"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

Комета негромко заскулил. Рука Лизы сжалась.
— Пойдем посмотрим, — негромко сказала она.
— Ты что, с ума сошла? — удивленно спросила Анна. — Бежим отсюда!
Но Лиза упрямо потащила ее к лежавшему в траве. Когда они подошли, то Анна взглянула в бледное лицо, запрокинутое к небу, и, вскрикнув, зажала рот ладонями.
Заместитель Филин был одновременно похож и не похож на себя. Он был тем самым солидным сотрудником академии — и в то же время чем-то, не имевшим отношения к людям в принципе. Сквозь осунувшееся лицо проглядывали чужие черты, сухие и жесткие, словно нечто, поселившееся в нем, осматривалось и обустраивалось на новом месте. Пока Анна и Лиза с ужасом смотрели на лежавшего, черные складки плаща медленно растаяли, рассыпавшись по траве каплями росы. На мгновение мелькнули тяжелые серебряные латы, украшенные жемчугом.
  
— Твою же мать… — прошептала Лиза. Осторожно шагнув вперед, она склонилась над Филиным и позвала: — Андрей Петрович! Андрей Петрович, вы слышите?
Посеревшие губы Филина дрогнули, и он просипел:
— Где я?
— В саду, возле академии, — набравшись смелости, Анна тоже подошла к Филину. — Вы как?
Филин открыл глаза и некоторое время смотрел вверх, не говоря ни слова. Потом он шевельнулся — у Анны возникло стойкое ощущение, что так бьет крыльями раненая птица, которая пытается подняться — и сказал:
— Вы не видели меня. Понятно?
— Понятно, — согласилась Лиза. — Но мы вам можем помочь.
— Хорошо, — с какой-то неожиданной легкостью согласился Филин. — Хорошо. Помогайте.
По счастью им никто не встретился.
Студенты только начали просыпаться, а столовая была слишком далеко, чтоб мыши-повара могли заметить двух студенток, которые вели под руки заместителя декана, и собаку, что чинно шла рядом с ними, порой рассыпая по воздуху золотые звезды. Когда вся компания наконец-то поднялась на преподавательский этаж, то все, напоминавшее о Царе-Вороне, пропало, и Филин снова был собой. Он, конечно, выглядел усталым и вымотанным, но мало ли, от чего может устать человек в конце рабочей недели?
Это только робот-уборщик всегда бодр и готов к труду, ну и к доносам на студентов, конечно. У людей все немного по-другому.
— Вы помните, что случилось? — спросила Анна, когда они ввели Филина в комнату и, закрыв дверь, помогли ему лечь. В ответ заместитель только пожал плечами.
— Очень смутно, — произнес он. По виску пробежала бисеринка пота, упала на подушку. Филин выглядел больным. Очень тяжело больным какой-то скверной заразой. — Вроде бы проснулся после полуночи, пошел выпить таблетку от головы… а потом сразу оказался в саду и увидел вас.
— Вы были страшный, — призналась Лиза. Она деловито налила воды, вынула аптечку из ячейки под зеркалом и, найдя капсулу обезболивающего, протянула Филину. — Это ведь Царь-Ворон, да?
Филин посмотрел на Лизу так, словно сомневался, стоит ли ей доверять. Потом перевел взгляд на Анну и промолвил:
— Вы ничего не видели.
— Конечно, — охотно кивнула Лиза. — Это Царь-Ворон, да?
Филин устало прикрыл глаза.
— Да, — прошелестевший голос казался неживым. — Он давно пытался… но у меня получалось с ним справляться. Но теперь Лаверн изменил меня — и своими руками открыл ему двери в наш мир.
Девушки посмотрели друг на друга, и Анна подумала: напрасно Лаверн готовится к войне в других мирах. Война уже пришла сюда, на первую базу, и надо браться за оружие.
— Мы никому не скажем, — промолвила она, и во взгляде Филина мелькнула благодарность. — Как мы вам можем помочь? Что нужно сделать, чтоб запереть Царя-Ворона?
Филин нервно дернул головой, и Анна увидела, что его глаза затопила густая блестящая тьма. Теперь на них смотрел Царь-Ворон, и это было жуткое, призрачное ощущение. Во тьме вращались звезды и галактики, и тому, кто ими владел, не было никакого дела до разумных существ из другого измерения, как человеку нет дела до муравьев. Царь-Ворон был иной формой жизни, пугающей и непостижимой.
