"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ)

— Меня. Кого же еще?
Эвглин оторопело посмотрела на колдуна и, не отдавая себе отчета, медленно натянула одеяло на грудь. Выйти замуж за Харвиса, спастись от тюрьмы… Она представила, что этот человек дотронется до нее не как наставник до студентки, а как муж, имеющий все права на свою жену, и ее обдало холодом. Конечно, Эвглин понимала, что рано или поздно ей придется расплачиваться с Харвисом именно собой, своим телом, но не думала, что этот момент наступит так скоро.
  
— Это очень неожиданно, — призналась она. Харвис понимающе кивнул.
— Разумеется, вы не представляете меня в качестве супруга, — понимающе произнес он. — Да и я, признаться, не собирался жениться. Но мне тоже претит мысль видеть вас за решеткой, Эвглин. Не знаю, какой из меня получится супруг… — он развел руками. — Но я сделаю все, чтоб он был хорошим.
— Мне страшно, — призналась Эвглин. Лучше не уточнять, что именно ее пугает. — А если король не согласится?
Харвис улыбнулся.
— Согласится, его высочество в этом уверен. А я вполне благонадежен, чтоб надзирать за вами.
— Вы почему-то не спрашиваете, согласна ли я, — глухо промолвила Эвглин. Харвис удивленно посмотрел на нее и вдруг сказал:
— Все должно быть по-другому. Но сейчас у нас обоих нет другого выхода.
— Почему вы на это пошли? — спросила Эвглин и сама удивилась тому, насколько жалобно прозвучал ее голос.
— Вы мне нравитесь, — признался Харвис и ободряюще улыбнулся. — Я вас жалею. Принц прав, тюрьма действительно не место для юной девушки. К тому же я обещал, что верну вас домой. Согласитесь, это проще сделать, когда вы со мной под одним кровом.
Эвглин представила, как наступает вечер, за окнами становится темно, и они с Харвисом ложатся в одну постель — колдун задувает лампу и прикасается к Эвглин. Должно быть, она изменилась в лице, потому что Харвис понимающе сказал:
— Я действительно не тот муж, о котором может мечтать такая девушка, как вы. Но я готов вас спасти.
— Нет, — прошептала Эвглин. Слеза снова пробежала по щеке, но она этого не заметила. — Нет, дело не в этом. Вы хороший, вы храбрый, вы… — она осеклась, не зная, как высказать то, что сейчас кипело в ее душе. Харвис пересел на кровать и осторожно, словно Эвглин была невероятно хрупкой, привлек ее к себе.
— Конечно, я не принц Альден, — чужое дыхание прошлось по голове. — Но я сдержу свое слово. Вы не пожалеете, что стали моей женой, Эвглин.
Эвглин прекрасно понимала, что принц, который не сводил с нее глаз, хотел лишь одной, самой что ни на есть приземленной вещи. Он вернется в столицу и сразу же забудет о том, что когда-то знал Эвглин.
Она понимала.
И все равно было тоскливо и больно.
— Все будет хорошо, правда? — спросила Эвглин. Харвис осторожно поддел пальцами ее подбородок, и Эвглин была вынуждена смотреть ему в лицо.
— Я обещаю, — уверенно произнес он и добавил: — Не стоит так дрожать, брак со мной — не самое худшее, что может случиться.
Эвглин усмехнулась.
— Самое худшее со мной уже произошло, — ответила она. — Ничего не поделать. Я согласна, Харвис, я буду вашей женой.
Когда-то давно Эвглин представляла, как единственный и любимый предложит ей руку и сердце, а она ответил «да». Давешние мечты не имели ничего общего с тем, что случилось: был полумрак шатра, туманное будущее и вынужденный брак в качестве спасения от тюрьмы.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Харвис и поднялся с кровати. — А теперь давай спать. Завтра трудный день.
Эвглин не могла с этим не согласиться.
