"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Ну да! Приданное нужно! Тем более, что помолвка моей дочери уже состоялась! Неделю назад! Я тебе не говорил! Не успел! Но теперь говорю. Жанетта выйдет замуж за маркиза! Он ее ровесник! Тоже еще маленький! Но у его отца есть такая власть! Недавно он купил себе газету! Да, да ту самую! — всхлипнул Бенджамин Беранже, утирая слезы платком. — Мы уже и дату свадьбы обсудили и выбрали! О, я думаю, что Жанетта будет счастлива!
  
***
— А небо все такое же… — усмехнулся о Венциан Аддерли, глядя на серые тучи, когда карета остановилась у страшного здания ночлежки. «Ночлежка Роджерса. Почти чисто. Почти удобно», — гласила старая потрескавшаяся вывеска.
— Может, вам помочь? — послышался голос поверенного. Он осматривался, видя беднейший из кварталов Авильона. Даже когда его заливало солнце, казалось, что он выглядит так убого. Серые полуразвалившиеся домишки жались друг к другу, опирались друг на друга, как старички.
— Я сам, — произнес Венциан Аддерли, тростью ударяя по руке поверенного. Тот отошел в сторону, давая возможность магическому креслу покинуть роскошную карету. Зонт с золотой ручкой в виде дракона в руке распахнулся поверенного, прикрывая от дождя пепельные волосы.
Запах дорогих духов не мог перебить ароматов самой дешевой ночлежки в Авильоне.
— Здесь, — коротко произнес поверенный, а его рука замерла в ожидании приказа постучать.
— Погоди, — прошептал Венциан, глядя на обшарпанную дверь.
За дверью слышались женские голоса. Один из них он узнал бы из тысячи. Второй он знал с детства и так давно не слышал.
— Они здесь, — кивнул Венциан Аддерли, сжимая подлокотники кресла. — Я узнал.
Он прислушивался к молодому, звонкому голосу.
— Ну что? Я стучусь? — едва слышно произнес поверенный.
Легкий кивок разрешил нарушить тишину отчетливым стуком.
— Как ты смеешь делать мне такие предложения, хрюз-дра-пер? Ты за кого меня держишь, чу-хо-блок, ты эдакий?! Или ты думаешь, что я соглашусь… Простите, тут неразборчиво… О! Одну минутку… — послышался слегка растерянный голос. Возле двери что-то прошуршало, словно кто-то читал с бумажки.
— Ну, что моя фея, посмотрим….
  