— Это не ваша война, — разнесся по комнате клекот. Анна невольно удивилась, что Филин может так говорить: человеческое горло не приспособлено для подобных звуков. — Чем вас так заинтересовал этот бродяга? Чем завлек?
Анна невольно опустилась на ближайший стул. Лиза осталась стоять — должно быть, слишком сильно растерялась для каких-то действий.
— У всех свои мотивы, — негромко проговорила Анна. — Флер, например, хочет любить и быть любимой… А я просто боюсь, что если не буду подчиняться, то никогда не вернусь домой.
Царь-Ворон склонил голову к плечу (Анна как-то слепо отметила, что правый рукав пижамы Филина почти оторвался, а сама пижама изгваздана в грязи, словно Филин катался по земле) и сказал:
— Лаверн заслужил все, что с ним случилось. Уж поверьте.
— А его народ? — подала голос Лиза. Анна с невольной радостью отметила, что соседка гневно уперла руки в бока: значит, Царь-Ворон ее уже не пугает. Значит, можно бороться. — Вы ведь истребили всех фейери, Лаверн последний…
— Дитя мое, — кажется, хриплое кашлянье, наполнившее комнату, было смехом. — Фейери это тараканы. Неприятно, правда, но ты ведь борешься с ними. Без всяких сантиментов борешься.
Анна не могла вспомнить, видела ли вообще тараканов в своей жизни, но Лиза понимающе кивнула.
— Получается, мы для тебя даже хуже тараканов.
Лицо Царя-Ворона дрогнуло: словно на глине появилась складка и медленно разгладилась. Где-то там, внутри, в запредельной тьме, еще был Филин — и он боролся.
— Вы никогда не выйдете в мою сферу жизни, — уверенно сказал Царь-Ворон. — Я изучал вас достаточно долго, чтобы в этом убедиться, поэтому мне незачем с вами бороться. Это не ваша война, дети, и пусть Лаверн не прельщает вас властью.
— А что нам делать-то тогда?! — воскликнула Лиза, и в ее голосе дрожали с трудом сдерживаемые слезы. — Мы сюда учиться прилетели, а нас взяли и превратили в крыс подопытных! Что мы можем сделать, вот что?
Царь-Ворон перевел взгляд на нее, и Лиза опустошенно промолвила:
— Ничего от нас не зависит. Ни-че-го.
Царь-Ворон снова издал хриплое сипение. Видимо, его очень позабавили слова Лизы.
— А вот от тебя, дитя мое, как раз многое зависит, — заметил он. — Ты даже не представляешь, сколько именно.
Лиза нахмурилась — должно быть, решила, что Царь-Ворон издевается над ней. Анна сидела ни жива, ни мертва. Она поняла, что именно имеет в виду тот, кто сейчас занимал тело заместителя Филина.
— Вы о чем?
— Любовь тоже сила, дитя мое, — улыбнулся Царь-Ворон. — И ее нельзя недооценивать. Ни в коем случае.
Лиза тотчас же залилась румянцем гнева и растерянно пробормотала:
— Да что вы… ты. Да нет ничего!
Но выражение ее лица говорило о том, что Царь-Ворон попал в точку. Лиза смотрела на него, и Анна поняла, что та готова расплакаться от обиды и задетой гордости. А Царь-Ворон улыбнулся и промолвил:
— Ты можешь исправить не только то, как попала сюда. Подумай об этом.
Лиза открыла было рот, чтобы ответить, но дымящийся мрак в зрачках Филина начал таять. Царь-Ворон уходил — он сказал все, что считал нужным.
— Твою мать… — пробормотала Лиза. — И что мне делать?
— Понятия не имею, — ответил Филин уже собственным голосом и без сознания обмяк на кровати.
— То есть, он мне предлагает… — начала было Лиза и осеклась, угрюмо опустив глаза к тарелке. Они с Анной и Сергеем сидели в столовой, но вкуснейший завтрак никому не лез в горло. Крыса-повар в белоснежном колпаке и сюртуке нежно-голубого цвета долго смотрел на студентов, воротящих носы от еды, а потом даже плюнул от огорчения и, топнув ногой, обиженно ушел на кухню.
  
— То же самое, что и мы, — сказал Сергей. — В одном направлении мыслим.
— Да уж, у дураков мысли сходятся… — вздохнула Лиза, придвинула к себе чашку кофе и отодвинула в сторону.
Разумеется, девушки почти сразу же рассказали Сергею о встрече с Филиным и явлении Царя-Ворона, и он вздохнул с заметным облегчением. Теперь у него и Анны с Лизой была общая ноша — а общую ношу всегда легче нести.