"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

- Не переживайте, мы никому не скажем, что вы идиот, - вздохнула нянюшка, неся фарфоровую кружечку с кофе и усаживаясь в кресло.
Она сделала глоток и поморщилась. 
 – Фу, какая гадость! – выдавила она. – Ужасная, отвратительная гадость! 
Потом сделала еще глоток и снова поморщилась. 
- Дрянь несусветная! Что только люди в нем находят? – спросила нянюшка, кривясь и болтая ложечкой. 
  
- Не знаю, но я нашел волос, - произнес мистер Квин, подозрительно рассматривая чей-то волос на свет. – Седой!   
- После такого, он может принадлежать кому угодно! – воскликнула нянюшка. – Эх!  Налью-ка я себе еще немного этой несусветной но увлекательной гадости! 
Я слушала их через слово, пытаясь понять, что я сейчас чувствую. Ненависть смешалась с любовью, доверие с недоверием, и это было невыносимо! 
- Мадам, - послышался тихий голос Марианны. Она тихонько подкралась ко мне, пока все были увлечены руганью. - У меня тут письмо…  Не могли бы вы мне его тихонько прочитать. Но потом…
 - Как? Вы продолжаете переписываться? - удивилась я, видя мятое письмо в ее руках.
- Ну как переписываться? - замялась Марианна, осторожно доставая целую стопку писем, перевязанных лентой. Я их еще не читала, поэтому не отвечала… 
Я осторожно встала, видя, как нянюшка яро доказывает свое знание драконов седовласому магу. И сейчас он покраснел, поскольку нянюшка была не только знатоком мужчин. 
Только вы вышли в коридор, Марианна посмотрела на меня масляными глазами. 
- Ну что там? – спросила она, пока мы искали укромный уголок. Письма были длинными.
- Моя таинственная и прекрасная леди! Если бы я был бы волен над своим сердцем, которое мне было вверено судьбой, то я бы распорядился им не иначе, как подарив его вам. Картина моего сердца все так же неизменна, пусть ваше молчание и ранит меня страшнее стрелы. Ваш драгоценный образ, который я поклялся беречь всю жизнь, заставляет мое сердце биться чаще. Вы, как портрет, который впечатался в мое сердце, отныне и довеку. Я слишком горд, чтобы умолять вас о взаимности, но приказать своему сердцу не смею…  Я не смею ему перечить… Вы вольны делать так, как считаете нужным, но если в вашем сердце есть хотя бы искра любви, то прошу вас, зажгите ее для меня парой строчек, о которых я мечтаю, – прочитала я первую записку, чувствуя, что начинаю завидовать Марианне. 
У меня не было таких красивых писем, поэтому я читала с чувством и с выражением. А закончив, мечтательно вздохнула.
- Ух-ты! Красиво-то как! – так же мечтательно вздохнула Марианна. – Непонятно, но очень красиво! Че он хочет?
- Чтобы вы ответили ему, - пожала я плечами.
- Че? И все? – спросила Марианна, глядя на исписанный лист. – И вот нужно было марать столько бумаги, чтобы спросить, какого я не отвечаю? Нет, ну надо же! Вы только на него посмотрите! Целый лист исписал! 
Казалось, она разошлась ни на шутку. 
- Руки есть – жены не надо! Тоже мне! Кабыздошек! Нашел дурочку! Места он не находит! Его место рядом с женой! А справа или слева, пусть сам определяется! – обиженно заявила Марианна. 
- Может, я не буду читать дальше? – спросила я, поглядывая в сторону окна. Мне ужасно хотелось проведать свой сад. 
- Нет, нет, нет, - взмолилась Марианна, заглядывая в глаза. – Вы читайте! 
- О, я никогда не думал, что от пары строчек будет зависит моя жизнь. Я чувствую, как сердце встает, когда в комнату входит слуга… -  начала я следующее письмо, поглядывая на Марианну, которая слушала это, как шелест листьев. 
-  Переведите мне с вашего языка на наш, простой! – попросила Марианна.
- Он надеется на ответ, - пожала я плечами, лаская взглядом каждую строчку, словно они были посвящены мне. 
- И все? А буков-буков то сколько понаписал! Ей-боги! Заняться ему нечем! Сидит себе, перо слюнявит! Написал бы просто: «Че не отвечаешь?», - развела руками Марианна. 
