"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Слопала, слопала, — тут же согласилась Александра и продолжила шпионить, явно по чьим-то прямым наущениям: — Что ещё про эту Акварию знаешь? Пойми, мы же прочим её на ответственное дело… Миссию ей доверить хотим. Природу целого кластера поручить со всеми вновь зарождающимися мирами.
Пришлось сделать вид, что поверил в легенду о Плазме и её аонийской сестрице Шурке, случайно посетившей пенсионера Головастика, отдыхавшего на всесоюзной здравнице Тичари-дом номер два и ещё десять.
  
Рассказывал я о подружке Стихии долго и путано, но не специально так делал, а потому что параллельно пытался сообразить, к чему в таком почти семейном мировом вопросе понадобились явные девчачьи козни с несоответствующей теме мимикой и интонациями, боязнью сболтнуть лишнее. И это всё при мне, с одной стороны родному-природнóму братишке, а с другой – от которого завтра и тени в целой галактике не останется, потому как командировка моя давно кончилась.
Александра слушала меня внимательно и ни разу не перебила. Зато в глазах у неё была какая-то пустота и не то чтобы равнодушие, но никакой заинтересованности в моих сказках точно не было.
«Одна допрос учинила, а остальные уши греют? Кто здесь, интересно?» — убедил себя, что дело о беспризорной одаривающей полная фикция. И родная душа хоть и не названивала в колокола, подтверждая правильность гипотезы, зато усердно кивала из незримого зеркала, видение которого появилось перед глазами и не спешило исчезать.
— Так значит, красавица, которая всем собакам нравится. Вижу, ты меня совсем не слушаешь. На кой ляд распинаюсь перед тобой, как перед дядькой Угодником?.. Может тебе, правда, про нашего Николая рассказать? Или лучше про Добрую, которая спасла его от неминуемой гибели? — витиевато спросил Сашку, а сам ни с того ни с сего подумал: «С чего это я растёкся мысью по древу, серым волком по земле и сизым орлом по облакам, как пел Вещий Боян в Слове о полку Игореве?»
— Как не слушаю? И причём здесь Белка и Стрелка? — чего-то недопоняла шпионка и прокололась.
— Белка? Ты о чём это, напарница? — не упустил шанс, подаренный судьбой, и вцепился Тузиком в белочку, которая на старорусском называлась мысью, а о ней-то я ничегошеньки не говорил, а только думал по душевной подсказке.
— Ты же… Я же… Сам только что про доброго угодника на баяне играл, — растерялась Александра и подтвердила, что вступила в сговор с целью выудить у меня что-то интересное для неизвестных, но всемогущих интриганов.
«Мысли читают только Протос и дарующие-ворующие. Ещё миры с астрами. Если Шурка – это никакая не сестрёнка, а Натура с её способностями к метаморфозам, тогда сама Аквария где-то рядом и копается в моей башке прямо сейчас. А природе своей диктует, как отвечать, что и какими словами…
Правда, чересчур много всяких деталей всплывало в разговоре. А их может знать только настоящая Сашка из Искриуса, — призадумался я ненадолго и на всякий случай хорошенько сдобрил рассуждения телепомехами. — Значит, Натурка не при чём. Хотя, и она где-нибудь поблизости ворону или змею изображает.
Ну, здравствуй, грубиянка и партизанка Параллельная Аквария. Долго ещё комедию ломать будем?»
Но на мой невысказанный призыв раскрыться и повиниться никто из интриганов не ответил, будто никаких свидетелей разговора с сестричкой-лисичкой не было.
— Чего заснул, головастый? Про Акварию свою говорить будешь? Извини, что мысли твои хоть и двоюродные, но нормально их прочитать у меня не получается. Не научилась пока, хотя раз десять в карманах бывала, — взгрустнула о чём-то сестрица и заплела мне извилины в косичку, а хохочущая душенька не выходя из иллюзорного трюмо звякнула в колокол для шалопаев, возомнивших себя академиками трансцендентальных наук.
— Сперва ты выворачивай наволочки. Взаправду телепатом заделалась? Или дядькин гипноз освоила? В каких карманах училась на экстрасенса? — напридумал я всякой небывальщины про сестру и сам своих фантазий испугался.
