. Хотелось, очень хотелось, чтобы видение оказалось пророческим, чтобы все в точности сбылось в действительности. И я мечтала о том, чтобы Видящая выбрала меня.
Перед завтраком вновь встретила почтальона.
— Это уже становится традицией, — неодобрительно заметил он. — Вы получаете больше писем от высокопоставленных лиц, чем сам лорд ректор!
— Не думаю, что его это беспокоит, — я благожелательно улыбнулась и покачала головой.
— Ошибаетесь! Еще как беспокоит! — мужчина потряс у меня перед носом пальцем. — Вот, нате! Сами посмотрите, сколько их!
Пять конвертов перекочевали в мои руки, но только один был мне важен — украшенный пламенеющим цветком и широкой светло-зеленой лентой. Даже не посмотрев, от кого были другие письма, я поблагодарила почтальона, поспешно спрятала конверты в сумку и пошла на завтрак. Подавить желание бегом вернуться в комнату и прочесть послание Его Высочества удалось с трудом. Помогали только мысли о лорде Адсиде, о настороженности, с которой он отнесся к тому, что принц так явно выделил меня.
Падеуса у самых дверей в столовую перехватил белобрысый старшекурсник, единственный человек в команде лорда Цорея. Сам высокородный студент уже расположился за моим любимым столом и улыбнулся, встретившись со мной взглядом. Юноша встал, когда я подошла, поприветствовал легким поклоном. Из-за этой приятной, лестной вежливости, свидетелями которой была четверть университета, не меньше, взволнованно трепетало сердце. Я потупилась, пробормотала:
— Доброе утро.
— Теперь оно действительно доброе, — с улыбкой заверил лорд Цорей. — Только увидев вас сейчас, я понял, как сильно сожалею о том, что объемное домашнее задание не позволило мне вчера вечером искать вашего общества. Беседы с вами стали для меня отдушиной и неизменно дарят удовольствие.
Встретившись взглядом с зеленоглазым эльфом, я почувствовала, что он говорил вполне искренне. Заверив, что удовольствие от общения взаимно, подумала, не совершает ли он ошибку, сейчас привязываясь ко мне. До ритуала Видящей оставались считанные дни. Возможно, стоило избегать встреч с лордом Цореем, чтобы ему не было больно, если Видящая все же выберет меня.
— Вы позволите за собой поухаживать? — спросил юноша. — Я принесу, что скажете.
— Спасибо, я лучше сама, — совсем смутилась я, представив, какой волной сплетен отреагируют студенты на такую потрясающую заботу о бывшей рабыне. — Это быстро.
Он кивнул, сел за столик. Я поставила сумку и пристроилась в конец недлинной очереди.
Ρасставляя на подносе мисочку с овсянкой, приборы, тарелку с фруктовым хлебом, я временами украдкой оглядывалась на ожидавшего меня юношу. Он мне нравился, осторожные ухаживания, как и светская беседа за завтраком, льстили, но удержать на нем мысли удавалось только ценой особых усилий. Все время перед глазами вставал образ принца Зуара. Поэтому хотелось проститься с лордом Цореем поскорей и открыть, наконец, письмо с лентой. Навязчивое желание постепенно стало меня раздражать. К счастью, высокородный собеседник не замечал натянутости моей улыбки и все больше проявлявшейся скованности.
Мы обсуждали приглашении его матери, арену и тренировки с командой, лорда Такенда, который вчера заходил к леди Цамей и вновь просил прощения за историю с экспериментальными зельями. Лорд Цорей снова подчеркнул, что его друг очень раскаивается и подавлен. Сложилось впечатление, что собеседник старался оправдать лорда Такенда и в моих глазах. Наверное, поэтому я предпочла не говорить о вчерашнем письме и адресованных мне будущим главой рода Йордал комплиментах. Не хотелось усложнять и без того непростые отношения этих семейств.
  
Завтрак закончился, лорд Цорей откланялся и, пожелав мне хорошего дня, ушел на занятия. Однокурсницы будто только этого и ждали — я не успела даже сумку поднять, как рядом возникла Мейса с подругой, другие девушки оказались менее проворными. Падеус был прав. Им стоило раньше относиться по-доброму, тогда не пришлось бы сейчас так выпрыгивать, пытаясь завоевать доверие и показать свою полезность.