"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Если артефакт все же удастся заставить работать правильно, можно будет закрыть поток, — стараясь не сорваться, пояснил Нальяс. Постоянное противодействие и придирки магистра постепенно превращали раздражение в ядовитую злость. — Не лишайте меня возможности хотя бы попытаться спасти город.
— Аррос потерян, — хмыкнул Левьис. — Пора бы понять.
— Отдайте камень, прошу, — протянув раскрытую ладонь, выдохнул Нальяс.
  
— Нет, — издевательски усмехнулся старейшина.
— Отдайте, — успокаивающе сказал воин. — Дайте парню шанс уменьшить ущерб. Камни и в тяжелые времена несъедобные.
С этими словами он вложил в ладонь юноши голубой топаз. Левьис нахмурился, выпятил нижнюю челюсть, сложил руки на груди и неотрывно смотрел на блестящий в руке молодого эльфа камень.
— Ладно, — решил он наконец и с очевидной неохотой расстался с янтарем.
— Благодарю, — облегчения от того, что смог собрать все оставшиеся камни, Нальяс не испытывал. Неприятное предчувствие, что самоцветы ничем не помогут усиливалось с каждой минутой.
Провожая повозку взглядом, юноша обдумывал дальнейшие шаги. Искать лорда Старенса он считал опасным и бесперспективным занятием. Веры в то, что четыре добровольно переданных камня смогут стабилизировать артефакт, у юноши не было. Как и желания пробиваться сквозь щиты, объясняться с воинами-ящерами.
Поэтому Нальяс решил вернуться к ратуше. Что бы ни говорил о нем и его даре лорд Старенс, юноша не думал, что способен быть лидером. Даже предположение, что он мог со временем стать новым Пророком, не укладывалась в голове. Но предупредить жителей, рассказать о скорой смерти императора было необходимо.
Раскрошив ратушу и лечебницу, белый дракон принялся за другие дома. Он упивался местью, своей властью и бессилием жителей. Площадь утопала в дыму и пыли. Смрад сгоревшей плоти, крики бегущих и стоны раненых, истошное ржание перепуганной лошади, грохот летящей с крыш черепицы превращали действительность в кошмар, который раньше невозможно было вообразить. Нальяс спрятался за обломком стены, и наблюдал за огромным ящером, пустившим струю пламени в дом сквозь процарапанную крышу. Дракон злорадно рассмеялся, увидев языки огня, вырывающиеся из окон. Неожиданно он замер, настороженно и удивленно глядя в сторону замка. Нальяс оглянулся.
Из замка улетали драконы. Среди них были бескрылые, что, казалось, больше всего поразило белого ящера. Он взмыл в воздух, толчком лап разрушив часть горящего здания, и полетел к замку.
Окруженная постепенно рассеивающимися магическими заслонами площадь была пуста. Придворные маги были перебиты. Военные, способные взять на себя командование или хоть какое-то руководство в сложившейся ситуации, погибли, когда Талаас с друзьями освобождал пленного. Даже не увидев ни одного трупа, Нальяс знал это так же четко, как свое собственное имя.
Пепел, словно серый снег, прикрывал тонким слоем борозды от когтей и черные следы огня. Горожане сбежали из ближайших домов, едва на площади появились драконы. Другие арросцы покидали свои дома спешно, не оглядываясь, лишь бы не стать добычей разъяренного ящера.
Сообщать о провале переговоров, о скорой смерти императора Ардира было некому.
Холодная шершавая поверхность камня держала Нальяса в настоящем, а молодой маг тем временем пытался вызвать в памяти образы и ощущения из последнего видения. Императрица Мадаис спрятала единственную дочь до нападения белого дракона, и Нальяс хотел узнать, где находится девочка. Было совершенно понятно, что долго без еды, воды и помощи ребенок не выдержит. Обычный магический поиск ничего бы не дал — щиты драконов и следы заклинаний людей слишком сильно искажали энергетическое поле.
