"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Но… отбор, — мой голос прозвучал растерянно.
— А что отбор? Разве ваш возможный выигрыш является поводом, чтобы терять драгоценное время? — ректор усмехнулся и хмыкнул: — Многие знатные юноши сейчас корят себя за зашоренность, за то, что не заинтересовались родословной природной восьмерки. Клянут себя за потерянные полтора полугодия, за которые вполне можно было не только добиться взаимности, но и обручиться. Тогда проблема отбора, о которой благородные семейства знают пять лет, никоим образом вас бы не коснулась.
  
Я молчала, стараясь свыкнуться с новой действительностью, с тем, что собеседник прав. Незаметная бывшая рабыня вдруг стала для знатных семейств перспективной невестой.
— Но молодые лорды не пошевелились вовремя, — продолжал магистр, — не сделали выводов, поэтому теперь у них три варианта действий.
Лорд Адсид картинно зажимал пальцы:
— Первый — ничего не делать. Следить за отбором, за тем, как вы становитесь невестой принца Зуара и уезжаете в Аролинг. Второй — следить за отбором, надеяться, что вы не станете невестой принца, и ухаживать. Политика политикой, но браки, созданные на симпатии, имеют больше шансов породить здоровое и одаренное потомство. А если вы все же уедете в Аролинг, то сегодняшние ухаживания могут стать основой для завтрашних выгодных договоров между странами. Εсть и третий вариант.
Сиятельный ректор сделал драматическую паузу. Они всегда удавались ему хорошо. Сердце от напряжения затрепетало, я поймала себя на том, что готова ловить любое слово магистра, лишь бы он только уже заговорил.
— Третий вариант очень прост, — ухмыльнулся лорд Адсид. — Нужно не допустить, что бы вы и дальше принимали участие в отборе, но остались живы.
Я судорожно сглотнула, а бесстрастный магистр размышлял вслух:
— Яд — не тот способ. Сложно рассчитать дозировку так, чтобы вызвать лишь затяжную болезнь. Слишком велика вероятность ошибки. К тому же отравление в этом году уже было, а повторяться знатные семейства не любят.
Я молча хлопала глазами, а циничный маг продолжал как ни в чем не бывало.
— Сильное атакующее заклинание, несчастный случай на занятии по алхимии. Вы ведь продолжаете их посещать… Сотня способов временно вывести вас из игры, — он небрежно махнул рукой, будто подчеркивая эти множества. — В то же время сиятельные леди будут рады избавиться от вас навсегда. Вы ни при каких обстоятельствах не нужны им в качестве соперницы. Это безвредная бывшая рабыня могла рассчитывать на снисхождение дворянок и при благоприятном раскладе даже на некоторое покровительство. А сильный потомок теронской аристократии — угроза продуманным бракам. Вон лорд Цорей уже заинтересовался. И он не один…
Я вцепилась пальцами в подлокотники кресла, пытаясь как-то удержаться в этом стремительно изменившемся мире. Кто же мог подумать, что одна хорошо написанная работа так все усложнит! Я настолько привыкла, что не представляю ни для кого ни ценности, ни интереса, что до сих пор не оправилась от потрясения, вызванного указом Его Величества. А с момента получения того достославного письма и приказа участвовать в отборе прошла уже неделя… Теперь эти новости и вполне разумные, логичные объяснения лорда Адсида.
— Я ведь не зря говорил, что вы самая уязвимая из моих подопечных, — мягко напомнил ректор. — Теперь вам понятней, почему.
Да. Понятней. Вот только ощущение ловушки и постоянной опасности стало еще сильней, чем прежде. Страх противно холодил кости, сердце билось часто и болезненно, сосредоточиться толком ни на чем не получалось.
— Смотрю, для вас некоторые выводы стали откровением, — в голосе лорда Адсида слышалось сочувствие. — Давайте поужинаем, выпьем вина. Нам обоим это пойдет только на пользу.
Моего ответа он не ждал, встал, отошел к стоящему у двери в спальню круглому столику с молочно-белым переговорным кристаллом. Дернув за шнурок колокольчика, магистр следил за тем, как кристалл изменяет цвет.
— Лорд ректор, что вам угодно? — раздался громкий и четкий голос старшего слуги.
— Ужин на двоих. В мой кабинет, господин Раскиль, — повелел магистр и вернулся в свое кресло.
В воздухе повисло «Будет исполнено…», кристалл снова стал молочно-белым.
— Сегодня днем заходил отец госпожи Дрены, — лорд Адсид повернул беседу в совсем иное русло. Его голос звучал совершенно спокойно, будто в этот раз мысли о работорговцах никаких плохих эмоций не вызывали. — Он хотел видеть вас, но вы были заняты с портными и мастером масок. Я посчитал, что это важней встречи с работорговцем, и не послал за вами. Вознаграждение он оставил. И благодарственное письмо тоже.
С этими словами лорд открыл один из ящиков стола, достал оттуда большой кожаный кошель, скрепленный печатью отца Дрены. Этот символ я уже видела на некоторых вещах соседки. Рядом с объемным и явно тяжелым кошелем лег светлый конверт.
— Я проверил деньги на вредоносную магию, но не открывал ни кошель, ни письмо, как вы понимаете. А он сумму мне не называл, — усмехнулся магистр. — Если захотите пообщаться с этим достойным господином сами, то они с женой навещают госпожу Дрену каждый день с полудня до трех. Именно в эти часы господин Иттир разрешает родственникам посещения.
Я кивнула, бездумно придвинула к себе конверт. «Госпоже Льяне» — размашистый почерк, но красиво выведенные заглавные буквы, будто писавший хотел произвести хорошее первое впечатление, а остальное его заботило мало. Открывать конверт при ректоре не стала. Что там могло быть, кроме краткого «Благодарим за помощь»?
— Догадываюсь, что большую часть денег вы отошлете родным, как делали все это время с заработанным у магистра Форожа, — нарушил недолгое молчание серьезный лорд Адсид.
Вот уж не подозревала, что он знает и об этом.
— Только в этот раз учитывайте, что вашего обычного заклинания для обеспечения сохранности послания может и не хватить.
Вот уж не предполагала, что ректор знает и о защите, которую я накладываю на письма с деньгами. После таких слов допущение, что лорд Адсид не обращал на меня внимания, даже звучит дико и глупо.
— Пакет получится слишком тяжелым, его придется поручать птицам, работающим в паре. Дробить на несколько писем дорого, и риск утраты части суммы возрастает. В вашем положении это особенно обидно, — неторопливо рассуждал сиятельный магистр. — Один пакет со множеством охранных и укрепляющих заклинаний означает большую вероятность того, что кто-нибудь из почтовых служащих взломает защиту.
Здесь он тоже был прав. Приметные посылки возбуждают интерес. Чем он сильней, тем больше шанс того, что несущая послание птица «заблудится» или «станет жертвой хищников».
— Если вдруг надумаете все же отправлять одну посылку, советую обратиться за помощью к магу-человеку. Вы наверняка знаете, что человеческая магия менее долговечна, но почти не оставляет после себя следов. Такая защита не привлечет столько внимания, но и взломать ее будет сложней. Я уверен, что господин Падеус не откажет вам, — продолжал ректор ровным тоном, будто даже осведомленность о том, с кем дружит непримечательная студентка, была совершенно естественной для Верховного судьи, кавалера ордена Абарута и главы древнего рода Адсид.
Я даже невольно задалась вопросом, ускользнул ли хоть какой-нибудь аспект моей жизни от внимательного лорда.
— Возможно, мои слова сейчас не найдут должного отклика, но я все же хотел бы дать вам совет. Вы позволите, госпожа Льяна?
Улыбка мужчины, уставшего после сложного ритуала, была мягкой. Бессонные ночи подчеркнули морщинки у поразительно ласковых серых глаз. А общий тон беседы оказался таким доверительным, будто мы были знакомы несколько лет и отлично ладили.
  
Я кивнула. Он протянул руку, его теплая ладонь легла на мое запястье. И я не могла понять, что больше удивило меня. Этот неожиданный жест или сочувствие и сожаление, отразившиеся на красивом лице собеседника.
— Только, пожалуйста, не обижайтесь, — попросил он и, заглянув мне в глаза, сказал: — Не отсылайте эти деньги родным. Οставьте себе. Потратьте на себя. Побалуйте себя хотя бы хорошей одеждой, удобной обувью.