"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Понятия не имею, — призналась Анна. — Но мне меньше всего хочется, чтоб он вернулся.
Лиза покосилась на Сергея. Староста сидел напротив Анны с привычным деловым и невозмутимым видом, но Лиза уловила, как едва заметно дрогнула его бровь: слова Анны ему понравились.
— Только не говори, что ты по нему соскучилась, — Сергей придвинул к себе одну из книг, судя по обложке, изданную еще в прошлом веке, и добавил: — Ведь не соскучилась?
  
Лиза пожала плечами. Ну вот что на это можно ответить?
«Все, кроме правды, — тотчас же подсказал внутренний голос. — Лаверн был невыносимой зазнайкой, от которого не приходилось ждать ничего хорошего. Но ты к нему привыкла, и тебе нравилось, когда он был рядом вместе со своим зазнайством».
— Ну не то что бы… — уклончиво ответила Лиза. — Просто интересно. Мы же не знаем, что он придумал на самом деле.
— Насколько я помню, он признался тебе в любви, — сказала Анна с нарочитым спокойствием, не поднимая головы от листа бумаги. — И ты поставила ему ультиматум. Ничего он не придумал, просто не вынес того, что кто-то крутит им, а не он крутит кем-то. Вот и все.
Сергей удивленно посмотрел на нее.
— Думаешь, успокоится и вернется?
Анна отложила ручку и некоторое время хмуро смотрела куда-то мимо ребят. Потом она вздохнула и сказала:
— Мне кажется, ничего еще не закончилось. Я боюсь, как бы хуже не стало.
— Куда уж хуже-то… — пробормотала Лиза. — Только все наладилось.
— Это мы так считаем, — весомо промолвила Анна. — А что там впереди?
В эту же минуту стол под ними дрогнул, тихонько, едва заметно. Лиза испуганно огляделась: студенты и библиотекари занимались своими делами. Сергей откинулся на спинку стула и устало прикрыл глаза. Ручка вырвалась из его пальцев, прокатилась по столу и упала вниз, на покрытие пола, поглощающее звуки.
Со стороны могло показаться, что староста курса просто отдыхает.
— Хотите отправиться в путешествие? — вдруг сказал он, и Анна с ужасом вцепилась в руку Лизы.
В голосе Сергея звучал знакомый вороний клекот.
Филин ожидал, что станет страшно. Они летели на Землю в компании чудовища, которое все-таки оказалось не вымыслом и не сотрудником спецслужб, а могущественной силой, способной при желании уничтожить их привычный мир. Но страх не появился. Вместо него пришло брезгливое равнодушие, как у хозяйки, в кухне которой снова завелись тараканы, и надо делать неприятную, но привычную работу — брать отраву и истреблять их.
А вот Нараява отреагировал именно так, как и требовалось: посерел от ужаса. На крупной лысой голове заместителя заблестели капли пота.
— Мне казалось, что девчонка тебе нравится, — Филин откинулся на спинку кресла и равнодушно посмотрел в окно. Был один интересный вариант: рвануть рычаг аварийной эвакуации — тогда их отсек отделится от лайнера, и следующим номером программы станет команда на блок управления о немедленной разгерметизации. Вряд ли Лаверн выживет в открытом космосе.
Фейери пожал плечами.
— Я никому не позволю ставить себе ультиматумы, Андрей Петрович, — уверенно сообщил он. — Даже тем, кого люблю. В особенности тем, кого люблю.
— Значит, все это было фарсом… — растерянно проговорил Нараява. Лаверн одарил его очаровательной улыбкой и произнес:
— Что именно?
— То, что вы ушли с базы. Вернули академии ее прежний вид.
Лаверн только руками развел.
— Не совсем так. Я закончил часть своего плана, которая была связана с первой базой. Отработал на живом и объемном материале свои идеи и замыслы. Теперь необходимо идти дальше.
Желание протянуть руку к панели блока управления, рядом с которым сидел Филин, становилось зудящим и нестерпимым. Несколько движений — и все это закончится. Филин не жалел о своей жизни, все равно она была скучна и пуста. Нараяву только жалко — неплохой мужик.
А Лаверн… Сдохнет в муках — туда и дорога.
— И что дальше? — поинтересовался Нараява. Лаверн посмотрел на него, как на скорбного разумом.