— Ты что, ни разу в таких карманах не был? Там же всё как будто настоящее… Как будто существует на самом деле, но чего-то не хватает. Иногда очень многого. И размерами они небольшие. Участки эти, которые с аномалиями.
Никогда в небывальщине не оказывался? Или до сих пор думаешь, что всё приснилось или пригрезилось?
Во, морок, думаешь? А сам себя не встречал в этих мороках? То-то же. Карманы это. Пространственно-временные аномалии, которые появляются из-за нарушений континуума и прочих дефектов или недоразумений при стороннем вмешательстве в судьбу человека, семьи, города, страны, и так далее.
Кстати. Между кластерами параллельных галактик таких Карманов до нескольких десятков бывает. Имей ввиду прежде чем самоуверенно нестись савраской головой без каски да в мембрану из Протос. Бывает и плоские галактики между этими карманами встречаются. То есть, не срабатывает там Протос Энтоли. Вообще ничего не срабатывает. Все глухие и немые. Астры, миры, прото. Приходится по-другому через них протискиваться. Умудряться или исхитряться. Но ты у нас матёрый, справишься и с плоскими проблемами.
Со мной, правда, подобного пока не случалось. И слава Богу.
Давай уже про Акварию. Спой, светик, не стыдись. Да я отбуду прото-экспрессом в свой Искриус. Пусть Кармальдия сама решает быть иль не быть твоей… Нашей беспризорной Акварии природной начальницей, — устроила мне сестрёнка экспресс-ликвидацию посреднической безграмотности.
Так пропесочила своими девчачьими аргументами с их житейскими толкованиями, что голова кругом пошла и от запоздалых озарений, и от предстоявших головоломок с возвращением в родной кластер Млечных Путей.
— Погоди ты. Дай опомниться. Бывал я в твоих карманах. Бывал, но не знал, что они так называются. Получается, и тот мир, который со сломанным временем – тоже карман? Вот это новость! И жители ненастоящие. И монахи странные. Река Времени, опять же, течёт не пойми куда, — очумел я уже от своих кошмаров, дорисованных воображением после Сашкиных наставлений, но сестра не позволила в них утонуть.
— Ты о нашем Планемо? Он не блуждающий планетоид и не планета-сирота. Или «Планета Икс», которая Нибиру. Он близнец земли, только всегда по другую сторону от солнца. Поэтому его никогда не видно даже в телескопы.
Настоящее имя у него имеется, но оно… Тайное. В общем, большой секрет, — продолжила умничать Шурка, а у меня от её слов случилось ещё одно озарение с приснопамятным просветлением и долгими душевными аплодисментами.
— Не у него, а у неё. Конспиратор ты наш, шифрованный. Аннунаков приплела. Иксы с игреками. Про облачко Оорта забыла сочинить. Знаю я об этой копии Земли. Но она точно – полный карман с парадоксами и прочей пространственно-временной ахинеей.
Говоришь, по другую сторону Солнца прописана? А орбита, значит, совпадает? Только догнать друг дружку не могут?
— Именно не могут. Значит, знаешь её настоящее имя? — чему-то поразилась сестрица.
— Поэтому нашего брата вместо Амвросии и Талантии-Фантазии в этот карман суют, как недоделанных… Кукиши аннунакские! — разобиделся я не пойми на кого больше, то ли на себя – недотёпу, потому что возомнил, что вокруг собрались хитрые Дарующие со своими Природами и прото-партизанским войском, то ли на сестрицу, потому что оказалась не только старше, но умнее и опытнее.
С минуту укрощал в себе буйного оскорблённого забияку, а потом поостыл и пришёл в себя. Решил рассказать Шурке всё, что помнил своей «тройной» памятью об Акварии, её мамке Кометии и вредных сёстрах. Как сам ею был в воспоминаниях, неведомо как оказавшихся в складе-кладезе или в душевных фибрах, отвечающих за память.
  
— Мир твой с Рекой Времени называется Тейя. Когда просишься туда – или имя мира называешь, или свой «позывной» на зеркальном языке. Ты активировала когда-нибудь пучок Струй Времени? Или только теорию знаешь? Тогда у тебя ещё нет зеркального прозвища, — прицепился я к сестричке, когда после моих через пень-колоду сказаний о родной девчушке-старушке она не на шутку чему-то огорчилась и ушла в себя.