"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— О, они будут в восторге! — бросил Санборн, пытавшийся сбросить напряжение, расхаживая по площади.
— Несомненно, — согласился неестественно спокойный командир и повернулся к Нальясу. — Объясняю по порядку. Диск и камни — исключительно сильные вещи. Чтобы они работали правильно, нужна добровольная передача. Иначе действие может измениться до неузнаваемости. Поэтому мы пошли на переговоры и на уступки. Поток нужно закрыть. Без правильно работающего артефакта сделать это невозможно.
  
— Но тот дракон забрал диск! — выпалил Левьис, недовольный тем, что Старенс выбрал собеседником не его.
— Верно, — даже не повернувшись в его сторону, кивнул командир. — Он не поверил объяснениям, видимо, решил, я все придумываю, чтобы получить больше власти. Оценивал поведение по себе и своему роду. Это бывает. В итоге теперь никто не знает, как сработает артефакт. Одно бесспорно. Поток мы закрыть не можем. Город будет уничтожен бесконтрольной магией.
— Нужно уводить жителей. И поскорей, — глядя в изумрудные глаза лорда, выдохнул Нальяс.
— Нужно. И нам тоже нужно уходить подальше от замка, — согласился лорд Старенс. — Теперь поговорим об императоре.
— Мы так и не поняли, что его убивает! — снова вмешался Левьис, подходя ближе.
— Ментальная магия. С помощью этой магии можно общаться без помощи голоса. Так леди Диала собиралась подсказывать слова клятвы. Можно навязывать свою волю. Так мы влияли на господина Фарсима, чтобы он собирал артефакт, — по-прежнему разговаривая с Нальясом, пояснял лорд Старенс. — Искуссные менталисты, к каким относится лорд Талаас, могут внушать, сводить с ума, пытать. А могут и убить, заставив человека позабыть, как дышать. Судя по всему, что-то подобное произошло с императором.
— Но леди Диала старается. Значит, это можно вылечить? — чувствуя целительную силу, идущую от женщины, спросил Нальяс. Умом он понимал, что услышит «нет», сочувственное и гулкое, но сердцем надеялся хотя бы на «возможно».
— Рано судить, — вздохнул лорд Старенс. — Леди Диала — выдающийся целитель, но и она не может излечить все.
Он бросил хмурый взгляд в сторону центра города, Нальяс тоже посмотрел в том направлении и не удивился, увидев клубы дыма. Горькое ощущение беспомощности, неспособности что-либо предпринять против драконов выжигало чувства. Бессилие угнетало, разрушало, обращало сердце в пепел. Не хотелось думать и даже дышать.
Юноша посмотрел на бледное, будто фарфоровое лицо императора. Вдруг подумал, что Ардиру посчастливилось не знать, какой опасности сейчас подвергается его семья. Положив руку на висок умирающего, Нальяс неожиданно увидел перед собой Мадаис.
Императрица, закрывшись щитами, стояла на площади рядом с разрушенной ратушей. Несмотря на встрепанные волосы, испачканное сажей платье, эльфийка была прекрасна и твердо, с воистину королевским достоинством смотрела на стоящего всего в нескольких шагах Талааса. Молодой лорд оценивающе рассматривал ее, а губы красавца кривила ухмылка. Он казался жестоким и опасным.
Мадаис это чувствовала, но наращивать щиты ей было нечем. Нальяс откуда-то знал, что большую часть резерва правительница потратила на то, чтобы спрятать и защитить дочь.
Другие драконы, небрежно отмахиваясь от пытавшихся помочь императрице магов и воинов, возводили щиты на границах площади. Едва круг замкнулся, из ратуши, разрушая остатки крыльца превращением, вышел белый дракон.
Он еще покачивался от слабости, только-только освобожденный от сдерживающего копья. Но это лишь усиливало его ярость. Желание уничтожить императрицу, поквитаться за то, что женщина подпитала копье и продлила его пытку, изменяло воздух на площади. Дым пожарищ вился змеями, шипел, камни мостовой дрожали.
Другие драконы явно предвкушали развлечение.
Мадаис смотрела на бывшего пленника, на это воплощение ненависти спокойно, как ледяная статуя. Императрица стояла, гордо подняв подбородок, распрямив плечи.
Рыкнув какое-то ругательство, светлый дракон бросился на нее.