— Я вроде бы уже сообщал о своих планах, — сказал он. — Хочу вернуться домой и вернуть свой дом себе. На первой базе для этого слишком мало ресурсов. А вот военные силы звездного флота меня вполне устроят.
Филину захотелось рассмеяться. Громко и истерично. Какими все оказались идиотами, каким идиотом был он сам! Какой вред Царю-Ворону могут нанести считай, что дети, пусть даже и обладающие магическими силами? А вот профессиональные военные, обученные убивать и имеющие новейшее вооружение — это уже совсем другое дело. А если они еще и маги, то тогда Царь-Ворон может паковать пожитки и убираться, куда подальше.
Он представил, как по зеленым холмам земель Царя-Ворона ползут жуки танков и боевых машин пехоты, как дроны выплевывают лазерные пучки, как бегут черные фигурки морпехов. Кто-то, конечно, падает, и вороны выклевывают ему глаза, разбивая инфракрасные очки — но остальные идут, идут, идут, и их тяжелая поступь говорит всем о том, что прежний владыка возвратился.
Вот тогда Филину стало по-настоящему страшно.
— Вы безумны, — глухо проговорил Нараява и повторил: — Вы безумны, Лаверн, или как там вас…
Во взгляде Лаверна появилось искреннее сожаление.
— Если вы считаете безумием вернуть свой захваченный дом, — произнес он, — то тогда да, я безумен. Впрочем, если вас что-то не устраивает, вы можете сделать то же самое, что и господин Филин. Андрей Петрович! Хватит ковыряться в блоке управления!
Филин опустил руку и откинулся на спинку кресла. Вот и все. Даже героически сдохнуть у него не вышло. Филин никогда прежде не ощущал себя настолько маленьким и слабым.
С другой стороны, каким еще может быть наркоман и пьяница? Только ничтожным слабаком, недостойным даже жалости.
— Я предвидел, что вы захотите сделать именно это, — любезно произнес Лаверн, глядя на Филина с такой сладкой улыбкой, словно это был его лучший друг. — Андрей Петрович, ну зачем? Вам ничего не угрожает, даю вам честное слово. Ни здесь, ни на Земле, ни где бы то ни было. Я очень к вам расположен.
Филин вспомнил, как увидел Лаверна в первый раз. Вспомнил опиумный притон у Килиманджаро и стройного молодого человека в белом костюме, который ходил между погруженными в наркотические грезы и заглядывал им в лица. Когда он посмотрел на Филина, тот впервые почувствовал укол чужой воли.
«Не смотри, — приказал Царь-Ворон. Впрочем, Филин тогда еще не знал его имени. — Не смотри на него. Еще не время».
«Еще не время», — послушно повторил Филин, и последний король фейери взглянул ему в глаза, но увидел в них только опиумный туман: в его сладкой дымке тонули все миры и все ответы.
«А вот теперь время пришло», — прошептал Царь-Ворон, и лайнер едва заметно содрогнулся, а на лоб Филина легли уже привычные очертания короны из костей. На мгновение и лайнер, и его пассажиры, и бархатная чернота космоса отодвинулись на задний план, пропуская ту силу, которая одним мановением могла бы уничтожить и лайнер, и пассажиров, и космос.
«Не надо бояться, — дружелюбно проговорил Царь-Ворон. Филин чувствовал, как границы его «я», которые он так старательно удерживал до этого, падают одна за другой, словно дорожка из костяшек домино. И это было правильным. — Не надо. Все, что ты видел и чувствовал раньше, было для этого».
«Я понимаю», — ответил Филин. Он тонул в синей тьме плаща Царя-Ворона и видел, как в его тяжелых складках зарождаются новые вселенные.
Бесчисленное множество миров.
Время остановилось.
— Иди! — почти прокричал Филин, чтоб в следующую минуту исчезнуть окончательно. — Иди же!
  
Библиотека исчезла — они стояли на берегу реки. Кругом царило лето — солнечное, жаркое, пронизанное запахами трав и голосами птиц. Лиза спустилась к воде, опустила в нее пальцы: настоящая. Река была теплой, по ее волнам плыли звезды, от нее поднимался запах рыбы, водорослей и русалочьих сказок.
— Настоящая река, — сказала Лиза, выпрямившись. — Не мираж.