"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Он стоял чуть поодаль, прикрыв глаза, и улыбался. Не как шальная от восторга Кора, не как Адам, чуть снисходительно, ведь он-то давно знал, как тут все будет. Не как другие парни, гордые тем, что оказались в школе, а в зеркалах видели не просто волшебников, а бравых боевых магов.
Робин улыбался так, будто сбылась его мечта, к которой он долго шел, которую выстрадал. И тогда, глядя на него, я впервые почувствовала, что школа – настоящая, что все это происходит на самом деле, со мной и с другими.
В этот момент я поняла, что приложу все усилия для того, чтобы школу открыли навсегда. Α для этого всего-то нужно хорошо учиться, справиться и с волшебными, и с мирскими дисциплинами, не выдать себя немагам и не нарушать школьные правила. Ничего непосильного.
Магистр Донарт, убедившись, что все в сборе, велел нам следовать за ним. Теперь, судя по усилившимся запахам всякой вкусной еды, за закрытыми дверями, перед которыми мы остановились, была столовая. Ура!
- В Юмне со времен ее основания учащиеся делятся на четыре больших факультета. Целители, алхимики, артефакторы и боевые маги. Ни одно направление не хуже и не лучше другого, - подчеркнул магистр Донарт. - Ученики изучают все дисциплины. Не стоит полагать, что для лекаря не предусмотрены тренировки по боевой магии. Это не так. Но маги все разные, дары у всех разные, сильные стороны у всех тоже разные.
Он обвел взглядом притихшую толпу, легко улыбнулся:
- Факультет – это как мирская школа с гуманитарным или математическим уклоном.
Народ понимающе закивал.
- До закрытия школ и запрета на использование волшебства уже к моменту поступления обычно было ясно, к какой магии у учащегося наиболее выраженная склонность. Жемчужина – экспресс метод. То волшебство, которое вы творили с ее помощью, будет видно только артефакту, вам, директору и госпоже Фельд. Это заместитель главы европейского департамента по делам несовершеннолетних магов.
Магистр хмыкнул, подметив выражение лиц нескольких парней:
- Не думаю, что кто-то из вас действительно внимательно прочитал приложенные к бумагам о зачислении документы, поэтому оговариваю сейчас. Артефакт обучен произносить только факультет. Директор и госпожа Фельд подписали обязательство не разглашать ничего. Даже, если использованные чары не были пристойными.
Кто-то рассмеялся, девчонки поглядывали на парней.
- Мама говорила, студенты как-то дриаду создали в общежитии, - шепнула мне Соня, одна из девушек, с которой я вместе ехала в сфере. - «Для детального изучения анатомии», как потом в выговорах написали.
Я прыснула со смеху, она рассмеялась в голос.
- Итак, - одно слово преподавателя мгновенно прекратило перешептывания. - Вы входите в трапезную, не садитесь за столы, стоите в центральном проходе и ждете своей очереди показать жемчужину артефакту. После того, как артефакт выносит вердикт, вы садитесь за стол с символом и цветом вашего факультета. О символах поговорим завтра на вводной лекции, - пообещал магистр Донарт. – Цвета запомнить проще. Артефакторы – белый. Алхимики – синий. Бойцы – красный. Целители, и я надеюсь, вас будет много, – зеленый.
Он толкнул дверь, и взглядам открылся большой зал, который язык не поворачивался назвать столовой. Четыре длинных стола под разноцветными флагами с разными эмблемами, на стенах гобелены и светильники с зачарованными кристаллами. Такие же молочно-белые кристаллы свисали с потолка на цепях, освещали столы и проходы. Я осматривалась, подходя вместе с другими к возвышению в противоположном конце зала. Теперь, разглядев флаги, поняла, почему мне казалось, что стяги на башнях не одинаковые. На полотнищах кроме символа Юмны были еще и другие изображения. Змея, обвивающая чашу, на синем флаге алхимиков, комета у бойцов, зеленая ветвь у целителей и птица у артефакторов.
На возвышении стоял стол преподавателей, там же был и считывающий жемчужины артефакт. Небольшая чаша из белого мрамора на высокой подставке чуть заметно сияла. Сердце заколотилось, как перед экзаменом, я разнервничалась и боялась услышать свое имя в числе первых.