Щиты хрустнули, но выдержали удар лапой.
Сыпля оскорблениями, дракон обошел защитный кокон по кругу.
Мадаис не шевелилась. Только на щеках заблестели слезы.
Новый удар. Издевательски слабый. Щиты пошли трещинами, как скорлупа.
Ящеру нравилось забавляться с жертвой. Он медленно огибал кокон, рассказывая в красках, как будет пытать эльфийку.
На площади царила могильная тишина. Каждое слово было слышно имперцам, замершим у магических стен.
Нальяс жалел, что женщины империи не знают смертельных заклятий. На месте Мадаис, отданной на растерзание, он убил бы себя.
Третий удар — щиты осыпались хлопьями пепла. Змеи дыма обрадованно зашипели, обвивая ноги эльфийки.
Светлый ящер занес лапу, хотел коснулся головы неспособной защититься женщины. Мадаис окаменела, сцепив руки на уровне талии.
Движение ящер не завершил — когти наткнулись на магическую преграду. Он резко повернулся к Талаасу, на морде отразилось возмущение.
Между магами явно шел мысленный разговор. Светлый ящер все больше распалялся, из ноздрей пошел дым, хвост раздраженно ходил из стороны в сторону. Спустя несколько бесконечно долгих мгновений белый дракон убрал лапу, отошел от женщины и, рыча от злости, взлетел. Его жертвой стала лечебница. Струя пламени обрушилась на собравшихся перед зданием людей, когти дракона раздирали крышу.
Мадаис упала в обморок. Талаас, спасший ее от гнева друга, сменил ипостась и неторопливо, с ленцой подошел к эльфийке. Подняв ее передними лапами, обернулся к спутникам.
— Пусть развлекается, — небрежным кивком указав на крушащего лечебницу дракона, сказал Талаас. — У нас есть дела поважней.
Нальяс вздрогнул, вынырнул из видения и встретился взглядом с озадаченным лордом Старенсом. Оказалось, командир подошел к юноше и внимательно наблюдал за ним.
— Что с вами только что было? — строго спросил дракон.
— Я видел драконов на площади. Пленный хотел убить императрицу Мадаис, но Талаас не позволил. Забрал ее, — голос от волнения сел, из-за магической опустошенности кружилась голова, и Нальяс с трудом сохранял равновесие. Клонило в сон, неприятно покалывало губы.
— Понятно, — голос лорда Старенса доносился словно сквозь туман.
— Что? Зачем? — возмущению эльфийского воина не было границ.
— Не стоит думать, что он взял ее в заложницы, — покачал головой лорд Старенс.
— Зачем тогда? Ее нужно обязательно вернуть! — бушевал воин. — Император это просто так не оставит!
— Он умрет через пару часов, — прошептал Нальяс и в последний момент успел выставить вперед руку, не упасть. Мир плыл, двоился и кружился. Мутило, было холодно до озноба.
Тепло пришло через плечи, будто солнечные лучи согревали юношу, как росток по весне. Дышать становилось легче, проклятая слабость уходила, в сердце снова появилась надежда на то, что еще не все потеряно.
— Смотрю, эльфы очень чувствительны к перепадам насыщения резерва, — в голосе лорда Санборна слышалась улыбка.
Нальяс поднял тяжелую голову, с трудом разлепил глаза. Лорд Старенс, задумчиво скрестив руки на груди, невидящим взглядом смотрел на императора и леди Диалу. Под ее ладонями все еще проблескивало золотое сияние исцеления, но Нальяс отчего-то был уверен, что женщина закончит с минуты на минуту. Посмотрев наверх, он увидел лорда Санборна. Тот стоял рядом с ним и, положив руку ему на плечо, делился силой.
— Это потому что восстановиться толком не удалось, — пробормотал Нальяс. — Благодарю.
Тот в ответ лишь кивнул. Будто услуга была простой и не стоящей особенной благодарности.
  
— У вас прежде бывали видения? — взгляд изумрудных глаз командира был спокойным и больше всего подошел бы любопытному исследователю, а не захватчику.
— Бывали. Но не такие яркие и продолжительные, — честно признался Нальяс. Происходящее его беспокоило, и страж надеялся, дракон объяснит, в чем дело, или даже подскажет решение. Часто такие выпадения из настоящего Нальяс себе позволить не мог.