"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

- Домой, - послышался голос надо мной, пока я упиралась и пыталась вырваться. Но сильные руки не давали мне ни единого шанса. Мне было даже больно.
- Мерзавец! Негодяй! – цедила я, чувствуя, как мы въезжаем в карету.
- Чем больше вы сопротивляетесь, тем больнее будет. Мне кажется, этот скандал будет отлично смотреться у меня дома! Поэтому поберегите силы! - послышался насмешливый голос. - Я слишком долго искал тебя, чтобы снова потерять.
  
- А ну быстро отпустил мою девочку! – послышался свирепый голос няни. – Ты не смеешь с ней так обращаться!
- Принцесса Алмазных Копей, лежите тихо, - потрепали меня по голове, чтобы снова больно сжать руки. – Мы скоро приедем, моя королева полутьмы!
О, как же я его ненавижу! Да как он смеет меня так называть!
Я унизительно лежала на животе. Стоило приподнять голову, как в взгляд упирался в низенький столик. На нем лежала какая-то бумага. Это был полицейский рапорт о выловленной в Вельде неизвестной утопленнице. Ее случайно выловили рыбаки. Думали, что это - огромный сом. Но еще не один пойманный сом не носил пестрые шляпки с цветами. Судя по одежде, это была благородная девушка. Примерный возраст - от восемнадцати до двадцати пяти. При ней была обнаружена размытая водой записка. Рядом с рапортом стоял полупустой пузырек с сердечными каплями и валялся смятый платок с инициалами «В.А».
Внутри меня ядовитая, обжигающая ненависть смешивалась с удивлением.
Я представила, как ему принесли этот отчет, как он схватил платок, сжал его, вдыхая мятный запах капель, с ужасом представляя, что это мое тело выловили рыбаки. Как к нему сбежались слуги, видя, что хозяину плохо. Наверняка даже кучер остановил карету, чтобы броситься к господину.
- Вам удобно? – послышался голос надо мной.
- Нет! – простонала я, слыша, как рвется няня мне на помощь.
- А мне красиво, - послышался смех. – Так что придется потерпеть! Мы почти приехали!
  
