"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Бекингем с достоинством кивнул и продолжал:
— В дальнейшем Вельдмар довел наследницу до грозового безумия, и сейчас она больна. Это обозначено в свидетельстве судьи Аврелия. Одним словом… — Бекингем кашлянул в кулак. — Девица Полина, наследница бури, скоро сможет полноценно служить вашему высочеству.
Принц оглядел меня так, будто решал, стою ли я выплаченных за меня денег, и спокойно сказал:
— Ну и хорошо. Откормим, вылечим, устроит нам потом громы и молнии. Девица… как там тебя?
— Полина, ваше высочество, — ответила я.
— Да, Полина, — кивнул принц и махнул рукой куда-то в конец зала. — Присаживайся на свободное место, кушай, поправляйся. Добро пожаловать.
Видимо, ему нравилось быть добрым и хлебосольным даже с рабами. Вот и славно. Я снова поклонилась принцу в ноги и ответила:
— Благодарю вас за доброту, ваше высочество.
Бекингем утянул меня в конец зала, где сидели люди самого простецкого вида, и сразу же принялся накладывать на мою тарелку еду. Принц был настоящим гурманом. Паштеты, куски баранины в пряной заливке, крошечные куропатки, начиненные яйцами, и целое море салатов, колбас и сыров — мой желудок призывно заурчал, и я принялась за еду.
Оркестр, сделавший паузу на время моего представления, заиграл снова, а на свободное место выбежали акробаты в цветных одеяниях и принялись плясать и крутиться, забавляя обедающих. Бекингем, сосредоточенно срезавший кудрявые листья с салатного кочана, заметил:
— Вы понравились принцу, миледи.
Почему-то мне снова захотелось спрятаться подальше.
— А вот ее милости Марике — нет, — добавил Бекингем. Я склонилась к нему и негромко спросила:
— Ее милость Марика — это та дама с декольте?
Человек-баран кивнул.
— Фаворитка его высочества. Фактическая жена. Король не велит им заключать брак, ее милость северянка, а это значительно более низкое происхождение.
— Вот оно что… — протянула я и ахнула от изумления: в зал вошли самые настоящие зайцы! Они спокойно шли на задних ногах, пушистые головы увенчивали темно-синие береты, а одежда состояла из темно-синих прямых штанов и белых кофточек, ужасно похожих на мою футболку. Вот, значит, почему моей неместной одежде никто не удивился — должно быть, решили, что я ее украла у таких вот зайцев. В лапах они несли подносы с новыми яствами.
— Боже мой, Бекингем! — воскликнула я. — Кто это такие?
— Это скурумурды, миледи, — ответил Бекингем. — Исконные магические обитатели наших мест.
— А они… — я замялась, подбирая слово. — Разумные?
Человек-баран утвердительно качнул головой.
— Конечно. Не великого ума, но и не глупцы.
Я зачарованно смотрела, как скурумурды быстрыми движениями убирают со столов объедки и выставляют новые блюда. Один из них, худенький, со шрамом на ухе, забрал мою опустевшую тарелку и поставил передо мной чистую.
— Спасибо, — сказала я и благодарно качнула головой. — Все было очень вкусно.
Скурумурд вздрогнул и смущенно посмотрел на меня. Я испугалась, решив, что сделала что-то неподобающее.
— Миледи очень добра, — робко произнес он и поклонился. Когда скурумурды вышли, я снова склонилась к Бекингему и спросила:
— Что это с ним?
— Их не принято благодарить, — объяснил Бекингем. — А вы сказали ему спасибо. Он очень тронут.
Я пожала плечами. Странный мир. Хотя и наш не лучше, если вдуматься…
Внезапно в зале воцарилась мертвая тишина. Стих звон посуды, умолкли голоса, и я увидела, что на пороге стоит Альмир.
Сейчас он выглядел гораздо солиднее и мрачнее, чем в лаборатории. Полувоенный сюртук с аксельбантом, похожий на мундир, наглухо застегнутая белоснежная рубашка, короткий клинок на боку — колдун его высочества производил самое невероятное впечатление. Шок и трепет, ни больше, ни меньше. Тяжелым чеканным шагом Альмир прошел к столу принца и осторожно опустил на пол какой-то ящик, закрытый темной тканью.
Бекингем побледнел и трижды дернул себя за ухо.
