"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

Пистолет гулко упал на ковер. Венциан сам того не осознавая, схватился за дверной косяк, чтобы не упасть. Ему чудилось, что внутри ломает, крутит и выкручивает каждую кость.
— Ты гляди! — послышался удивленный голос одного из разбойников. — Эй, лордик? Тебе что? Плохо? Сейчас будет еще хуже!
Перед глазами стояла какая-то пелена, сквозь которую вырисовывались силуэты, очертания которых были чуть подсвечены магическим сиянием. Казалось, тело Венциана жило своей жизнью, а сознание своей. И тело ему больше не подчинялось, как бы он этого не хотел.
  
«Что это?», — пронеслось у него в голове, когда руки выламывали дверной косяк. — «Болезнь? Приступ? Что это?», но на этот вопрос он не знал ответа, задыхаясь от жажды, которой не было. Внутри него бушевал настоящий пожар, который почему-то хотелось выплюнуть.
— Убей его! Джек Борода сказал не оставлять свидетелей! — переглянулись разбойники, направляясь к нему.
Как вдруг произошло нечто такое, чего не мог вообразить. Из-за плотных штор, хранивших молчание, появилось задранное до неприличия платье. Его придерживала одна рука, а вторая держала увесистый подсвечник. Босые ноги мягко крались по ковру, пока один из разбойников, заинтересовавшись дорогим пистолетом, наклонился, чтобы схватить его с пола, но тут же обрушился вниз от точного и мощного удара. Второй разбойник видимо давно знал своего товарища. И был уверен, что он не падает в обморок при виде красивых пистолетов. Поэтому резко обернулся, чтобы тут же упасть рядом с товарищем при виде красивого подсвечника. Он рассмотрел его так близко, как только мог.
— Ах, как неловко-то, выжарки кошачьи! Ой, то есть «ах!», — произнесла фея, делая неуклюжий реверанс.
Ловко перепрыгнув через два тела, Сюзанна бросилась к Венциану. Его все еще трясло, правда жар внутри стал угасать, словно острые специи удалось залить водой.
— Графушка? Что с вами? Неужто животень прихватило? — обеспокоенным голосом произнесла Сюзанна, помогая ему добраться до материной кровати. Это позорное чувство, когда твое сознание заперто в клетке непослушного тела, не давало ему покоя.
— Графушка, вы токмо не помирайте! — перепугалась Сюзанна, держа его руку в своей руке. Стиснув зубы от бессилия и мысли о том, что его защищала девушка, Венциан хотел умереть здесь и сейчас.
— О! Да вы как печка, крыса брюхоногая! — переполошилась Сюзанна, а ему на все лицо шлепнулся с размаху холодный компресс. Мамина ваза с цветами покатилась и упала в мягкий ковер, а вода из нее пропитала кончик шторы.
Не смотря на дикость ситуации, Венциану стало легче. Он вскочил на непослушные ноги, глядя на два тела.
— Их разыскивают, жопа пучеглазая! — утерла сопли рукой фея. — Это из банды Джека Бороды!
— Жандармов? — спросил граф, видя, что бедолагам уже не помочь.
— Обыскивай, давай! А я пока на стреме постою! Вот надо же, блоха сушеная! — снова утерла нос фея, ловко перепрыгивая через два тела и устремляясь к приоткрытой двери.
— А с чего это я должен обыскивать? — спросил Венциан, брезгливо глядя на тела.
— А шо деньжищи лишними бывают? — спросила фея, сплюнув растрепанные волосы. Она застыла в дверях, внимательно прислушиваясь. — У вас и так все хуже некудее! Или шо думаете? Я не знаю?
В это мгновение Венциан стиснул зубы, начиная обшаривать первый. Оттуда высыпалось немного золота и золотых побрякушек. Совсем чуть-чуть.
— Не умеете вы ниче, графушка! — прокашлялась фея, качая головой. Она завязала материно платье на узел, а потом принялась шарить руками в тех местах, после которых Венциан помыл бы их с мылом три раза!
— Гляди! — хрипловато заметила фея, вытаскивая шкатулку, которая рассыпалась чьими-то фамильными драгоценностями. Не густо, но все же!
Фея отряхнула руки и вытерла их об себя.
— Теперича надобно их прикопать! — прокашлялась она, глядя на бледное лицо Венциана. — А не то дружки нагрянут и усе! Будет и ах, и ах, и еще ах!
  
