"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Никогда не думала, что целоваться так приятно!
- Ты удивительная, Лина, - прижавшись лбом к моему лбу, выдохнул Робин. - Чудесная. Во всех смыслах.
Расставаться не хотелось, делить свои чувства, новые переживания с другими – тоже. Мы не говорили об этом, но оба думали наверняка одинаково, потому что в башню так и не зашли. Стояли у прикрытых дверей, целовались, обнимались наедине, пока не услышали, как кто-то очень близко к выходу желает остальным спокойной ночи. Только тогда мы с Робином попрощались.
Он улыбался, взгляд карих глаз был ласковым. Робин выглядел счастливым, но не это убеждало меня в том, что для него происходящее важно и значит исключительно много, а аура. Древнее золото теперь казалось более насыщенным, богатым и сияло совершенно потрясающе! Я же чувствовала себя так, будто такой же свет наполнял меня. Чудесная легкость, искрящаяся радость и нежность стали моей сутью.
Зайдя к себе в комнату, улыбаясь собственному счастливому отражению, подумала, что поцелуй обладает потрясающей способностью расставлять все по местам. В этот вечер наши отношения с Робином необратимо изменились, и я считала, что это великолепно!
ГЛΑВА 16
Уже забравшись под одеяло, я задумалась о магистре Клиоме и его беседе с деканом бойцов. Сосредоточившись на видении, постаралась полней воссоздать его и понять, как долго ещё ждать дня, когда этот разговор состоится. Я была уверена, что видение показало будущее. К сожалению, причина исключительно предвзятого отношения магистра Фойербаха к Робину не называлась прямо. Я терялась в догадках, не в силах представить, почему декан бойцов свято верил, что парень психически нестабилен. Как по мне, так это определение подходило и магистру Фойербаху, ведь он старательно провоцировал скандал. Чудо, что он не обвинил в истериках весь наш факультет!
Уснуть не получалось, поэтому я взяла тетрадь, а свободное письмо помогло выявить те вещи, которые сразу не бросились в глаза. Преподаватели разговаривали в кабинете магистра Клиома. Связка ключей на столе, календарь с обведенной датой. Пятнадцатое октября, суббота. Интуиция подсказывала, что разговор состоится в один из выходных дней, когда магистр Клиом будет сменять коллегу.
Странное ощущение из-за того, что будущее стало для меня в некоторой степени прошлым, не поддавалось описанию. Неопределенность в смеси с уверенностью, воодушевление и умиротворение одновременно. Огорчало, что до разговора оставалось чуть больше двух недель, а за это время магистр Фойербах может серьезно испортить жизнь и Робину, и факультету в целом.
Декан бойцов в четверг во время урока несколько раз демонстрировал, насколько профессионально умеет доводить людей. Мы отрабатывали новое заклинание, Робину вновь первому удалось все правильно сделать, но положительных баллов он не получил. Не досталось баллов и мне, хотя я справилась вторая. Луиза, Кевин и Марк тоже остались без баллов.
Магистр Фойербах критиковал слишком жестко, будто мы были не начинающими, а опытными магами, делающими бесконечно глупые ошибки. Придирки он озвучивал бесстрастным тоном, но это раздражало ужасно. Хотелось все бросить или хотя бы сбежать из кабинета.
В конце урока, когда у большей части учеников заметно потускнели ауры, декан бойцов велел Робину снова использовать заклинание, временно уменьшающее объект. Плюшевый кролик на несколько секунд стал своей миниатюрной копией, а потом с глухим хлопком вернул прежний размер.
- Да уж, - хмыкнул магистр. - Сконцентрировать внимание на работе – непосильная задача для того, кто не понимает природы магии и сути созданных заклинанием потоков. Труды Анарва Радийского и Элизабет Морви помогут вам разобраться, если у вас паче чаяния появится такое желание. Сфокусируйтесь на том, что вы делаете, господин Штальцан. Χотя бы попробуйте. Пять секунд – ничтожный результат. Правда, от вас я большего и не ждал. Чтобы сдать экзамен, заклинание должно работать не меньше пятнадцати минут.
- Χочу напомнить, что я изучаю магию первый месяц, магистр Φойербах, - в «р» слышались гром и едва сдерживаемый гнев.
- За это время большинство юмнетов, даже первоклассников, достигает более выраженных успехов, – отрезал декан бойцов. – Далеко за примером ходить не нужно. Вчера господин Йонтах с первой же попытки уменьшил игрушку на пять минут. Пять минут, господин Штальцан. Нетрудно посчитать, что ваши способности разнятся в шестьдесят раз. Печально, не находите?
- Не нахожу, - Робин не сводил с преподавателя глаз. - Мне практики не хватает. Всего лишь. Занятий, начавшихся за полгода до школы.
- Никакая практика не заменит почти отсутствующий дар, - припечатал магистр. - Раз одной рукой вы не справляетесь, вам стоит попробовать работать двумя.
- Я справлюсь одной, магистр Φойербах.
Опасная «р» дрожала в воздухе, нервы натянулись, сердце колотилось. Да, из-за видения я понимала, что учитель нарочно устраивал скандал. Злилась я от этого не меньше, но почему-то боялась вмешаться. Пока я пыталась осознать, в чем причина страха, Робин вытянул правую руку и произнес формулу. Εго напряженные пальцы сближались так, будто он обхватывал что-то жесткое, сдавливал его. Розовый кролик уменьшился, но скоро вернул свои обычные размеры.
- Шесть секунд, - повернув левую руку так, чтобы Робин видел циферблат секундомера, спокойно возвестил магистр. - Какой прогресс.
Робин скрежетнул зубами, сжал кулаки, сделал глубокий вдох, но все же промолчал.
За эти короткие мгновения я поняла, чего боялась! Я боялась изменить будущее и навредить тому разговору, который показало видение!
Что за бред! Я не буду заложницей собственного дара!
- Знаете, магистр Фойербах, господин Штальцан все-таки прав, – громко заявила я.
Преподаватель посмотрел на меня, выжидающе поднял бровь.
- Он сказал, все дело в практике, - продолжила я. - Еще пару минут назад эффект его чар держался в шестьдесят раз короче пяти минут. Теперь уже в пятьдесят раз короче. Если так посмотреть, то становится очевидно, что нужно всего лишь тренироваться.
- Ваш оптимизм, как и слова о пользе тренировок, вдохновляет, - ровный тон магистра Фойербаха меня бесил, и я тоже сжала кулак, стараясь сдерживаться. - К несчастью для господина Штальцана, пять, семь и даже десять секунд бесконечно далеки от пяти минут. Упорные тренировки идут на пользу тем, у кого есть способности. Для иных это всего лишь потеря времени и самообман.
На язык просились только колкости и грубости. Рядом полыхала алым аура Робина. Стоящая справа от меня Кора тоже злилась, я видела это по металлическому отблеску ауры. Я могла поспорить, что и других раздражали вечные нападки декана бойцов и его попытки представить Робина бездарем. И это несмотря на то, что Робин почти всегда первый справлялся с заданием! Несмотря на то, что магистр Клиом назвал нас с ним сильнейшими!
Магистра Фойербаха волны негатива и отторжения, казалось, никак не трогали. Самовлюбленный, эгоцентричный тип. Могу поспорить, он даже и не замечал, что весь класс его с трудом терпел!
- Домашнее задание на доске, – спокойно продолжал магистр. – Параграф одиннадцать. Конспекты проверю выборочно. Урок окончен. Γоспожа Штольц-Бах, задержитесь.
Сердце забилось тревожно и противно в предчувствии крайне неприятного разговора. Мы с Робином переглянулись, а он, улучив момент, шепнул, что будет ждать меня в коридоре.
За Робином, выходившим последним, закрылась дверь, магистр Фойербах жестом пригласил меня занять ближайший к столу преподавателя стул. Сам, сложив руки на груди, присел на краешек столешницы.
- Мне, пожалуй, стоило поговорить с вами раньше, - выдержав небольшую паузу, начал магистр. - Совершенно очевидно, что ваши отношения с господином Штальцаном постепенно могут выйти за рамки лишь дружеских, а вас не предупредили, не подготовили к опасностям.
- Господин Штальцан не хулиган и не телохранитель наркоторговца. Вы это знаете не хуже меня, - хмуро ответила я.