"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

После этого вспомнил о холодном синтезаторе, полном герметичных изотопов, и зажмурился. Перед глазами сразу же появилась знакомая по морокам картина зала суда, которую я откорректировал, исправив плоский мраморный пол на наклонный, потом стёр все огромные окна и поместил у дальней стены злополучный телепорт.
— Готово. Я в зале Юбари-мона.
«Опиши где стоишь, куда смотришь, что видишь. У нас пока не получается расшифровать твою визуализацию».
  
— Я в круглом мраморном зале без окон. За спиной стена адресатора Пандио-мон, из которой я только что вышел. Даже чувствую, как шевелятся волосы.
Вижу почти белый мраморный пол, деревянные лавки для… Не знаю для кого. Всё напоминает амфитеатр. Только вместо сцены здесь три трона и столы для секретарей. На противоположной стене зала вижу пару выходов с красивыми дверями. В нескольких шагах от правой двери стоит Очиститель, который телепорт-убийца. Всё, — закончил я описание того, что навизу… Что-то там, по памяти.
«Понятно. Не отпускай картинку. Смотри на левый выход. Когда появится жёлтая пунктирная дорожка, начинай мысленно по ней шагать. Она приведёт в нужное место», — распорядились прото, а я на самом деле увидел, как на мраморном полу судебного зала начали появляться узкие жёлтые прямоугольники, которые выстраивались в прерывистую линию. Эта линия протянулась в сторону левого выхода из злополучного зала, и я начал… Нет, не идти, а плыть в указанную пунктиром сторону.
Когда протиснулся сквозь закрытую дверь выхода, увидел, как моя дорожка резко свернула влево и скрылась за гобеленами с изображением улыбавшихся энов в компании с незнакомыми инопланетянами, среди которых не было ни одного атласара.
Недолго думая, прошмыгнул сквозь гобелены и оказался в малюсеньком коридоре, а жёлтая дорожка упёрлась в ничем не примечательную стену.
— Я за гобеленами. Ваш пунктир кончился. Мне зажмуриться и шагать сквозь стену? — уточнил, правильно ли понимал происходившее.
«Когда по-настоящему будешь искать энергетический отсек тогда и зажмуришься. А сейчас шагай в стену, как до этого прошёл сквозь дверь».
И я шагнул, но стена оказалась намного толще чем дверь мраморного зала. Только через десяток шагов в кромешной тьме вышел из монолита астероида и оказался в нужном отсеке, переполненном массой огромных цистерн и ёмкостей поменьше, но таких же цилиндрических и соединённых между собой трубами разных диаметров.
Всё вокруг сверкало, будто было сделано из нержавейки. Блестели даже бесчисленные трапы и длинные переходные виадуки. Общая картина чем-то напомнила химический завод Невинномысска, только в уменьшенном и по-другому скомпонованном виде.
— Я в энергетическом отсеке. Вижу продолжение пунктира. Следую…
«Не спеши следовать. Оглянись и хорошенько запомни место из которого вышел. Особенно символ на стене», — окоротили меня мистификаторы и визуализаторы.
Пришлось разворачиваться и пялиться на ровную матовую стену без каких бы там ни было следов или отметин, не говоря уже о пиктограммах или иероглифах.
— «Не влезай! Убьёт!» И череп с костями. Короче, нет здесь никаких знаков. Вы специально меня дрессируете? Чтобы обязательно запомнил место, на котором ничегошеньки нет. Понял. Ясно. Ничего не вижу. Можно дальше шагать по пунктиру?
«Сообразительный парень. Шагай дальше».
И я пошагал. То есть, поплыл в сторону, указанную пунктиром. После двух лестниц, опустивших меня на самый нижний уровень, и одной поднявшей на этаж выше, оказался в узком горизонтальном переходе, приведшем меня к очередной двери, через которую благополучно продымился, как заправское привидение, и оказался в нужном месте.
«Это помещение ПРУ. Поста ручного управления реактором холодного синтеза. Оно всегда заперто. Даже когда в нём находится вахта или обслуживающий персонал. Теперь подойди к аварийному рубильнику. Видишь в середине его рычага кольцо и чеку в виде шпильки?»
— Вижу.