Глава седьмая. Драконий этикет
 
— Осторожней, — послышался голос Венциана, когда он поднимал на руки первое тело, поглядывая в открытое окно. Грязных сапог зацепил столик на котором стоял подсвечник, и тот со звоном упал на пол.
— Что случилось? — послышался дикий топот и воробьиный голосок проснувшейся няни.
— Ниче, — прокашлялась Сюзанна, прикрыв дверь и придерживая ее плечом. — Я тут енто…
— Разучиваю менуэт! — шепотом подсказывал Венциан первое, что пришло ему в голову. Граф с изумлением смотрел на свои руки. Он с легкостью держит огромного мужика и не чувствует усталости.
— Размучиваю монумент! — звонко ответила фея. Венциан выдохнул. Могло быть и хуже.
— Вы там поосторожней размучивайте! — послышался строгий голос мисс Миракл, а ее шаги удалились.
— Тащи! — прошипела фея, ловко выпрыгивая в окно. — Сюда! Давай шустрее!
— Почему сюда? — с ужасом спросил Венциан, видя, что Сюзанна остановилась возле самой дорожки. — Может, в дальний конец сада?
— Не, здеся я яму рыла! Большая получилася! И пень выкорчевывала! У там корней, мышкин батон! То есть, ах! — утерла нос красавица. — Так что ямища — во! На двоих хватит! А я кусты какие-нибудь сверху засажу!
Когда тело второго разбойника опустилось в могилу, фея уже бежала с лопатой наперевес. Ловко орудуя лопатой, она зарывала два тела. В одно мгновенье Венциану показалось, что рядом с башмаком что- то сверкнуло магией. Оно было похоже то ли на ключ, то ли на застежку. Но ее тут же присыпало землей.
Фея и граф возвращались обратно. На свежей могиле появились кустики, а фея по привычке обтирала руки о платье.
— Ну че, графушка! — оперлась она на лопату, пытаясь отдышатся. — У нас теперича тайна появилася! И трындеть о ней направо и налево низя!
Она обтерла руку, а потом смачно плюнула на нее, протягивая слюнявую ручку графу. Тот усмехнулся, глядя на протянутую руку.
— А слюнявить руку обязательно? — спросил граф, глядя на размазанную грязь.
— А как же? — удивилась фея. — Без слюней и клятвы нету!
— Знаешь, — заметил Венциан, видя грязную и слюнявую ручку, а потом скользя взглядом туда, где завязанное на узел платье обнажает стройные ножки, которые жутко косолапили. — В высшем обществе принято немного не так…
В этот момент Венциан взвешивал каждое слово. А все почему? Потому что врал безбожно. В лунном свете фея казалась еще прекрасней, чем при свете свечей.
— В высшем свете тайны принято скреплять по-другому, — заметил он, понимая, что уже стоит близко к ней. Так близко, что казалось вот-вот коснется.
— И как же?! — удивилась наивная фея, распахнув глаза.
— Поцелуем, — стараясь не выдать улыбки соврал граф, осторожно припадая к ее губам и чувствуя, что внутри него все переворачивается. «Неужели я это сделал?!», — задыхалось что-то внутри него. Лопата упала на свежую могилу, а он обнял ее за талию, резко прижав к себе.
Наконец поцелуй прекратился, а фея шмыгнула носом. Они возвращались обратно в дом. «Куда я дену ее потом? А если она ко мне привяжется?», — стучало сердце в голове Венциана. «С такой внешностью для нее не составит труда выйти замуж!», — успокаивал он себя, так и не решаясь спросить себя о главном.
— Ну че? — пожала фея красивыми плечами, сплевывая на роскошный ковер. — До завтра!
И косолапо направилась в постель. Венциан подобрал пистолет и вышел за дверь. Он улегся спать, но сон смешивался с запахом роз и платьем, которое он сминал жадной рукой. В этот момент на него накатывала сладкая и нервная волна, облизывая все острые камни в душе, шлифуя, словно морскую гальку.
  
— Пошли вон, все завтра! — отмахнулся Венциан, как его учила мать. Она рассказывала, что плохие мысли — это надоедливые слуги. Достаточно просто послать их вон, и они уйдут!
Утром его разбудила мисс Миракл, открывающая занавески.
— Время? — спохватился Венциан, глядя на старинные часы.
— Да не боитесь! Ваша подопечная еще спит! — махнула рукой мисс Миракл, по пятам следуя за графом. — А вы, я так понимаю, хотите поступить, как бесчестный человек? Как последний мерзавец и негодяй?