"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Позднее, когда задумывался обо всём этом, о скоростном возвращении домой, о сверхъестественном и почти мультяшном антураже фиолетового спектра, в сознании появлялись пятое, шестое… Десятое измерения. Но понятными были лишь первые четыре.
А ещё был понятным «сопроводительный» разговор, который точно никогда не забуду. Уж больно он был искренним, уж очень доходчивым и вразумительным. Своевременным, экзотерическим, успокаивавшим, утешавшим, но не убаюкивавшим.
Наверное, так души разговаривают с Творцом… Когда возвращаются Домой.
* * *
Если перевести с тарабарского на русский, разговор начался…
Хотя, нет. Не было никакого начала. Было продолжение общения меня-букашки со Вселенной, с её… Уполномоченными. Её Посланниками и Вершителями.
— У греков Катехон – это Хранитель Веры, — прозвучало буднично и, кажется, обыкновенным голосом учителя какого-нибудь естествознания. — Он удерживает… Лучше сказать, препятствует безвозвратному торжеству зла и приходу антихриста.Предотвращает наступление Конца Света. Ваша религия интерпретирует его, как Защитника потомков Адама от апокалипсиса.
В нашем же случае Катехон – это все Те, Кто удерживает Вселенную от хаоса, от энтропии и прочих незапланированных рисков. Это своеобразная арматура, силовой каркас из стержней, которые и есть живая энергия для существования Бытия.
Помнишь свою теорию?.. Парадокс молнии-нерва? Это почти то же самое, только масштабом в триллионы раз больше. Вселенная пронизана стержнями из высшей энергии, имя которой Гармония.
Материальный мир не может существовать без Присмотра, без идеального равновесия всего сущего, без баланса материального и нематериального, без Протос Номоса. Без Лекса, который Высший Закон Мироздания.
Стержни Катехона не прямые, не нитевидные… Они похожи на твою молнию. А ещё они не стоят на месте. Точнее, не могут стоять на месте.
Все элементы Вселенной не стоят на месте. Поэтому сторонний наблюдатель, если предположить, что такой может существовать, видит их хаотичное и очень быстрое смещение сквозь обозреваемое пространство.
— Всё ясно. Вопросы задавать можно? — вклинился я в лекцию о вселенской архитектуре, пытаясь сообразить, зачем мне комплементарные тайные знания, ведь, скорей всего, по возвращении домой ничегошеньки не вспомню, как и после первой пары командировок.
— Конечно, можно. Тебе же придётся всю кашу расхлёбывать. Причём, одному. Начудил?.. То есть, заварил? Взялся за гуж… Или ты ничего из своих первых «эпитомий» не помнишь?.. Тогда нужно будет… Кое-что… Предпринять, — начал запинаться ментор-собеседник, но до полного отключения успел-таки наговорить гадостей.
— Эй-эй-эй! Уважаемый диктор! — перепугался я, что Провидение передумало, и моя отсылка в Млечный Путь откладывается. — Не нужно ничего предпринимать. Если только вы не демон Лапласа, который перемешивает прошлое с будущим. Так и быть. Всё расхлебаю и не скажу, что не дюж. Вы только побыстрее отправьте меня на Тейю. А там я сам скумекаю что, куда и когда. Наплюю на детерминизм и вернусь в место, в которое закинет ваша Гармония и… И моя пространственно-временная рулетка.
(Почему-то до сих пор кажется, что на тарабарском симпан-лекте я могу… Мог объясняться намного красноречивее и складнее, чем сейчас на росике. Наверняка подкреплял свой «вселенский» не менее яркими мыслеобразами. Но это я так, отвлёкся от повествования.)
Когда голос вернулся, буквально через минуту или чуть больше, я успел обозреть не обозреваемое и даже успокоиться. Понял, что «Э-П», которые «Эти Парни», рядом и готовы прийти на помощь. Что невидимые пчёлки Эсхатос-Протос снова вокруг меня, только не сверкают золотыми переливами. Зато обеспечивают приемлемые условия пребывания то ли в открытом космосе, то ли в не менее открытом подпространстве. По крайней мере я продолжал дышать прохладным воздухом и при этом не мёрзнуть.
