"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

* * * 
— Здравствуй, Сималий. Я посредник Александр из Скефия. Прибыл с товарищеским визитом, — представился я новому миру, понадеявшись, что попал именно в него, а если нет, то «контрастным» методом сразу же узнаю, куда занесло.
Но в лицо дунуло тёплым приветствием, и я снова поздоровался:
— Здравствуй, Сималий, брат Скефия и многих миров. Я сейчас из Ливадии и Кристалии. У сестёр твоих беда, а я помогаю им справиться. Будь ласков, не откажи сокрыть меня от глаз и перенести на Фортштадт к заветной пещере.
  
Не успел закончить обращение, как уже порхал в сторону Кубани.
В полёте ничего примечательного не увидел. Только мелкокалиберное жильё с соломенными или камышовыми крышами, и огромные, по моим меркам, огороды с уже убранным урожаем.
Главные улицы просматривались отчётливо, но кроме Черёмушек, новостроек с пятиэтажками видно не было.
Центр города сместился к левому берегу Кубани, на котором, то тут, то там виднелись старинного вида двухэтажные, опять же, кирпичные дома, но ни Сенного путепровода, ни моста через Кубань я так и не увидел. Зато Фортштадт высился во всей красе, а вот Старая станица, много потеряв в количестве и качестве жилья станичников, прижалась к самому подножию Ставропольской возвышенности.
Огороды, правда, остались вплоть до берега на удивление полноводной Кубани, но домиков в затапливаемых по весне местах никто строить не решался.
Поискал глазами ориентиры, беспокоясь, вдруг в другом месте прорыли куриную пещеру для добычи никому не нужной в этом мире ракушки. Ведь из города любители разводить цыплят сюда явно не добирались, а станичникам столько ракушки было чересчур. Но меня приземлили у входа в точно такую же пещеру, что была и в моём мире, только перед этим какая-то дворняжка метнулась в сторону от тропинки и пропала.
Меня это не удивило, хотя успел подумать: «Отпугивает непрошеных гостей?» То, что сам запросто мог оказаться непрошенным, сразу не сообразил.
— Благодарю тебя, Сималий, за доброту и помощь, — торжественно выговорил миру и подошёл к пещере немного опасаясь, не выскачет ли из кустов злобный Люська этого мира.
Никакой собаки не оказалось ни у входа, ни где-либо поблизости, и я смело вошёл в пещеру, оказавшуюся немного меньше нашей, но с такой же крупной розовой ракушкой. Что-то с пещерой явно было не так, а вот что именно, я не понимал. Привычно прицелился в дальнюю стену и пошагал, потом закрыл глаза и начал считать.
— Раз, два, три…
И врезался руками в ракушечный монолит.
— Что случилось? — задал уместный вопрос. — Почему не пропустила?
Отшагнул пару метров назад и попробовал снова. Не получилось и во второй раз. Засунул букет сзади за пояс и в третий раз попытал счастья. Бесполезно.
— Ёжики-ужики! — схватился за голову от внезапного озарения. — Волосы с мурашками тоже отсутствуют. Вот влип. А Павлу соврал, что Стихия пропуск впаяла, когда букетом одаривала.
В ужасе выскочил из пещеры и нос к носу столкнулся с хулиганского вида парнем, поджидавшим меня у самого входа. Парень с презрением наблюдал за моим разочарованием и попыхивал окурком папиросы.
— Что надо? — набросился я на хулигана, вовремя вспомнив, что выгляжу на тридцать с лишним лет.
— Застрял, посредничек? — процедил паренёк сквозь зубы, нисколько не испугавшись.
«Знает, зараза, что это проход для посредников. Что ему ответить?» — задумался я, но хулиган продолжил разговор.
— Я за тобой, почитай, от самой Родины летел, а ты лопух, по всему видать. Явился в мой мир и не оглянулся ни разу.
— Ты и летать умеешь, а не только курить и самогон жрать? — продолжил я играть роль взрослого, не отваживаясь признаться себе, что пропуска в пещеру Стихии у меня нет.
— Не прикидывайся. Сам только что впереди меня планировал и высматривал всё вокруг. Ты из третьего круга? Только там такие лопоухие водятся, — предположил хулиган, явно не испугавшись меня взрослого и рослого.
