"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
Прилетая на Айкюреру, Даренс не отказывал себе в удовольствии любовной связи с драконицей. Сам-андруны с охотой шли на это и были в проявлениях страсти весьма изобретательны. Магические потоки острова придавали ощущениям остроту, и каждая связь казалась чудесной и неповторимой.
Ласково укрыв крылом спящую рядом огненную драконицу, Даренс даже надеялся, что у этой ночи будет плод. Что и его потомок через пару месяцев окажется в Золотом озере, чтобы вылупиться еще через полгода. Даренсу хотелось бы, чтобы дракончик унаследовал его цвет, ведь черные драконы – редкость. А в выдающихся магических способностях такого ребенка можно было не сомневаться. Детей сам-андрун, рожденных в Золотом озере, Айкюрера не обделяла ни магическим даром, ни долгой жизнью.
Это отличало их от рожденных на материках драконов. У них, конечно, были и свои преимущества. Семья, любящие родители, родовое гнездо. Но Даренс прекрасно обходился и без этого. Получил образование, хорошо устроился и обделенным себя определенно не чувствовал.
Сам-андруна вздохнула во сне, пощекотала его морду струйками дыма. Даренс улыбнулся и, обняв драконицу, заснул с мыслью об одиночестве. Его домашние иллюзии были прекрасными собеседниками, но одних лишь разговоров бывает маловато. Мысль была не новой, зато привычной. Как и большинство драконов, Даренс давно смирился со своей судьбой и не рассчитывал найти пару.
Полгода пролетели быстро, беззаботная жизнь в неге и холе закончилась. Магия и сила вновь струились по жилам, пронизывали естество. На ум приходили новые формулы заклинаний и зелий, сны пестрели видениями, мир казался наполненным тысячами мелодий. Хотелось создавать, петь, изобретать. Но все драконы, кроме сам-андрун, способны к творчеству только в человеческой ипостаси. Даренсу пора было возвращаться. Он хотел этого, но все же покидал Айкюреру с сожалением.
Дан Лебэл
Схождение
Глава 1
N — 54̊ 18' E — 59̊ 24' 14:53.
— Бум-пам-пам-парум-пара, — сам не замечая, стал я подпевать женскому голосу, льющемуся из динамиков, одновременно, в такт песни, барабаня пальцами по рулю.
А когда осознал, что именно передают на FM-волнах, очень удивился. Надо же, Буланова! Откуда в прайм-тайм, пусть и на местном радио, песня конца прошлого тысячелетия? Ей же четверть века, как минимум. М-да… Местные ведущие, такие ведущие. Умом их точно не понять, в них можно только верить…
Ну, где он ходит, а? Если судить по часам, то звонок прозвенел двадцать минут назад, а моего первенца где-то носит. Знает ведь, паршивец, что сегодня я его забираю, а не как обычно на автобусе будет добираться, а вот опаздывает. Припарковался я возле магазина, прямо напротив школы, вот уже как тридцать минут отчаянно скучал. Можно было придумать себе занятие и даже поработать сидя прямо в машине, но… Но, именно сегодня, я не работаю. На кону серьезный контракт и пусть мой мозг, сам без моего вмешательства поварит на своей кухне все нюансы и примет решение.
— Ну, наконец-то! — я даже руки вверх приподнял, будто благодаря небеса.
Ребенок шел по алее школы, ведя под руку двух девочек. М-да… Нет, не так. Всё, не так. Какой ребенок? Ему через три месяца восемнадцать, ребенком тут и не пахнет. Да и барышни, как это сказать поприличнее, давно уже не девочки, вот. Среднестатистический возраст потери девственности, какой по России? Шестнадцать-семнадцать лет. Это по официальным, так сказать, данным, которые, как и всё в нашей стране далеки от реальности. Что-то мысли не в ту сторону ушли. Пока я размышлял, сын успел попрощаться с обеими и совсем не по-дружески обняться с одной из них, ласково погладив той значительно ниже талии. Как на такое реагировать я знал. Никак! Разговоры на данную тему давно уже канули в лету, старший, человек более чем самостоятельный, так что и обсуждать тут нечего.