Правда, смотреть было совершенно не на что и некуда, а когда и куда исчезла тёмно-фиолетовая даль, этого в памяти не осталось. Хорошо, что невесомость была какой-то внешней, а не внутренней. Я вроде как парил, но в животе был порядок.
— Медитируешь? Это хорошо. Можем продолжить беседу, — нарочито бодро зазвучало в ушах голосом учителя, и я заподозрил, что Вездесущие оказались ещё и ретрансляторами решений Архитекторов Вселенной. — Сразу сообщу, что вероятность потери памяти сведена к минимуму. Даже если случится форс-мажор, твои душевные предохранители обязательно сработают и в кратчайшее время устранят все пробелы и даже повреждения. Скажи спасибо своему другу Правдолюбу. Это он расстарался и, как ты выражаешься, отрихтовал твои комплектующие элементы души.
Ты же понял, кто он такой? Мистер Асфалей собственной персоной, а не Макарий с планеты Добрых Жнецов. Он один из «Предохранителей» Вселенной. Но можешь называть его Демоном Лапласа. Думаю, это ему понравится.
Кстати, Кармалия понятия не имела кто он и откуда взялся. Крепкая легенда у товарища. Всё заранее продумал и воплотил.
Если бы я услышал нечто подобное… Скажем… До отбытия… В общем, в обычной ситуации, то обалдел бы точно. Но тогда, пребывая в тёмной-тёмной, ещё и бездонной комнате, я почти безучастно внимал и воспринимал всё так, будто смотрел старые серии «Ну, погоди!», только с небольшими изменениями, которые никак не меняли фабулу.
— И много у вас Асфалеев? Хотя… Не напомните, о чём я собирался спросить? Перед… Вот оно что, — не получилось у меня душевного разговора, потому как команда персональных тимуровцев «вспомнила детство» и начала сверкать еле заметным золотым переливом, а ещё через десяток секунд и дальняя даль пожаловала в гости в виде тусклых созвездий, медленно скользивших куда-то мимо и становившихся бесконечными нитями.
— Асфалей у нас один. А спросить ты хотел о Суперпозиции. О своих персональных контринтуитивных… То есть, непредсказуемых, парадоксальных возможностях и талантах, коими наделён, но о которых пока не знаешь.
Начнём ликбез? До прибытия в точку бифуркации не так много времени, — заявил учительский голос.
А я непостижимым образом всё понял и о точке бифуркации, в которой прошлое станет прошлым, будущее будущим, а настоящее якобы подчинится моей мальчишеской воле. И о квантовой суперпозиции, хотя она никакая не квантовая, потому что без запутанности.
Правда, как можно назвать человека, который одновременно находится везде и нигде, я понятия не имел и не имею до сих пор. Никак не помещается в голове, что человек может существовать без постоянной прописки на планете, в звёздной системе, в галактике, и так далее. Другими словами, «размыт в пространстве, не имея корректного спина», как описывают физики суперпозицию частиц, до которых не дотянулись их измерительные приборы.
— Одного не пойму. Если во мне неубиваемая память, тогда на кой ляд спонтанные командировки за пределы Млечного Пути? Для расширения кругозора, и только? И сколько всего их было, я когда-нибудь узнаю? Про текущее приключение в том числе. А ликбез… Можно и его, конечно, но сначала про… — осёкся я на середине заявления, потому как случилось затмение-эклипс, и мысль потерялась, а из-за чего – осознал я несколько позднее.
— Как бы объяснить, чтобы стало понятно и наглядно. Знаешь ли ты хотя бы один способ сохранения психического человеческого здоровья? Я имею ввиду счастливчиков переживших хроноволну? Не просто переживших, а в одночасье оказавшихся в скорректированном континууме…
Я не закончил. И при этом они не потеряли из памяти всё то, что было в прошлом… Скажем, варианте их жизни. И поэтому ничегошеньки не понимают о скорректированной, о новой действительности. Если знаешь – поделись со Вселенной.
И потом, твои до поры скрытые таланты были для всех тайной. Даже для «Самых-Самых». Если бы Они узнали, могли вмешаться и устроить что-нибудь более экстраординарное. Оно тебе надо? — разоткровенничался голос и не дал его перебить, чтобы выразить восхищение по поводу моего «прибытия» в родные пенаты – в галактику Млечный Путь, чью границу я пересёк в тот момент и направился в рукав Ориона.