Попытки сосредоточиться на императрице отзывались головной болью, ломотой во всем теле, странным ощущением связанных за спиной рук и ломающим волю чувством беспомощности. Щеки холодили пролитые не им слезы, но Нальяса, упрямо цепляющегося за ощущения Мадаис, это не останавливало. Жалея о неспособности читать мысли, юноша все глубже погружался в мешанину образов, пока не нашел нужный. Он увидел небольшую кладовку на первом этаже ратуши. Мадаис запечатывала ее, усиливая стены, пол, потолок, маскируя дверь под штукатурку. Последним императрица нанесла приглушающее звуки заклинание, и голос девочки, зовущей мать, пропал.
Вынырнув из видения, Нальяс долго тер гудящие виски. Он сожалел, что императрице не хватило совсем немного сил, чтобы спрятаться вместе с дочерью. Постепенно все увиденное и прочувствованное складывалось в одну картину, и Нальяс с ужасом и горечью понимал, что никто не помешает Талаасу взять Мадаис силой. Сомнений в том, что это случится в ближайшее время, не было.
Защищенная заклинаниями кладовка оказалась под завалами. Проникнуть туда можно было только через разрушенный коридор второго этажа, и Нальяс начал разбирать завалы. Куски штукатурки и камни, разбитая мебель и стекло, разорванная картина известного мастера — юноша отбрасывал в сторону обломки, поднимая в воздух пепел. Он толстым слоем лежал на развалинах, сыпался густо, крупными хлопьями, неприятно пах серой.
Расчистив себе лазейку, Нальяс проскользнул в коридор первого этажа. Благодаря заклинаниям императрицы эта часть ратуши уцелела и казалась вполне надежной. По крайней мере, маг не заметил в стенах трещин. Даже зная, где находилась кладовка, найти скрытую волшебством дверь было не так-то легко. Осторожно прощупывая стены, Нальяс медленно шел по темному коридору, когда земля задрожала так сильно, что эльф потерял равновесие. Наверху раздался грохот — обломок стены перекрыл выход.
* * * * *
Фарсим с нетерпением ожидал возвращения лорда Старенса с артефактом. Эльф радовался, что можно будет предотвратить разрушение города, а возбужденное воображение рисовало благосклонного императора, прощающего Фарсима. Правда, с оговоркой, что вначале семь сам-андрун проведут свой ритуал, остановят бойню раз и навсегда, а также изменят сознание и воспоминания Ардира. Эльф видел себя в красивом доме в пригороде столицы, представлял, как разговаривает с Нальясом. Мечтал о том, что юноша совершенно спокойно воспримет смену власти и господство драконов.
Радужные мысли настолько захватили Фарсима, что он не сразу обратил внимание на шум в саду. Сильно вывесившись из окна, увидел магов, формирующих отряды воинов. Это Фарсима безмерно удивило. Представить, что Ардир в последний момент все же отказался отдавать артефакт и решил продолжать войну, не получалось. Но факт оставался фактом: маги-аристократы куда-то уводили отряды бойцов. В движениях чужаков ощущалась суетливость, оттого крепло предчувствие близких и очень серьезных неприятностей.
В замке тоже стало шумно, но Фарсим побоялся открыть дверь и спросить, что происходит. Воодушевление схлынуло, уступило место страху и предположениям. Каждое последующее казалось Фарсиму глупей предыдущего, хотя мысль о начавшейся войне между сторонниками двух претендентов на трон такой уж несуразной не была. Маг думал, что до этого обязательно дошло бы. Раньше или позже.
Дверь в комнату распахнулась. Без стука или предупреждения. На пороге стоял рослый полу-ящер с венком барвинка на доспехах.
— Иди за мной, — велел он и, не дожидаясь ответа, вышел.
Фарсим не заставил просить себя дважды, выскочил в коридор и поспешил за широко шагающим воином. Приходилось бежать чуть ли не вприпрыжку, чтобы поспевать за ним. Тот не оборачивался и вообще мало обращал внимания на спутника. Вскоре они вышли в парк, где как раз формировался новый отряд.
  
— А что происходит? — заняв выделенное ему место между воинами, решился спросить эльф.
— Мы уходим, — сухо бросил полу-ящер.
— Все? Куда? Почему?
Фарсим заметил в отряде воинов с разными эмблемами и не удержался от вопросов.
— Не все. Из города. Такой приказ, — даже не повернувшись в сторону мага, ответил воин.
Больше вопросов эльф решил не задавать. Все равно пояснять полу-ящер определенно ничего не собирался.