— Не твоё собачье дело, — сорвался я и выдал себя с потрохами.
— Гони сюда веточки. А то…
— А то что? Пугать меня собрался, карапуз сливовый? Ишачок обзавтраканный. Что заморгал, родимый? Посредники третьего круга тебе не нравятся? — я втянул голову в плечи и шагнул на хулигана с кулаками.
— Я сам посредник. Но вижу, в нашу пещеру ты не ходок. Вот и решил, что чужак. А я могу в неё родимую и войти, и выйти. И Жучка меня пропустит, — заторопился с объяснениями сливовый карапуз.
— Смотри у меня, — пригрозил я напоследок. — Что ты, вообще, про её устройство знаешь?
— Всё знаю. Тётку-красотку, что вверху живёт, тоже знаю, — доложил хулиган нехотя.
— Продолжай.
— А нечего продолжать, — печально вздохнул парень.
— Как это нечего? А с тёткой, что, не встречаешься? В подземной пещере бывал?— заподозрил я неладное и, на всякий случай, хорошенько осмотрелся по сторонам.
— На кой мне красотка? А на Седьмом Небе бывал, но в потолочную дырку не лазал. Мне же незачем. Я же не старший. Знаю, что оттуда лозы растут, если слово заветное сказать, а сам туда не просился и не совался, — выложил секреты горе-посредник.
— В каком мире главный обитает? В тридцатом или в первом? — продолжил я беседу, когда перестал удивляться новому названию подземной, как мне тогда казалось, пещеры.
— В шестом.
— Как тебя зовут? Что ты, как посредник, готов сделать на благо своим мирам? — решил я выведать всё до конца.
— Ясень я. А для миров, фиг знает, что нужно делать. Живут все по-своему и в ус не дуют. Так что, за бесплатно я ничего делать не буду.
— В моём мире так колдунов называют, а не посредников. У вас что, корысть не запрещена разве? — продолжил я расспросы, удивляясь каждому ответу нового знакомого.
— На кой бы тогда я в посредники пошёл? — в свою очередь опешил Ясень.
— В этом круге всё не как у людей, — буркнул я под нос. — Зови тётку-красотку, с ней решим, как тебя благодарить.
Я демонстративно отошёл подальше и уселся на сухую осеннюю травку.
— Самому? — удивился хулиган.
— Мне всё одно, самому или с начальником. Только тогда премию на двоих придётся делить, сам понимаешь, — подогрел корысть в жилах Ясеня.
Хулиган опрометью кинулся в пещеру и пропал там надолго, если не навсегда, а я, закончив изображать курортника, крепко задумался. «Сегодня уже пятый день. Если этот паренёк-Ясенёк через полчаса не объявится, попрошусь в шестой Аргесий. Сам там начальство второго круга найду, а уже с ним в пещеру вернусь. Авось, успею. Девчушке по приезду выговор вкачу за головотяпство с пропусками», — думал я, сидя на травке и глазел на Армавир, смешавший в мирах второго круга и двадцатые, и семидесятые годы в гремучую и корыстолюбивую смесь.
Позади зашуршала ракушка и я, не оглядываясь спросил:
— Дозвался?
Никто мне не ответил, а в руку с ценным букетом ткнули чем-то холодным и мокрым. Я отдёрнул драгоценность и увидел псину Жучку, доверчиво глядевшую мне в глаза и вилявшую хвостом.
— Здравствуй, государыня Жучка, — поздоровался я с собакой, как с ровней. — Ты можешь Стихии привет передать? Очень-очень нужно. Вопрос жизни и сиротства. Сходи, милая. Покличь зеленоглазую.
— Гав-гав, — почти по-военному ответила Жучка и стремглав кинулась в пещеру. 
Я мигом вскочил на ноги и за ней, но не тут-то было. От сообразительной Жучки не осталось и следа.
— С собаками разговаривать начал, с деревьями, с пирожками. Что на очереди? — досадовал я на себя в полный голос и не успел снова уселся на травку, как услышал за спиной незнакомый женский голос:
— А на очереди ещё интереснее будет.
В мгновение ока обернулся и увидел тетку-красотку, о которой рассказывал Ясень. Она оказалась точной копией Стихии, только постарше, а глаза с зелёными искрами, прямо один в один с грустными глазами девчушки.
  
— Здравствуй, тетенька-красавица, которая Жучке нравится, — поздоровался с незнакомкой уважительно.
— Ты что, не узнал меня? Я же Стихия, — рассмеялась тётенька.