"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)
— Вот и слава богу. Бекингем сказал, что ты кричала и отбивалась, как дикая кошка.
В его голосе прозвучала похвала.
— Когда наша свадьба? — я решила сменить тему и лишний раз не ковырять больных мест.
— Сегодня вечером, — сообщил Альмир с радостной улыбкой. — Церемония будет не пышная, простенькая, но милая. Здесь есть свой храм, там нас и обвенчают.
— Я еще не сказала «да», — мне захотелось проявить гонор. Что поделать, такая вот дурацкая натура…
Альмир посмотрел на меня с хитрым добродушным прищуром и ответил:
— Не беда. Еще скажешь.
* * *На манекене платье смотрелось намного лучше, чем на мне.
Нет — «лучше» это не совсем то слово. Когда под вечер служанки меня одели, то на мгновение я ахнула. Сбылась мечта стать принцессой. Но вот того, что платье почти полностью обнажит мне плечи и грудь, я не ожидала. И того, что корсет превратит мою скромную единичку в нечто вполне впечатляющее, я не ожидала тоже.
— Прелестно, ваша светлость! — щебетали девушки. Худенькие, чернокожие, они суетились вокруг меня, поправляя юбки и смахивая пылинки.
— Очаровательно!
— Просто потрясающе!
Потом пришел парикмахер с целым чемоданом каких-то жутких инструментов и за четверть часа соорудил у меня на голове очень красивую прическу с локонами и прядями, перевитыми жемчужными нитями. Оценив свою молниеносную работу, он одобрительно поцокал языком и удалился.
Я осталась одна.
Девушка в зеркале не имела со мной ничего общего. Некоторое время я всматривалась в свое отражение, а затем скорчила гримаску, придав лицу презрительное выражение Альмира, и пробубнила:
— У меня было много женщин, Полина. Бу-бу-бу. Но ни одну я не брал силой, бу-бу-бу.
Я скорчила рожу еще страшнее и показала отражению язык.
— Левая и правая, две ладоши разные. И на все они всегда полностью согласные.
Я не сдержалась и рассмеялась. Нет, ну а что еще делать, если тебя, бесправную рабыню, пинками гонят под венец? Только гримасничать и остается. И хохотать над собственными гримасами.
В конце концов, как говорила моя коллега Настя Усы, есть добро и зло, а есть и выгода. И противнущая стервь Марика будет мне кланяться в ноги. Ишь, тоже мне. «Плетей дерзкой девке», ага.
Видали мы таких.
Кстати, Усы — это не фамилия. Это прозвище. У Насти действительно были такие усы, которым Буденный позавидует. Я вздохнула и села на край диванчика. Настя, моя работа, моя привычная жизнь — все осталось позади, и никогда не вернется.
Антон тоже остался в прошлом, и слава богу. За три года отношений так и не сподобился сделать мне предложение. Варианты, видишь ли, перебирал. А тут человек меня впервые увидел, и все, пожалуйте, Полина, в законный брак. Без всяких там.
Я скрутила кукиш и ткнула его в зеркало, представляя Антонову рожу.
— Нако-ся, выкуси!
В дверь деликатно постучали, и в гостиную вошел Бекингем в сопровождении какой-то пышно разнаряженной брюнетки. У нее были тонкие, презрительно поджатые губы, бровки домиком, и такое выражение лица, словно брюнетка страдала хроническим запором. «Все ясно, старая дева», — подумала я, поднимаясь навстречу. На лице дамы появилось нескрываемая брезгливость, а в мыслях мелькнуло явственное «Шлюха!» Чтоб понять это, не надо быть колдуном. Достаточно простого знания такой породы людей.
— Добрый вечер, миледи, — поклонился Бекингем. В радость случая такого он надел щегольской белый камзол и причесал буйные кудри. — Мы с леди Рочестер пришли проводить вас в церковь. Я буду шафером жениха, а леди Рочестер вашей подругой и посаженной матерью.
Леди посмотрела на Бекингема так, словно он не имел никакого права марать ее светлейшее имя своим языком. Похоже, дамочка была унижена тем, что сейчас поведет в церковь бывшую рабыню в компании с человеком-бараном.
Мне захотелось засмеяться.
— Я готова, — улыбнулась я, и мы вышли в коридор.