Вышел из машины, немного размяться, перед дорогой и внезапно осознал, что что-то не так. Ноги стали подгибаться, в глазах потемнело, а в ушах раздался гул, который с каждой секундой набирал децибелы. Сознание погасло как-то резко, рывком…
— Пап! Пап, ты чего?! — донесся до меня крик сына.
Слышал я плохо, как через вату, но с каждой секундой мне определенно становилось лучше. Постепенно вернулись краски в окружающий мир, да и звук вроде как восстанавливался. Поняв, что лежу на асфальте, попытался подняться, но был остановлен рукой, что уперлась мне в грудь.
— Мужчина лежите! Вам нельзя вставать. Мы скорую уже вызвали, — надо мной склонилась тетка бальзаковского возраста.
На время прикрыл глаза, пытаясь понять, что собственно произошло. Микроинсульт? Да вроде рано для таких чудес. Хотя болезни с каждым годом молодеют, чтоб их! Напрягся и вспомнил признаки микроинсульта и микроинфаркта. Сравнил с моим текущим состоянием. А дела-то у меня хреновые, больно совпадений много. А еще через секунду я забыл, о чем думал ранее, потому как перед глазами заалели буквы. Перед закрытыми глазами!
Оставшееся время до катаклизма — 93 часа 15 минут 16 секунд.
Вероятность мгновенных необратимых последствий в текущих координатах — 11 %.
И ровно через секунду, цифра шестнадцать, сменилась на пятнадцать. Какого?.. Открыл глаза, но надпись так и не исчезла. Снова закрыл и после двухсекундного наблюдения за так и отсчитывающим время назад таймером, грязно и жестко выматерился. Потом, не обращая внимания на разволновавшуюся тётку, поднялся с асфальта, нашел глазами сына и кивнул в сторону машины. Тот с тревогой посмотрел на меня, но послушно шагнул в сторону машины.
— Макс, за руль!
Отдав команду, открыл заднюю дверь и с шумом опустился на пассажирское сиденье. Сын, закинув на переднее сиденье рюкзак, повернулся ко мне и с тревогой спросил: — В больницу?
— Курить охота… — отчего-то выдал я, чем еще больше заставил нервничать сына. — Водички подай.
Максим наклонился, вытащил из-под сиденья бутылку и протянул мне. Открутив крышку, щедро глотнул, поглядел на этикетку и горько ухмыльнулся непонятно чему. Затем медленно закрутил крышку и положил бутылку рядом с собой. Еще минут пять надо чем-то себя занять. Достал смартфон, покрутил его в руках и вновь посмотрел на сына, так и непонимающего, что вообще происходит.
— Всё в порядке Макс. Пока, по крайней мере. А что дальше, мы немного позже разберемся, — хоть как-то постарался успокоить сына.
— Может все-таки в больницу, проверимся? Хоть анализы сдашь, — какой умный у меня ребенок, я снова ухмыльнулся.
— Может и так. Но позже, — перестав крутить телефон, набрал нужного мне абонента.
Абонент был в сети, что меня бесконечно порадовало, и трубка через десять секунд ответила мужским голосом.
— Привет, Ром! Давненько не звонил.
— И тебе, Ринат. Дома? Заеду?
— Не вопрос, заскакивай! Чайник ставлю.
— Семь минут, — привычно выдал приблизительное время подъезда и отключил связь с абонентом.
— К дяде Ринату? — полутвердительно поинтересовался Макс.
В ответ я только угукнул, задумчиво смотря на улицу. Сын вырулил на дорогу, ввинтился в поток машин и бодро помчался до следующего перекрестка. Машину он водил уже два года, хотя по законам нашей страны водительские удостоверение получать ему только осенью, но вот ездил. Не всегда и не везде, но иногда я ему разрешал. Лучше так, чем как я сам это делал. Тайком заимствовал у бати машину и катался до его прихода с работы. Спалил меня сосед, и естественно сдал отцу, что было потом, вспоминать не хотелось…
До моего старого друга добрались минут за семь, как я и прогнозировал. Там ехать-то пару километров, вот оттуда такие сроки. Частный дом на границе города, со всеми удобствами. Хозяин встречал нас у дверей, в неизменной бейсболке, с сигаретой в руках, улыбаясь. Удивленно вскинул брови, увидев Макса за рулем, и еще больше удивился мне, вылезающему с заднего пассажирского сиденья.