— Он это сделал… — прошептал человек-баран. — Господи боже…
— Ваше высочество! — Альмир говорил вроде бы негромко, но его голос, казалось, разлетался по всему замку. — У меня для вас припасен подарок.
* * *Тишина в зале сгустилась так, что ее можно было бы резать ножом. Впрочем, принц Герберт, похоже, не испытывал благоговейного ужаса — в отличие от его фаворитки, которую только гордость удерживала от желания забиться под стол и не вылезать оттуда.
— Альмир, ты же знаешь: твои подарки всегда кстати, — произнес принц и с нескрываемым, почти детским любопытством поинтересовался: — Там то, что я думаю?
Колдун едва заметно качнул головой, и принц едва не подпрыгнул на месте от радости.
— Покажи, покажи скорее! — воскликнул он, чуть не хлопая в ладоши.
Альмир кивнул и резким жестом фокусника сорвал ткань с ящика. Люди в зале ахнули в один голос: стеклянный ящик был плотно забит выпученными красными глазами, когтищами, зубами и перепончатыми крыльями, загнутыми на концах. Я испуганно схватила Бекингема за руку.
— Дракон! — радостно рассмеялся принц. — Альмир, дорогой мой, это же дракон! Тот самый, да?
Это действительно был дракон: всмотревшись, я в этом убедилась. Как минимум три головы, темно-зеленая чешуя с позолоченными краешками… Ну и мир! Гномы, драконы, говорящие зайцы!
— Тот самый, — Альмир утвердительно качнул головой. — Я сумел поймать его до того, как он начал откладывать яйца. Господа! — колдун обернулся к собравшимся, которые повскакивали из-за столов, чтоб лучше видеть. — Чумной дракон, к вашим услугам. Наслаждайтесь чудесами природы и не забывайте меня благодарить.
— Боже всемогущий, Альмир! — взвизгнула Марика. — Вы специально сунули эту дрянь мне под нос! Уберите, уберите немедленно!
Колдун посмотрел на фаворитку так, словно в его глазах она значила намного ниже скурумурда.
— Ваше высочество, — обернулся он к принцу. — Прикажете позолотить?
Принц посмотрел на Альмира так, как обжора будет смотреть на медовый пирог.
— Порадуй, мой дорогой, — попросил он.
Альмир отдал королю церемонный поклон и пнул ящик носком сапога. Стеклянные стенки упали, и дракон, почуяв свободу, раскрыл огромные темные крылья, вскинул к потолку три башки и, застучав хвостом по полу, издал гневное шипение. Над его ноздрями закурился пар.
Кто-то очень неравнодушно помянул мать и перемать. Марика застонала, всем своим видом показывая готовность упасть в обморок. Альмир, бесстрашно стоявший перед ощеренными пастями, вскинул руку, и на концах его пальцев появились золотые огоньки.
Дракон захрипел и стал уменьшаться. Грозно вскинутые крылья обмякли, бессильно упав на пол, головы на длинных шеях задергались, в напрасной попытке укусить друг друга, хвост в последний раз стукнул по полу и застыл. Через несколько минут на паркете стояла изящная золотая статуэтка: трехглавый дракон, грозный и беспощадный, стал полуметровым сверкающим изваянием. Альмир сделал шаг в сторону и величавым жестом указал на него:
— Прошу, ваше высочество. Еще один в вашу коллекцию.
И, будто бы повинуясь невидимому сигналу, зал ожил. Люди захлопали в ладоши, закричали, затопали ногами — я решила, что это знак одобрения и восторга. Колдун ни на кого не смотрел. Подцепив золотую статую, он подтащил ее к столу принца и аккуратно опустил на скатерть. Герберт, словно зачарованный, принялся разглядывать удивительный подарок. Он осторожно дотрагивался до ощеренных морд, поглаживал крылья и в целом выглядел как ребенок возле новогодней елки.
— Они опасные? — спросила я Бекингема. — Эти чумные драконы?
— О, разумеется! — воскликнул человек-баран. Общая суета постепенно унималась, и Бекингем снова взялся за салат. — Этот недавно стал подрываться через гору к замку, а хозяин соорудил ловушку и изловил его. Если бы дракон успел отложить яйца, то весь округ вымер бы от чумы.
Ну конечно, как я могла забыть. Вдобавок к чудесам в таких мирах обязательно водится какая-нибудь зараза вроде страшных болезней.