Остальные письма «Че молчишь?», «Нет, ну что ответить сложно?» и «Я тут извелся!», я вернула Марианне. Оставалось еще одно письмо. Самое первое. 
- Ну, - потерла руки Марианна, нехорошо усмехаясь. – Что наш кабыздошек гулящий пишет? Тоже мне! Хвостом виляет каждой бабе! Я бы на месте жены хвост ему чик-чик! Мне хвостом вилять не надо! 
В ее голосе было столько гнева и недовольства, что я думала, о стоит ли читать это письмо. 
- ... скажу вам то, что является страшной тайной. Я готов вверить ее вам. Может, разум мой и противится этому, но сердце шепчет, что вам можно доверить тайну. Я уже месяц, как вдовец. Мою супругу пристрелили, но я не вправе сообщать об этом всем. Чтобы не бросить тень на ее семью и на нашу, отец решил, что мы дождемся положенного срока и объявим ее скончавшейся родами, - прочитала я.
- И? – спросила Марианна. – Вы просто когда читаете, я тут же спать начинаю! Теперь понятно, как у вас принято девок в постель затаскивать. Пока всю эту нудотню слушает – засыпает. А ты ее хвать и все! Делов-то! 
- Его жену пристрелили. Он вдовец, - заметила я, удивляясь и ужасаясь одновременно. 
- Ой, - тут же выдохнула Марианна. – Бедненький лордик. Он, оказывается, вдовец… 
Меня схватили за руку и с азартом потащили к себе в комнату.
- Будем писать ответ! – прокашлялась Марианна, которая в этот момент казалась такой забавной. – Так! Пишите! Лорд! Я вся ваша! Забирайте! Платье белое, фата длиннющая, карета с цветочками и … 
- О, мой дорогой друг, - написала я. – Я приношу вам глубочайшие соболезнования в связи с преждевременной и трагичной кончиной вашей супруги. Надеюсь, что словами о ней, я не потревожила покой вашего сердца, не причинила вам боль? Примите же мои слова скорби. И пусть они облегчат вашу участь. Обещаю сохранить вашу тайну. Я пишу вам, так как не смею отказать в ответе. И всем сердцем и всей душой с вами. Не откажете ли вы мне в любезности ответить на это письмо? Марианна.
Я прочитала его вслух.
- А где платье? Где «вся ваша»? – спросила удивленная Марианна.
- Я все написала. Вот! Не откажете ли вы мне в любезности ответить на это письмо! – удивилась я, глядя на нее. 
- А он точно поймет? – прищурилась она. – Эх!  Главное, что вдовец! А вы не могли бы отнести письмо? 
- Марианна, - сощурилась я. – А почему ты сама не можешь его отнести? 
- Слугам запрещают из дома… - начала Марианна.
- Я сейчас же пойду к Венциану и спрошу, почему он запрещает слугам выходить! – возмутилась я, вставая с места. – Это что за новости! 
- Ой, не ходите, прошу вас! – вцепилась в меня Марианна. – Я… Я все расскажу… Не запрещают никому! Это я все придумала. Просто… Просто… Солнце слишком яркое… А у меня моя мазь кончилась…
- Какая мазь? – спросила я, видя, как она достает баночку. 
- Эх, не следовало бы мне это говорить, - замялась Марианна, теребя свой передник. – Нельзя мне на солнышко без мази! Никак нельзя! Если только по тенечку прятаться! 
  
Глава тридцать пятая
 
- Это еще почему? – удивилась я, присев на стульчик. Как говорила нянюшка: “Однажды эти новости станцуют у меня на похоронах!”. 
- Понимаете… - начала было Марианна, а потом забегала глазами. – Эх, ладно! Расскажу! Бабка моя, когда она на сносях была, в сарае какая-то мыша летучая укусила! Бабка суровой была, почесалась и все. А потом занемогла. Мамку мою родила, а сама того. Дед боялся, что мамка моя тоже «обупырится», но нет! Красавица выросла, только на солнце долго не может. Замуж вышла, и я родилась. Ни я, ни мамка на солнце не можем работать. В поле нам делать нечего. В огороде тоже. Вот и поехала я в столицу. Наниматься в дома, горничной. А что? Постоянно в доме или в карете с госпожой. 
  
Марианна шмыгнула носом, а потом отогнула губу, показывая остренький клык. 
- Ты – вампир? – спросила я, не веря собственным глазам. 
- Не бойтесь! – дернулась Марианна, видя, как расширяются мои глаза.  – Я сама от вида крови сразу в обморок падаю! Я не вампир! Так, серединка на половинку. Даже бифштекс с кровью не могу видеть!