* * *
Сборы начали ранним утром. Эвглин смотрела, как суетятся слуги, пакуя вещи в большие тюки для перевозок, и ей было грустно. Поселение сейчас напоминало покинутое гнездо, забытый дом, в котором обитает только ветер, гоняющий по полу забытый листок бумаги. И пусть повара готовили привычный завтрак, а полковник с адъютантом как всегда утром делали зарядку, этого было недостаточно, чтоб мир вновь вернулся в сдвинутые рамки. Вот Михаль, подгоняя помощников, вынес тщательно запакованные картины и стал аккуратно укладывать их в огромный ящик, вот слуги складывают одежду господ… мир пришел в движение, и теперь его было не остановить. Принц Альден назначил отъезд на полдень, а это значит, что в одиннадцать утра сюда прилетят драконы, к их спинам приторочат груз, и в четверть первого от поселения останутся только воспоминания. Его обитатели отправятся сперва на Большую Заставу, а затем в столицу.
Уже завтра вечером путь закончится.
И Эвглин начнет новую жизнь в качестве жены самого страшного колдуна этого мира.
После того, как они объяснились, Харвис ушел на свою половину шатра, и Эвглин слышала, как он пакует вещи. До нее доносился шорох, периодически шатер озаряли вспышки света, и утром, выйдя в гостиную, Эвглин увидела несколько тюков — все имущество колдуна.
— Где мы будем жить? — поинтересовалась она, изо всех сил надеясь, что Харвис не сочтет ее меркантильной. Невольно вспомнилось, как однажды на первом курсе за ней принялся ухаживать паренек из параллельной группы. У них было свидание — в парке, после пятой пары. Моросил противный мелкий дождик, паренек вел Эвглин — тогда еще Гелю Шувалову — по дорожке среди кустов и рассказывал, как хочет найти ту, которую будет любить всем сердцем. После второго часа прогулки по дорожке, когда ноги и руки заледенели окончательно, а горло зацарапала наступающая простуда, Эвглин сказала прямо, что замерзла и с большим удовольствием выпила бы чаю, а не слушала интересные разговоры.
«Вот ты какая! — почти прокричал паренек. — Всем вам, бабам, только бабла подавай! Твари меркантильные, так и смотрите, с кого что можно поиметь!»
Потом он долго еще рассказывал всем, кто хотел слушать, о том, как мечтал предложить Эвглин искренние и настоящие чувства, а этой дряни от него были нужны только деньги.
— У меня есть дом, — спокойно сказал Харвис, — правда вряд ли мы заселимся именно туда. Как проректор я буду жить на территории академии. Думаю, там нам будет вполне уютно. И до учебного корпуса близко.
Эвглин вспомнила белокаменные изящные особняки, выделенные для преподавательского состава, и невольно представила, что сказали бы ее знакомые, узнай они, в каком месте будет жить Эвглин. Как минимум умерли бы от зависти, и так им и надо.
После завтрака Харвис запасся большим куском халвы и отправился искать Пушка: дракон испугался всеобщей суеты и спрятался в скалах. Эвглин смотрела ему вслед, представляла, как Пушок будет вперевалку передвигаться по газонам рядом с преподавательскими особняками, и с трудом сдерживала смех.
Потом до ее локтя аккуратно дотронулись, и, обернувшись, Эвглин увидела принца Альдена. Его высочество выглядел крайне серьезным и решительным, и одежда, которую он уже надел для путешествия, была строго застегнута на все пуговицы.
Сразу было понятно: принц готов к очень важному разговору.
— Дорогая Эвглин, если вы не заняты, то я хотел бы побеседовать с вами, — произнес он и махнул рукой: — Да даже если и заняты, то это все равно. У меня к вам разговор.
— Разумеется, ваше высочество, — улыбнулась Эвглин. — Что-то случилось?
Принц покосился в сторону своего шатра, из которого слуги деловито выносили тюки и мебель, и снова махнул рукой:
— Кругом суета, — произнес Альден. — Пойдемте лучше к скалам, там есть одно место, где нас никто не услышит.
Эвглин кивнула и снова повторила:
— