"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

Надо извлечь из парня боль. Он еле сидит. Чудом сознание не потерял, хотя оборотни выносливей. Поразительно, что Штальцан изо всех сил спасал Йохана. Тот ведь искренне ненавидит парня! Штальцан точно чувствовал! Точно! Чего только понедельник стоил с этими кроликами! Чего только Йохан не наговорил! И опасный, и только этого и ждали, и исключить, и арестовать…
Сила уходила выматывающими рывками. Меня тошнило и качало, но руку я не убирала. Целитель был истощен, ему требовалась подпитка, чтобы спасти жизнь Йохану Фойербаху. Лечебные заклятия ткались одновременно у меня в сознании и под пальцами магистра Донарта. Чудесные цветы, оранжевые с золотом…
  
Все уплыло как-то в сторону. Под боком было холодно и жестко. Робин склонился надо мной, и, думаю, только благодаря ему я не ударилась сильно.
- Лина, - разобрала я по движению губ.
Свет померк, меня сковало холодом.
- Крайнее магическое истощение, - тихий голос магистра Донарта донесся издалека. - Пара дней нужна, чтобы оба полностью пришли в себя. Ничего столь уж страшного.
- Хорошо, что ни у госпожи Штольц-Бах, ни у господина Штальцана завтра нет вылазки на поверхность, - директор Йонтах явно не хотел огласки.
- Господин Штальцан, к сожалению, повредил плечо. То самое, которое ему травмировали на футболе. Тащил на себе раненого, – с нажимом подчеркнул целитель.
- Самоотверженный юноша, - как наяву я увидела вежливую улыбку директора.
- Подобная самоотверженность и то, что парень перевел на себя чужую боль, заслуживает занесения в личное дело. А то, что в минуту опасности Робин Штальцан закрыл другого человека щитом, значительно уменьшившим урон, хороший повод дать господину Штальцану особую награду Юмны. Робин Штальцан заслуживает «Золото Юмны», как никто другой. Он в самом деле спас Йохану жизнь!
- Это необходимо обсудить с департаментом, - сухо ответил директор.
- Лиам, серьезно? Ты сейчас серьезно? - от возмущения магистра Донарта, казалось, дрожал воздух. - Парень – редкостная умница! Способный, талантливый. Он спас Йохану жизнь. Честное слово, без него Йохан был бы мертв еще ночью! К черту департамент! Тебя выбрали директором именно потому, что ты можешь их к чертям собачьим послать, а они пойдут! Им только там и место!
- Торстен, уймись, - хмуро велел директор. – Сам знаешь, какова политика. Ты cам все знаешь!
- Эта политика уничтожает нас, магов! Уничтожает, Лиам! - прикрикнул декан целителей. - Штальцан, Штольц-Бах и твой сын сильнейшие на потоке. Они на две головы выше остальных! Ты сам это видишь!
- Штальцан оборотень, – прозвучало сухо, глухо, как-то мертво.
- Ну и что? Он спас Йохана.
- Департамент…
- Да к черту его! От них только вред!
- Это мировая политика, Торстен.
- Которая разрушит магическое сообщество! - отрезал декан целителей. - Еще ни одна война за мнимое превосходство чистой расы не заканчивалась ничем хорошим! Ни одна!
- Пойми, я не в восторге от происходящего! Но я не могу изменить мировую политику! - рявкнул директор.
- Ты уверен, что она в самом деле такая? Я не верю, что японцы своих кицунэ так контролируют. И не верю, что всех Патрикеевных в России на учет взяли. У Фельд свои счеты с оборотнями. У ее начальника, Тэттера, тоже. Это не мировая политика, а тупая зашоренность!
Долгая напряженная пауза. Если поначалу я жалела, что не хватает сил, чтобы открыть глаза и повернуться к говорившим, то теперь радовалась свой немощности. Я бы спугнула их и не узнала и десятой части необходимых сведений.
- Иди, тебе еще лекцию читать, - хмуро подвел черту магистр Донарт. – Йохана я вытащу. Ты не представляешь, как девочка мне помогла. Если бы она не подпитала, не отдала бы магию до капли, я бы три сцепившихся заклинания в жизни не распутал.
- Девочке тоже медаль предлагаешь дать? – хмыкнул старший Йонтах.
- Если бы я ценил своих подчиненных, я бы распорядился дать две медали. Робину Штальцану за мужество и то, что вынес раненого с поля боя, и Лине Штольц-Бах за самоотверженное жертвование силой ради спасения жизни человека.
Прозвучало веско и определяюще, я не сомневалась, что магистр Донарт распорядился бы наградить медалями и Робина, и меня. Но казалось, Йонтах старший подобным великодушием не страдал. А жаль, Робину, его семье и другими оборотням медаль пошла бы на пользу.
Стало темно, звуки затухали в необъятной дали, а когда приблизились снова, был уже вечер. Я лежала на кровати в больничном покое, рядом была ещё одна разобранная постель со смятыми простынями. Третью койку, с которой доносились тихие стоны, закрывали ширмы.
- Где Робин? - мой первый вопрос застал магистра Донарта, как раз отсчитавшего какие-то капли, врасплох.
- Вы всегда сразу к делу переходите? - неловко усмехнулся он.
- У меня приемная мама врач. Οна научила сразу важное выяснять, - осторожно сев на кровати, я огляделась.
- Господин Штальцан хорошо себя чувствует. Я отпустил его пару часов назад поужинать. Потом магистр Клиом отвел его в общежитие. Господину Штальцану, его здоровью ничто не угрожает, – заверил лекарь.
- Это прекрасно.
- Вас я намерен оставить здесь еще на день. Вы точно угадали тот момент, когда мне понадобилась подпитка, но, к сожалению, еще не умеете регулировать поток волшебства. Поэтому ваш резерв расшатан. Я понаблюдаю вас до утра, если состояние будет стабильным, разрешу вернуться в общежитие.
- А магистр Фойербах?
- Он серьезно ранен, но вы и господин Штальцан спасли ему жизнь. Это бесспорно, - подчеркнул магистр Донарт.
- Я так и не знаю, что случилось, - мое признание целителя не удивило, значит, с Робином он уже подробно поговорил.
- Господин Штальцан гулял недалеко от оранжерей, когда увидел вспышки. Подбежав к месту боя, он понял, что на территорию Юмны проникли посторонние и атаковали магистра Φойербаха. Он дежурил ночью и, видимо, обходил земли.
- Чужих поймали?
Магистр покачал головой.
- Нет. Я прибежал из дома, потому что меня вызвали кристаллом. Состояние магистра Фойербаха было таково, что я не мог отвлечься на поиски неизвестных. Он и сейчас плох. Его даже нельзя перевезти на поверхность в лечебницу.
- Мне жаль это слышать.
Декан целителей вздохнул и взял меня за руку.
- Все обойдется. Сцепившиеся заклятия мне с вашей помощью удалось рассоединить. Пара-тройка дней – и вы получите своего бойца назад. Таким же, как был.
- Может, чуть более добрым к оборотням? - осторожно предположила я.
Магистр усмехнулся, покачал головой:
- На это я бы не рассчитывал. Вы, наверное, слышали, что его подразделение погибло от рук оборотней. Это серьезная травма, это не так просто переработать и простить. Даже за десяток лет, если шрамы каждый день напоминают об этом.
Шрамы… Странно, но я в самом деле о них не задумывалась. Οни были для меня составляющей частью образа магистра Фойербаха, неотъемлемой частью. Глупо, но мне и в голову не приходило, что обоснование ненависти к оборотням декан бойцов постоянно видит в зеркале. Жаль, Алекс не познакомился с моими преподавателями. Он бы предупредил меня о подобном, он очень чутко ощущает такие вещи.
Всю субботу я провалялась в полузабытьи. Вечером заглянул Робин, но целитель, запрещавший визиты днем, разрешил ему побыть со мной лишь полчасика. Робин нашептал мне на ухо, что магистр Клиом пообещал, как и в прошлое полнолуние, на всякий случай в три ночи зачаровывать окно и дверь в комнате Робина.
- Чтобы не было соблазна выйти, а у других не было возможности меня в чем-нибудь обвинить, - нехотя признался он.
- Как в случае c кроликами?
  
- Αга, - он понуро кивнул. - Если бы это в полнолуние вышло, никто бы и не стал меня подозревать. Чары бы показали, что я из комнаты не выходил.
- А в четверг почему ночью гулял?
- Травы, - он повел здоровым плечом, будто извинялся. - Хотел третью теплицу проверить.
- И как?
- Не дошел. В бой вляпался.