Глава первая
 
Послышался грохот ворот. Значит, карета въехала во двор. Мне казалось, что мы остановимся в любой момент. Но мы все ехали и ехали.
- У меня обширные владения, - заметил голос надо мной. Я стиснула зубы, чувствуя, как меня пропитывает запах его духов. Я буду ненавидеть его до конца жизни! И духи тоже!
Наконец-то карета остановилась. Кто-то из лошадей фыркнул, словно выругался. Дверца щелкнула, открываясь, а меня так и повезли в дом.
- Я только что купил это поместье, так что не обращайте внимания, - послышался голос надо мной. Я видела заросший и мрачный сад. В высохшем фонтане не было воды. Только ворох прошлогодних листьев шуршал, перекатываясь по мраморной чаше. Огромный особняк выглядел так, словно нависал над нами, требуя почтения к его владельцу. «Ты хоть знаешь, к кому ты пришел?», - грозно сверкал он здоровенными окнами.
- Няню не забудьте! – послышалась насмешка. – Вы поберегли силы для скандала? Это хорошо!
Меня отпустили в тот момент, когда огромная дверь закрылась, словно отрезав меня от всего мира и прошлой жизни.
- Зря вы выбрали замужество. Я – отвратительный муж, но отличный любовник, - склонились ко мне, явно издеваясь.
- Вы… - задохнулась я, слыша, как в полупустом зале улетает эхом мой крик. – Я ненавижу вас! Вы разорили моего отца! И…
- Этого я не отрицаю. Однако… В нашем скандале что-то не так, - внезапно перебил меня этот негодяй, поглаживая свой подбородок двумя пальцами. Его уродливый шрам вызвал у меня волну отвращения.
– Кажется, я понял, что не так, - улыбнулись мне. - Вы похожи на городскую сумасшедшую, которая проклинает всех на центральной площади. Давайте перед скандалом вы примете ванну. Чистой скандалить намного приятней!
- Да как вы посмели сравнить меня с… - выкрикнула я, неожиданно замирая. Ванна? Настоящая?
Я вспомнила горячую воду, ароматную пену, крема, баночки, свечи, служанок, которые бережно расчесывают волосы, натирают тебя маслами и несут чистые полотенца.
- Отведите ее в ванную, - послышался приказ. Меня взяли под руки молчаливые крупные служанки и повели по коридору. – Няню тоже не мешало бы привести в порядок.
- Я ничего у вас не возьму! – гордо произнес нянин голос. – Только посмейте мне что-то предложить!
- Я у вас тоже ничего не возьму! – уперлась я, беря пример с нянюшки.
- Значит, за ванну я могу быть спокоен. Вы ее не унесете, - с усмешкой ответил этот негодяй.
Да! Не сдавайся няня! Этот человек уничтожил мою жизнь! По примеру няни я решила не сдаваться, но служанки, видимо, ожидали подобного. Когда под моими ногами собрался огромный валик алой ковровой дорожки, девушки просто приподняли меня, затаскивая в роскошную ванную.
Краны и ободок ванной сверкали чистотой и золотом. Чистые полотенца, как подушечки были сложены на ванный столик. В ванной пахло горьким миндалем и сладким абрикосом.
- Нет, пустите, - воспротивилась я, но с меня уже сорвали мокрое платье и заштопанные панталоны. Корсет с лопнувшими завязками слетел на пол, падая в ворох мокрого, пропахшего ночлежкой белья.
Наполненная до краев ванна манила своей душистой пеной, похожей на облака.
Если я искупаюсь, это ведь не значит, что я согласна на его условия?
Вовсе нет! И скандал никто не отменял!
- Что это с вами? – с ужасом произнесли служанки, глядя на меня, а потом друг на друга.
Я прикрылась руками, гневно глядя на опешивших служанок.
- Кожа да кости, - покачали головами две женщины, рассматривая меня с жалостью.
- Не трогайте меня, - немного растерянно отозвалась я, не зная, как поступить.
Немного подумав, я решила, что ванна – это еще не повод для симпатий. Поэтому осторожно опустила ногу в горячую воду.
Погрузившись в ванну, я почувствовала, как на меня волнами накатывает усталость от голода, нищеты, отчаяния.
«Зато талия будет узкой-узкой!», - уговаривала няня, дуя на ложку, пока я отворачивалась и не желала есть эту ужасную кашу.
«Я заработала три краудинга!», - однажды заметила няня, доставая из кармана три серенькие и невзрачные монетки.
«Опять? Как вам это удалось?», - удивилась я, вдруг перестав злиться на то, что няня столько времени пропадала!
«Древней профессией, девочка моя!», - улыбнулась няня.
«Неужели?! И вам не стыдно?», - схватилась за сердце я, вспоминая кого в высшем свете так называли.
«Разбой, грабеж и удар по голове в темном переулке тоже считаются древней профессией!», - пожала плечами няня. – «Кто подумает на милую и вежливую старушку, которая потом в красках описывала жандармам лысого верзилу бандита с одним глазом?».
Я вспомнила, как жандармы расклеивали по переулкам нарисованный портрет лысого бандита с одним глазом. «Вооружен и очень опасен! На его счету десятки жертв! Обвиняется в грабеже, разбое и одном изнасиловании гражданина».
Мы с няней как раз проходили мимо. «Либо он меня, либо я его!», - пожала плечами нянюшка. И тут же добавила. – «Следите за осанкой, юная леди! Вы сутулитесь, как старуха!».
Я очнулась, когда мне помогли подняться. Усталость придавила меня, как упавшая стена.
Проведя рукой по волосам, я почувствовала, что они мягкие и послушные. Магический флакон с драгоценными маслами пах дорогим парфюмом. Мне казалось, что все, что происходит сейчас – просто сон. И я проснусь на скрипучей и жесткой кровати под одним одеялом с няней.
На мне был домашнее платье - халат, который я нервно запахнула. Конечно, разгуливать в таком виде по дому считалось верхом неприличия, но я твердо решила высказать все за смерть моего любимого отца, за те унижения, которые нам пришлось пройти, за каждое украшение, которое выносили из дома приставы.
  
- Где хозяин? – спросила я у пробегающего мальчика – слуги. Он остановился, указав рукой в конец коридора.
Ну я сейчас ему все выскажу!
Я рванула двери, чувствуя, как перед глазами до сих пор стоит прощание со отцом. Он уезжал, обещая, что вернется на мой первый бал! Дела тогда шли просто отлично, и отец постоянно улыбался.