Церковь в замке была небольшой, но очень светлой, а высокие окна придавали помещению легкость и воздушность. Бекингем вбежал первым и занял место возле алтаря, рядом с женихом. Мы с леди Рочестер вошли следом, и тотчас же зазвучала музыка — торжественная, ликующая, звонкая. На скоропалительную свадьбу колдуна пришли все обитатели замка. В первом ряду я увидела принца Герберта — он выглядел очень довольным. Похоже, наследник престола просто от всей души любил всякие праздники. Фаворитка Марика рядом с ним казалась униженной и оскорбленной, а покрасневшее лицо и припухшие веки выдавали бессонную ночь, полную слез.
Я ощутила невольное торжество. Так тебе и надо!
— У этого выродка хрен с шипами, — едва слышно сказала леди Рочестер. От неожиданности я едва не споткнулась. Надо же! Эта старая дева знает слово «хрен».
Я приложила все усилия, чтоб не измениться в лице. Похоже, вынужденная подружка невесты была искренней приятельницей Марики. Иначе с чего бы ей так злословить?
— Сто тридцать девок похоронили, — продолжала леди. — Когда кончает, то шипы выстреливают, и все. Пятнадцать дюймов, сучка. До сердца достанет.
Ясное дело, Марика пока отважилась только на мелкие пакости. Я не обманывалась: крупные тоже будут.
Было бы только время к ним подготовиться.
— Зависть плохое чувство, леди Рочестер, — с улыбкой промолвила я и, оставив свою спутницу дымиться от напрасной злости, приблизилась к алтарю.
Альмир, подавший мне руку, был одет в тот же костюм, в котором приволок дракона в пиршественный зал, только галстук был украшен бриллиантовой булавкой. Судя по крепкому духу, мой жених успел основательно приложиться к любимому графину с вином. Я вдруг подумала, что если так пойдет и дальше, то после пира мне уже не отвертеться от брачной ночи.
Вышедший к алтарю священник, старый сухонький гном с заплетенной в косы бородой, посмотрел на меня с искренним сочувствием. Да, моего будущего мужа тут действительно не жалуют… Несмотря на папу-короля и ловлю чумных драконов.
— Возлюбленные чада мои! — голос священника был настолько громким, что кто-то из гостей ахнул от неожиданности. — Мы собрались здесь, чтобы соединить священными узами брака этих достойных людей, Альмира и Полину.
Стоявшая позади Марика демонстративно фыркнула. Принц что-то добродушно пробубнил — должно быть, просил даму сердца взять себя в руки и не устраивать сцен.
— И я спрошу тебя, Полина, — священник повернулся ко мне и продолжал: — Здесь, перед лицом Господа нашего и всех свидетелей, отвечай честно и прямо. Согласна ли ты взять в законные мужья этого мужчину?
Можно подумать, у меня есть выбор. Я хотела прямо так и ответить, но потом все же решила не выкаблучиваться.
— Да, святой отец.
— Согласна ли ты любить и уважать его и стойко переносить все невзгоды рядом с ним, и разделять радость и счастье?
— Да, — кивнула я. Марика снова зашипела.
— Хорошо, — гном довольно качнул головой и повернулся к Альмиру. — Я спрошу тебя, Альмир. Здесь, перед лицом Господа нашего и всех свидетелей, отвечай честно и прямо. Согласен ли ты взять в законные жены эту девушку?
По лицу Альмира было понятно, что он с бОльшим удовольствием взялся бы за очередной графин вина. Однако колдун важно кивнул и с неожиданной серьезностью ответил:
— Да, я согласен. Я буду любить и уважать ее и стойко переносить все невзгоды рядом с ней, и разделять нашу радость и счастье.
Кто-то из гостей шумно вздохнул и, судя по всему, пустил слезу по моей несчастной девичьей доле. Да уж, если член с шипами, то тут нечему завидовать…
— Тогда, с вашим обоюдным согласием и доброй волей Господа нашего, я объявляю вас мужем и женой. Теперь супруг может поцеловать супругу.
Вопреки моим опасениям, поцелуй Альмира не смердел перегаром. Его губы с какой-то трепетной осторожностью прикоснулись к моим, и меня словно обожгло — казалось, по моему лицу пробежала маленькая изломанная молния. Альмир оторвался от меня и едва слышно шепнул на ухо: