"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

Его поначалу сторонились ученики всех факультетов, я подмечала это не раз. И на лекциях, и на уроках. Постепенно это ушло, он стал «своим», и больше не оказывался один за партой, а в аудиториях на сидения по обе стороны от него не клали сумки. Но это было.
Теперь целительницы прямо назвали его крутым, а отсюда до звезды школы полшага. С алхимиками у Робина тоже были нормальные отношения, только бойцы задирали его, дразнили Зубастиком из-за фамилии. И опять все свелось к бойцам, их декану и директору, знакомому с несколькими юмнетами с того факультета лично. Очень захотелось вызвать Αдама на откровенность, он наверняка знал, в чем дело. Но мы мало знакомы, ему нет смысла со мной делиться сведениями, к сожалению.
  
ГЛАВА 15 
На выходных я добралась все же до книги по аурам, но и без описанных там упражнений отлично видела, что Робин по–прежнему очень истощен. В который раз без его ведома испытывая на парне методику диагностики по ауре, рассматривала тусклые алые вкрапления в бледном золоте. Книга говорила, что аура восстанавливается так долго из-за магических ранений, правда, в голове эта мысль не укладывалась. Кто мог ранить Робина на прошедших выходных?
К счастью, к началу недели парень отдохнул, аура обрела прежнюю полнокровность, а тяги к знаниям Робину в любом состоянии было не занимать. Это во многом поддерживало и вдохновляло Кору. Наблюдая за девушкой, я понимала, что она привыкла к палочке, к волшебному костылю. Не зря магистр Клиом назвал палочки артефактами, изменяющими дары магов, а не только направляющими энергию. В этом свете меня очень интересовала палочка Робина. Он ведь явно испытал облегчение, когда ему не пришлось ею пользоваться.
На лекции магистр Клиом рассказывал, какие материалы используются для создания артефактов с разными свойствами. Упомянув волшебные палочки, подчеркнул, что феи лучше всех определяют подходящую часть дерева или рога. Он объяснил это тем, что феи очень чуткие, а сидящая рядом со мной Кора после этих слов заметно приосанилась. Зря я рассчитывала на признание девушки. Видимо, Робин верно говорил, предубеждение против фей было сильным.
Магистр Клиом задал к среде небольшую самостоятельную работу о материалах для артефактов, и хотя лекция освещала все скупо описанные в учебнике моменты, мне захотелось почитать дополнительно. Робин, верный своей любви к знаниям, пошел со мной в библиотеку после занятий. Кто же знал, что именно так я узнаю великую тайну его волшебной палочки?
Два посоветованных библиотекарем фолианта оказались очень увлекательными и порадовали искуcными иллюстрациями. На одной из них нашлась удивительная волшебная палочка. Сперва я думала, это обточенная кость или рог, но, вчитавшись в текст и вглядевшись в рисунок, поняла, что палочка состоит из волчьих когтей, сложенных в длинную спираль.
- Какая интересная идея! - искренне восхитилась я, указав на иллюстрацию.
- Угу, интересная, - как-то слишком тихо и без тени воодушевления ответил Робин.
Я бросила на него короткий взгляд. Парень, прикрывая ладонью кармашек для палочки на предплечье, неотрывно смотрел на рисунок. Я провела пальцем по гравюре, разобрала выполненную старинным шрифтом надпись.
- Тут написано, что такие делают из когтей поверженных противников, чтобы забрать их силу, и из когтей умерших родственников, чтобы стабилизировать позитивную энергию.
- Логично. В когтях врага заключена отрицательная энергия. Если не хочешь сделать артефакт, который тебя убьет, нужна позитивная сила, - глухо согласился Робин.
- У тебя ведь такая же витая палочка, - ляпнула я наобум. - Можно посмотреть?
Парень ощутимо напрягся, прикрыл глаза и с поразительно обреченным видом ответил:
- Конечно.
Короткое движение – на столе передо мной лежит темно-серая палочка. Больше всего она напоминала ребристую вытянутую раковину морского моллюска или рог единорога. Аккуратная спираль с матово поблескивающей гладкой поверхностью так и просилась в руки.
- Красивая, – бережно держа пальцами палочку, я поворачивала ее, отмечая изменения цвета. - Моя из сакуры. Она мне от мамы в наследство досталась.
- Значит, сакура у тебя не просто так на чемодане, - он протянул ладонь, без слов намекая на то, что хотел бы получить палочку обратно.
- Да, мне вообще нравится это дерево. Древесина у него красивая, - кивнула я, выполнив непроизнесенную просьбу. – И цветы, конечно же. Интересно, а для создания таких палочек, как у тебя, нужно каждый коготь отдельно зачаровывать?
- Нет, не обязательно, - Робин неловко улыбнулся, и в том, что тема ему неприятна, не осталось сомнений. - Но дело это очень кропотливое, сложное. Баланс энергии нужно соблюдать и прочее. Такое только профи могут, это я точно знаю.
- Откуда, если не секрет?
- Мой дедушка по материнской линии был мастером палочек. Он знал, в каких составах нужно древесину отмачивать, какие сердечники брать, какие узоры наносить. Мастер, если одним словом, - Робин пожал плечами и несколько суетливо запрятал палочку в кармашек на предплечье. - Он мне эту дал.
- Мне вот интересно. Нас учат колдовать без палочек, зачем же ты носишь свою с собой? – чувствуя, что лезу не в свое дело, удержать любопытство в узде я не смогла.
- Самозащита, – сухо пояснил Робин. - Отец научил нескольким заклятиям, но без палочки у меня вряд ли выйдет.
Он коротко вздохнул, натянуто улыбнулся:
- Давай не будем об этом? Надо еще домашнее задание доделать и на завтра физику.
- Ты прав, еще полно работы, - согласилась я и вновь взяла ручку.
Честные слова о самозащите меня насторожили. Однако по-прежнему казалось невероятным, что Робина кто-то мог ранить в школе, хотя книга об аурах давала четкий, не допускающий другого толкования ответ. Странно. Все, что так или иначе было связано с Робином, казалось странным.
К сожалению, разговор с магистром Клиомом о сплетнях, которые распускали ребята с факультета бойцов, никак не прояснил ситуацию. Декан внимательно меня выслушал, хмурился. Было очевидно, что такой поворот ему не нравится.
- Господина Штальцана вы не просили опровергнуть эти слухи? - уточнил декан.
- Конечно, нет. Я ему даже не рассказывала.
- Почему? - синеглазый красавец внимательно меня раcсматривал.
- Три сита Сократа, - пожала плечами я. - В этих слухах нет правды, знание о них не принесет Робину пользы, и доброты в этом нет никакой.
- Очень приятно, что на уроках этики вас научили находить красивое обоснование душевным порывам, - улыбнулся магистр Клиом. - Вы правы. Слухи лживы. В личном деле господина Штальцана нет ни слова о подобных эксцессах, и то, что отец господина Штальцана в самом деле полицейский, никак с этим не связано.
- Я в этом не сомневалась.
- Я рад это слышать, – заверил декан и пообещал разобраться и со слухами, и с придирками магистра Фойербаха.
Мне хотелось узнать причину, по которой к Робину относились так предвзято, но я понимала, что правдивые сведения можно получить либо от самого Робина, либо от Αдама. Я предпочла бы выпытать все у Адама, но не представляла, как.
Тренировка в среду превратилась в настоящий бой. Если в прошлый раз нужно было атаковать преподавателя, то теперь магистры Клиом и Фойербах наблюдали за тем, как студенты атакуют друг друга. Я разволновалась ужасно. За время, прошедшее с последнего занятия, ощущение того, как правильно вкладывать силу, потерялось. Поэтому я, как и все, била значительно слабей, чем следовало бы. Робин особенно осторожничал, это чувствовалось. И то, что опеку над самой активной частью факультета и на сей раз перехватил магистр Клиом, нисколько не раскрепощало ни Робина, ни меня.
  
- Смелей, напористей, - подбадривал магистр Фойербах. - Толщина щитов достаточная для отражения полноценного удара.
Треск, запах гари, дым – Сабина перестаралась и раскрошила щит Марка. Парень тер одной рукой глаза, другой сжимал очки.