Криститна Юраш
 
Хозяйка утерянного сада
   
ПРОЛОГ
 
- Не забудьте надеть бриллиантовую корону и роскошное платье, когда пойдете мыть полы! Можете взять веер, чтобы не сомлеть, потому что там очень дурно пахнет! И нюхательную соль! – послышался ехидный голос за дверью.
Я гордо смотрела на свое отражение в зеркале. Темно-синее платье было украшено роскошной вышивкой. Под горлом сверкнула драгоценными камнями старинная брошь. Мои руки обтягивали атласные перчатки. Волосы цвета шоколада были собраны в идеальную прическу. Только лицо было бледным, словно нездоровым. Губы были сжаты в тонкую ниточку, а подбородок предательски вздрагивал.
Сегодня я ничего не ела.
– Кто виноват, что Принцессе Алмазных Копей нечем платить за ночлежку? – заметил ненавистный старческий голос, которого я боялась раз в месяц до судорог.
В маленькой тесной комнате пахло дохлой мышью, старыми давно нестиранными одеялами и дорогими цветочными духами.
- Да как вы смеете мне такое предлагать! – прошипела я, стараясь лишний раз не дышать.
– Ой, простите, я, кажется, забылся. Можете представить, что вы на балу! Тряпка и ведро уже пригласили вас на танец! Все танцы расписаны! – противно рассмеялся скрипучий старческий голос за дверью.
- Вон отсюда! – сглотнула я, держась крепче за старенький стол.
Я с облегчением прислушалась к удаляющимся шагам и выдохнула. Хозяин ушел. Надолго ли?
- Тук-тук-тук! – потревожил нас громкий стук в дверь.
- Я сама открою! – воскликнула нянюшка, когда я вскочила со стула, шаря рукой по столу.
- Нет, я! – приказала я, отодвигая ее от двери. – Я лично поговорю с Хозяином Ночлежки!
- Тук-тук-тук! – снова послышался упорный стук.
- Сидите, мисс! – рявкнула на меня няня так, что я присела. Она снова превратилась в милую старушечку, мелкими шажочками идущую к обшарпанной двери.
- Нет, открою я! – сощурила я глаза, вскакивая со стула и устремляясь к ней наперерез. – Отойдите! Я сама с ним разберусь! А то я вас знаю, вы будете просить и унижаться! Так, где моя бумажка с грязными ругательствами, которые я записывала на улице? Вы опять ее спрятали? Да? А! Вот она! Нашла!
Я подняла листок бумаги с пола, расправила плечи, подошла к двери, воинственно одернув платье. Распущенные волосы рассыпались по плечам.
- Послушай меня ты, мерзкий и грязный старикан! – гневно, сквозь зубы произнесла я, подглядывая в бумажку. Некоторые слова приходилось читать по слогам. – Как ты смеешь делать мне такие предложения, хрюз-дра-пер? Ты за кого меня держишь, чу-хо-блок, ты эдакий?! Или ты думаешь, что я соглашусь… Простите, тут неразборчиво… О! Одну минутку…
Я покраснела, пытаясь разобрать слово.
- Ка-ша-глот! А ну марш отсюда, дедуин! Разговор окончен!
Справилась! Я сложила бумажку и посмотрела на покрасневшую няню, поднявшую глаза к потолку. «Боги, сделайте так, чтобы она их не запомнила!», - молилась сгорающая от стыда няня.
Но в дверь снова постучали! Уже настойчивей. Мы с няней переглянулись. А вдруг жандармы?
Няня осторожно открыла дверь и вышла в коридор. Она тут же вернулась бледная и взволнованная.
- Там господин какой-то… - заметила она тихим шепотом, осматриваясь по сторонам. – Богатый… И…
- Что «и»? – удивилась я. Няня почему-то замолчала. Не понимаю, в чем дело?
- А ну быстро сюда! – тут же спохватилась нянюшка, скалывая мои волосы в иллюзию прически. - Спинку держим ровно, взгляд гордый, щечки с румянцем! Быстро-быстро покусала губки, чтобы красными были! Вот!
Меня противно пощипали за щеки. «Ай!», - вырывалась я, кусая губы. Один взмах руки и непослушная прядь вернулась в аккуратную прическу. Вот это мастерство!
- Головой не вертите, а не то все распадется! – прошептала няня с прытью молодой козы добежав до кровати и тут же забираясь под одеяло. – И помните! Вы пришли навестить старую няню! Только вежливо, я вас умоляю! Вежливо! Никаких колкостей, никаких грубостей! Я вас не первый год знаю!
- Войдите! – послышался слабенький голос няни из-под одеяла. Дверь открылась. – Просто у меня посетитель!
В зеркале отразился симпатичный молодой человек в синем костюме. Я стояла брезгливо осматривая обстановку из-за полуопущенных ресниц.
- Наконец-то мы вас нашли! Я так понимаю вы – графиня Жанетт Беранже? – послышался радостный голос, на который я лениво обернулась.
- Веж-ли-во! – беззвучно напомнила няня, высунувшись из-под одеяла.
- Я и не терялась, - изысканно вежливо ответила я, слыша протяжные и мучительные стоны няни. – Простите, чем обязана?
- Некий господин хочет видеть вас! Он просит разрешения … войти, - поклонился молодой человек. Почему-то на слове «войти» молодой гость замялся. Или мне показалось?
Я отвернулась, делая вид, что рассматриваю комнату с брезгливостью аристократки, попавшей в грязный проулок.
- Поздно, я уже … вошел, - послышался негромкий, бархатный и тягучий голос.
В высоком зеркале отражалось только огромное кресло, похожее на роскошный трон. И больше никого.
Я обернулась, с удивлением встретившись взглядом с господином, сидящим в кресле.
Его лицо было красивым, благородным. В заблуждение вводили серебристые волосы с проседью. Именно из-за этого странного и удивительного цвета, на первый взгляд могло показаться, что он стар.
  
Глаза были притягательно яркими, темно-синими, но взгляд был отталкивающе холодным и колючим.
На его лице был росчерк шрама, разрезавший правую бровь и часть щеки, но каким-то чудом не тронувший глаз. Чтобы не смотреть на безобразный шрам на красивом лице, я скользнула взглядом по его камзолу, застегнутому под самый подбородок. В обрамлении темных кружев воротника его лицо казалось еще бледнее.