"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

Утро началось с приятных новостей. По дороге на завтрак я столкнулась в коридоре с университетским почтальоном, тот окинул меня долгим оценивающим взглядом, а потом вручил три письма. Два из них были от родовитых семейств Кедвоса. На одном красовался герб Татторей, второе прислала леди Сифгис. А вот третье письмо, необычно украшенное нежно-голубой лентой, продетой в прорези конверта, несказанно удивило меня пламенеющим цветком.
  
— Вам с недавних пор стали писать очень влиятельные персоны, — пожилой человек недовольно поджимал губы. — Очень подозрительно. Кажется, вы впутались в какую-то мутную историю! Думаю, стоит сказать об этом лорду ректору.
— Обязательно скажите, — с беспечной улыбкой разрешила я и тем бессовестно разбила все мечты почтальона о взятке за сохранение тайны адресатов. — Его порадует ваша наблюдательность.
Положив конверты в сумку, я провела пальцем по ленте. Атлас ласкал кожу, вспомнилось тепло руки Его Высочества, обращенные мне слова… Выходит, он искренне мною заинтересовался, раз теперь, до свидания, оказывает знаки внимания. Очень лестно.
О кареглазом принце я думала за завтраком, представляла его лицо. Мне даже казалось, вишневый пирог пахнет миндалем, как духи принца Зуара. Красивое имя, твердое, подходящее этому юноше, будущему королю.
— Ты сегодня какая-то мечтательная, — пихнув меня локтем в бок, заявил Падеус. — Ты хоть слово из того, что я рассказывал, слышала?
— Слышала, — заверила я, спешно припоминая, о чем же говорил сегодня друг.
— Почти поверил, — хмыкнул он и ошеломил вопросом. — Принц или Цорей?
Я на мгновение замерла с приоткрытым от удивления ртом. Все же Падеус бывает поразительно бестактным!
— Алхимия! — с вызовом пресекла я попытку лезть с такими вопросами.
Он рассмеялся, чуть не расплескав чай. Наблюдая, как юноша ставит чашку, случайно увидела лорда Цорея. Он странно смотрел на Падеуса, выглядел огорченным. Наверное, и в этот раз хотел бы позавтракать вместе, но не успел меня перехватить.
Может, зарождающаяся симпатия к нему заставляла меня так думать. Но создавалось впечатление, что лорд Цорей постепенно начал ухаживать за мной не из-за перспективной восьмерки. А потому, что я ему и в самом деле нравилась.
Завтрак закончился, говорливый Падеус с друзьями оказался прекрасным защитником от окликнувших меня однокурсниц. Бросив девушкам, что я обещала дать ему списать часть домашнего задания по рунам, он решительно взял меня за руку и потянул к выходу из столовой.
— Вот же змеюки, — прошептал он, неприязненно поглядывая назад.
— Ты не веришь в бескорыстную женскую дружбу? — хмыкнула я.
Падеус задумчиво нахмурился:
— «Бескорыстная», — медленно выговорил он, будто пробовал слово на вкус, — «женская»…. «дружба».
Он замолк, рыжие брови почти сошлись на переносице.
— Нет, прости, — вынес он вердикт. — Говоря алхимическим языком — несочетаемые элементы.
Шутки Падеуса и разговоры о рунах отвлекали так, что я и думать забыла о Его Высочестве Зуаре. Тем ярче были воспоминания о нем, о звуке его голоса, когда я открыла сумку и, потянувшись за тетрадью, задела рукой атласную ленту.
Волной нахлынуло волнение, желание встретиться поскорей, увидеть принца рядом с собой. Странное, неожиданно сильное и приятное томление ускорило сердце, опалило щеки. Покусывая губу, я пыталась сосредоточиться на лекции, но, бездумно записывая за преподавателем формулы, жалела только о том, что не умею рисовать. Очень не хватало портрета красавца полудракона!
С трудом дождавшись перерыва, сказала Падеусу, что занятие по рунам пропущу, и торопливо выскочила из лекционного зала одной из первых. Не терпелось прочесть письмо принца, занимавшее все мои мысли.
Дверь в мою комнату со щелчком закрылась. Прислонившись к ней спиной, я суетливо отбросила большой клапан сумки, выхватила лежащее между тетрадями письмо. Лента холодила пальцы, дорогая плотная бумага с тисненым рисунком вокруг моего имени была приятно бархатистой на ощупь. Конверт открывался непривычно — с боку, а голубая лента служила не только изысканным украшением, но и переплетом.
Читать я долго не отваживалась. Не знала, чего ждать, что сама хочу там увидеть. Поборов нерешительность, дрожащими пальцами открыла конверт.
Почерк Его Высочества был интересным. Буквы с хорошо выраженными вертикальными линиями кое-где украшали завитки, а точки над буквами в исполнении принца стали галочками.
Само письмо меня поначалу разочаровало. Я ждала комплиментов и огорчилась, не увидев их. Позже пришла здравая мысль о том, что Его Высочество не мог себе позволить разбрасываться лестными словами, чтобы не оказаться в уязвимом положении. Если бы он писал, например, леди Сивине, а Видящая потом ее бы не выбрала, княжна устроила бы скандал. Γромкий, долгий и неприятный для всех вовлеченных.
Перечитывая послание принца, я наслаждалась избранным тоном. Спокойным, дружелюбным, без намека на уничижительное отношение, с которым мог бы относиться принц рабовладельческой страны к бывшей рабыне.
Его Высочество заверял, что рад знакомству, даже вспомнил мои слова во время беседы в оранжерее и польстил этим невероятно. Но на самом деле он писал мне, чтобы уточнить время и место свидания.
Принц предлагал, если погода позволит, прогуляться по набережной, потом посидеть в какой-нибудь чайной, а после, побродив по живописным улочкам расположенной на острове посреди реки деревеньки, поужинать в аролингском посольстве.
Мне очень понравилось, что заботу о том, как пройдет этот день, принц взял на себя. Я в столице видела немного, в «деревне сувениров» давно хотела побывать, но не могла себе позволить транжирить деньги, покупая билет на паром. К тому же в моем случае смысл в поездке на остров отсутствовал. Только подразнила бы себя множеством красивых вещей, которые не могла приобрести.
Письмо Его Высочества стало отличным лекарством от выверенных, сдержанно холодных комплиментов лорда Такенда. Светловолосый дворянин ещё не знал о моем отказе, когда сочинял письмо, поэтому на лестные слова не поскупился. Среди прочего он назвал мою красоту аристократической, и сердце екнуло от противной мысли, что за прошедшие дни лорд Такенд все же добрался до документов, подтверждающих мое знатное происхождение. Это письмо порадовало только тем, что не требовало ответа.
Адресованное мне послание леди Сифгис и в самом деле было тем самым письмом с предложением работы, о котором говорил лорд Адсид. Выражения она подобрала очень дружелюбные, не допустив при этом покровительственных интонаций. Мне отчего-то думалось, мать леди Сарэт писала так, пытаясь загладить вину дочери, участвовавшей в заговоре леди против меня.
Эту навязчивую мысль только укрепило послание от матери леди Цамей. Высокородная эльфийка сочувствовала мне, ведь в такое полное тревог время перед последним испытанием я осталась одна. Без поддержки близких. Очень прозрачно намекнув на то, что одобряет мои дружеские отношения с ее сыном, аристократка пригласила меня встретиться в чайной с ней, леди Сифгис и обеими участвующими в отборе невест девушками.
Прочитав приглашение несколько раз, я пришла к выводу, что отказываться неправильно. Лорд Адсид подчеркивал, что моя семья и я в любом случае привлечем к себе внимание дворян. Чем бы ни закончился отбор. Даже чуждый интригам высшего света Падеус понимал, что лорд Цорей стал ухаживать за мной всерьез и точно с разрешения своих родителей. Начинать знакомство с матерью очень приятного мне юноши с отказа встретиться — недальновидно. Не задумываться о возможной свите или месте в свите невесты принца — вовсе глупо.
  
У этой встречи было только две опасности: яд или организованное в городе нападение на меня, неудобную Кедвосу и знатным семействам невесту аролингского принца. Поэтому, прежде чем согласиться, я решила посоветоваться с лордом Адсидом.