- Приступим. Освальд Понски, - возвестила госпожа Фельд, подошедшая к артефакту.
Странно, здесь, в этом зале, она выглядела инородной в деловом костюме на фоне преподавателей. Разглядывание их одежды стало моим единственным способом хоть немного успокоиться.
Учителей можно было безошибочно разделить на магов и немагов по тому, как они носили мантии. Другое слово для этой строгой одежды у меня не нашлось. Многие маги отдали предпочтение таким же сутанам, как и мэтр Донарт. Ну, это и понятно. Одновременно и нарядная, и удобная одежда. Кто-то, в основном немаги, накинул поверх скромного удлиненного френча яркие мантии. Получилось нечто среднее между мирской одеждой и волшебной, но немаги явно чувствовали себя не слишком уютно в таких костюмах. Будем надеяться на силу привычки.
- Алхимия, - ясным голосом, напомнившим мою Αлексу, произнес артефакт.
- Поздравляю, - директор, вместе с госпожой Фельд смотревший в чашу, пожал парню руку и жестом указал на стол под синими полотнами.
- Алиса Юнгер, – служащая прочитала следующее имя из списка.
Темноволосая девушка вышла на возвышение и дрожащей рукой положила жемчужину в чашу.
- Хочу к бойцам попасть, - шепотом призналась стоящая рядом Соня.
- Почему туда? - удивилась я.
- Это элита Юмны, - пожала плечами Соня. - Почти все наши политики закончили именно этот факультет.
- Будто бойцовские качества нельзя воспитать в другом месте, – хмыкнула я.
- Да не в этом дело. Раньше были соревнования между школами. Команды ездили в другие страны…
- А, связи. Ясно.
- Соня Катц! - определив предыдущую девушку к целителям, громко произнесла госпожа Фельд.
- Удачи, - шепнула я, провожая Соню взглядом.
Не прошло и минуты, как артефакт возвестил: «Бойцы». Чуть ли не подпрыгивающая от счастья Соня ушла к столу под красными полотнами. Туда же сел Адам и ещё двое парней, поздравляя которых, директор сказал, что не сомневался в их распределении.
Странное чувство. Будто все всех знают, у семей есть история отношений, существуют газеты, о которых я даже не слышала. Я попала в огромный мир, частью которого всегда хотела быть, но почему-то чувствовала себя одинокой и растерянной. Сжав медальон, в котором лежал лепесток сакуры, сделала глубокий вдох и постаралась успокоиться. Я не одна. У меня есть Марина и Алекс, которых я люблю, которые любят меня. Значит, все будет просто замечательно.
- Лина Штольц-Бах.
Время будто остановилось, воздух стал вязким, как сироп. Мое имя произнесено, я на негнущихся ногах подхожу к чаше и опускаю жемчужину в серебристую жидкость, до краев наполняющую сосуд. Над поверхностью неизвестного состава появляется веточка сакуры, видна я, чарующая над ней. Веточка становится ближе, больше, рядом с ней серебром сияют слова, объясняющие ее свойства.
Мгновение – цветы становятся металлическими и распускаются уже не у меня в руках, а на поверхности купола, закрывающего Юмну. Миг – в тумане появляются образы Ахто, Тьотта и роны. Я раньше не замечала, что мы с ней так похожи. Каштановые волосы тоже заплетены в косу, тонкие губы, ровные брови. Даже глаза одинаково зеленые. Как странно…
«Сны» - короткая надпись, объясняющая видение, померкла.
- Αртефакторика, - возвестила чаша.
- Поздравляю, - улыбающийся директор пожал мне руку и указал на стол под белыми полотнами.
Там пока сидело всего пять человек. Целителей, как хотелось магистру Донарту, было значительно больше.
Кора, восторженная настолько, что едва не искрилась, через несколько минут плюхнулась на скамью рядом со мной. И только то, что госпожа Фельд жестом велела сохранять тишину, предотвратило поток счастливого щебетания.
Между тем столы, слишком длинные для такого числа учащихся, постепенно заполнялись. В центральном проходе осталось всего несколько человек, среди них и Робин. Я отчего-то была уверена, что его назовут последним, и, к сожалению, не ошиблась. Но еще больше покоробило то, что его выделили и другим образом. Госпожа Фельд сделала слишком длинную паузу между именем и фамилией.