«Выдёргиваешь чеку со шпилькой, потом вынимаешь кольцо со стопорным валом, а после опускаешь рычаг рубильника вниз до упора. Так ты обесточишь не только ПРУ, но и весь энергетический отсек с реактором. Разумеется, сработает сигнализация, и включится аварийное освещение. Пробуй, не стесняйся».
— Пробовать что? Выдернуть кольцо и опустить рубильник? — недопонял я, как можно будучи астральным привидением что-то там упереть шпилькой, чтобы выключить ПРУ вместе с синтезом холодного реактора.
Но быстро прогнал сомнения и засунул пару пальцев в чеку, потом сжал пятерню в кулак, а через секунду рванул его на себя.
На удивление, когда рука уже двигалась ко мне, её догнало кольцо с валом, которые сами выскочили из своего гнезда, а потом изменили траекторию и упали на пол. Пока соображал, что происходит, моя правая рука продолжила тренироваться и, схватившись за рукоять рубильника, опустила его вниз.
Освещение в ПРУ моргнуло, а над отключенным рубильником загорелся оранжевый плафон, внутри которого что-то начало вращаться и отражать свет по стене отсека.
— Теперь нужно что-то сломать? — спросил я притихших прото.
«Именно. Шагай из ПРУ по новому пунктиру. Там мы кое-что дематериализуем, и можешь возвращаться. То есть, отключаться от визуализации. Чуть позже всё тебе объясним. Поторопись. Времени всё меньше. И запоминай где и что будешь курочить».
Я послушно выплыл из помещения поста и чуть ли не нос к носу столкнулся с парой перепуганных энов, наряженных в белую спецодежду с оранжевыми полосами.
Подивившись правдоподобности визуализации, хотел их пропустить, но они не просто стояли, а пытались вломиться в ПРУ. Дверь ПРУ почему-то сопротивлялась и ни в какую не хотела подпускать врагов галактики к управлению реактором. Пришлось мне их оставить и следовать по пунктирному назначению.
Курочить элементы установки пришлось в нескольких местах. Сначала я дематериализовал пару силовых кабелей, проложенных в специальных бесконечных ящиках, идущих по бокам переходного виадука с леерами из труб.
Подошёл с одной стороны к этим ящикам, открыл дверцу, размером тридцать на тридцать сантиметров, провёл рукой сквозь кабеля раза три-четыре, и их как не бывало. И с другой стороны виадука сделал то же самое.
Потом приблизился к цистерне, какие бывают на железной дороге и также рукой стёр на ней несколько круглых металлических обойм с окошками, через которые толком ничего не было видно. После этого заставил исчезнуть десяток агрегатов, торчавших по бокам вертикальных ёмкостей, напомнивших мне химзавод Невинномысска.
Когда путеводный пунктир под ногами исчез, стало понятно, что тренировка окончена, и настала пора покинуть визуализацию.
— Не уверен, что смогу повторить эти диверсии без подсказок, — признался я помощникам и зажмурился, ожидая, что через секунду открою глаза и продолжу полёт к адресатору Пандио-мон.
«Этого не потребуется. Всё что было нужно, мы сделали. Теперь открывай глаза. Настало время объясниться», — заявили коварные галактические обманщики
— Астралом там был, или чем-то другим? — спросил у парней, когда вытаращился на ничем не примечательную и почти будничную картину открытого космоса с незнакомыми созвездиями и остатками роя золотистых сущностей, по-прежнему сопровождавших и обеспечивавших приемлемый для меня микроклимат.
«Извини. Ты же знаешь, что мы обязаны всегда быть нейтральными. Другими словами, никогда и ничего не делать сами. А сейчас форс-мажор. Непреодолимые обстоятельства.
Мы несколько часов назад сами помешали энам увести боевой астероид. Вмешались в автоматику и в другие приборы навигации и управления. Они до сих пор пытаются восстановить контроль над пилотированием Юбари. Хорошо, что сразу объявили эвакуацию персонала и всех пассажиров. Поняли, что могут потерять время на ремонт, а портал ждать не будет. Запас энергии на его поддержание не бесконечен.
  
Поэтому сейчас ты был там астралом, и всё что нужно раскурочил, а мы соблюли нейтральность. Ремонтно-аварийная бригада доложит о невозможности устранения неисправностей, и ей дадут команду на эвакуацию.