"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Что? — после недолгой паузы переспросил собеседник. В голосе слышалось удивление и оцарапавший душу скепсис.
Я кивнула и пробормотала:
— Мои сны сбываются.
— Тогда это и в самом деле стоит обсудить подробней, — по-деловому серьезно заключил магистр.
Он жестом пригласил меня сесть в кресло алхимика, дотронулся до моего плеча. Легкое прикосновение, приятное, ободряющее. Я даже осмелилась поднять голову и посмотреть на лорда Адсида. Он выглядел сосредоточенным, хмурым, но, казалось, сомнений в моей правдивости у него не возникло. Стало спокойней, светлей, я вновь почувствовала оберегающий меня янтарный дар, его медовое тепло. Отвести взгляд от красивого лица стоящего рядом мужчины было сложно, а желание поблагодарить за неравнодушие ко мне и моей судьбе я не облекала в слова только из боязни опошлить сердечную признательность. За меня говорила моя магия, тянущийся к лорду Адсиду дар.
  
Сиятельный эльф повернулся ко мне, посмотрел в глаза — и время остановилось. Меня заполонили эмоции. Спутанные собственные и не менее неясные его. Моя робкая надежда, что все будет, как недавно, что он не станет больше отталкивать меня, перекликалась с его… растерянностью. Другого определения его главенствующему чувству я не находила.
Несмотря на всю неразбериху и скомканность переживаний, наша недолгая связь взглядов и магии оставила приятный след. Даже то, что лорд Адсид резковато убрал руку с моего плеча, не испортило послевкусия.
— Прошу, присаживайтесь и рассказывайте, — ректор прокашлялся, как-то суетливо занял гостевое кресло.
Я смущенно поправила платье, села на указанное мне место магистра Форожа. Чувствовала себя неуютно из-за того, что массивный стол с высокими стопками непроверенных работ и журналами успеваемости стал непреодолимым препятствием между нами.
Ректор задавал вопросы таким образом, что утаить даже мелочи было бы очень сложно, возникни у меня такое желание. В меру напористый, но все же терпеливый лорд помогал вспоминать подробности.
В какой-то момент, рассказывая о человеке с красным медальоном, я подумала, что наша беседа походила на допрос. Вероятно, Верховный судья так же дотошно расспрашивал подозреваемых и свидетелей. Но даже это сравнение против ожидания не вызвало неприятия. Я знала, что он действует в моих интересах, не причинит вреда и не желает обидеть. Приятное ощущение…
Лорд Адсид, в задумчивости почти касаясь губами согнутого указательного пальца левой руки, сосредоточенно делал пометки. Οн соединял записи о моих снах с событиями, пытался выявить зависимости. На меня не смотрел, а его листок из-за большого числа стрелочек казался детской картой с описанием пути к сокровищу.
— То, что вы рассказали, довольно странно, — вынес он, наконец, вердикт, прервав долгую и уже постепенно становящуюся неприятной тишину.
Сцепив руки на столе, я молчала и напряженно ждала продолжения.
— Как вы знаете, по воле Великой порой появляются особенные дары. Дары Видящих и дары Пророка, — крутя в пальцах карандаш, начал объяснять ректор. — Это сильные дары, способные видеть настоящее и будущее. Дары, способные изменять судьбы стран.
Он вновь умолк, все еще не глядя на меня, постучал карандашом по тыльной стороне ладони и решительно его отложил.
— Я помню рассказы леди Арабел о том, как просыпался ее дар. Ваши сны очень похожи на пробуждение такого особенного волшебства. Но я помню и то, что читал о Пророках, Видящих и их семьях. Ваш случай не объясняет ни одна закономерность!
Лорд Адсид переплел пальцы, поглядывая на листок с пометками.
— Видящие способны понять истинную подоплеку вещей, неясные взаимосвязи, почувствовать, что движет другими. Видящим в трансе по-особенному открывается настоящее. Пророки видят будущее как уже свершившееся, как собственные воспоминания. Четко, без искажений, но и без эмоций. Считается, что Пророки способны также видеть и настоящее, даже происходящее на значительном удалении.
— Я вижу будущее, — тихо вставила я.
— Верно, — задумчиво кивнул магистр. — С одной стороны, это хорошо. С другой — очень странно. Χорошо это потому, что вы определенно не Видящая. Во-первых, потому что Видящих не может быть одновременно две. Во-вторых, они, как вам наверняка известно, бесплодны. Такая особенность дара сделала бы вас непригодной для брака, хоть и открыла бы другие перспективы.
Я молча согласилась. Действительно, история знала шестерых Видящих, но ни у одной из них не было детей.
— Странность в том, что и к Пророкам вас причислить нельзя, — продолжал лорд Адсид. — Пророки, как и Видящие, обладали десятками, если не более развитыми дарами. Все летописи характеризуют их как исключительно сильных магов, прекрасно контролирующих свое волшебство. Вы пока не «исключительно сильный маг», хоть и перспективный. А ваше умение владеть даром нуждается в совершенствовании. Надеюсь, вы не обидитесь, — уголок его рта приподнялся в намеке на улыбку. — Вам нужно очень много работать над собой, чтобы лет через двадцать уметь все то, что Пророки и Видящие умели в вашем возрасте.
— Не обижусь, — покачав головой, заверила я. — Знаю, что научиться предстоит многому. Но это меня радует, а не обижает.
Лорд Адсид скупо улыбнулся, одобряя мой настрой.
— Вы упомянули какие-то закономерности, — осторожно напомнила я.
Он кивнул, встретился со мной взглядом и продолжил:
— История знает семерых Пророков. Все были мужчинами. Пятеро из них принадлежали к одной семье, дар передавался через поколение, слабел, а потом истощился. Такую преемственность дара проследить на примере других Пророков не удалось. Один из них погиб до того, как успел зачать потомка, родственники последнего Пророка уехали из империи Терон задолго до ее падения. Их следы затерялись.
Собеседник неопределенно пожал плечами, развел руками.
— Можно было бы предположить, что вы — новый Пророк, первая в своем роду. Но вы не десятка. Вы, если будете упорно работать и развиваться, возможно, станете ею. В то же время дар видеть будущее вы не унаследовали. У вас в семье нет магов с врожденным даром выше семерки, а господин Нальяс, отец вашей матери, вообще был почти лишен магии.
Я в последний момент прикусила язык и не сказала, что магические способности дедушки на момент поимки и описания дара работорговцем были заблокированы. Поэтому во всех бумагах сохранилась неправильная магическая тройка. Но говорить даже лорду Адсиду о магической десятке дедушки Нальяса, не посоветовавшись с родителями, я считала неверным.
— Новые особенности вашей магии очень странные, — подвел черту ректор и, ободряюще улыбнувшись, пообещал: — Я постараюсь в ближайшие дни узнать больше.
— Вы посоветуетесь с леди Арабел? — предположила я.
— Да, — кивнул он. — И с ней тоже. Но нужно выбирать советчиков очень осторожно, иначе о новых характеристиках вашего дара раньше времени прознают господа драконы и возможные женихи. Вы и без того интересны решительно всем.
Лорд Адсид весело подмигнул, поднялся.
— Заполните ведомость, это важно. Сложности возникнуть не должны, потому что магистр Форож держит документацию о покупках ингредиентов и продажах готовых зелий в порядке. Вечером, надеюсь, вы не откажетесь поужинать со мной? В шесть?
Я смотрела на обаятельного и чудесно близкого мужчину, радовалась тому, что отстраненность сиятельного ректора исчезла без следа. Приглашение нравилось мне не меньше перемен, и я даже не пыталась это скрывать.
— Конечно, не откажусь, — улыбаясь, ответила я.
Он легко поклонился, забрал со стола листок с заметками и ушел, простившись до вечера.
    
ГЛАВА 31
 
Меня не огорчили ни назойливость однокурсниц, жаждавших моего общества, ни мелочная придирка магистра Тассия, хотевшего снизить мне оценку, но вовремя вспомнившего, что это в сложившихся обстоятельствах может быть недальновидно. Не расстроила и необходимость потратить силы и время на дипломатию и написать вежливый отказ лорду Такенду. Не смутил настороженный, полный скепсиса и подозрительности взгляд, которым окинул меня университетский почтальон, когда прочитал имя адресата на конверте.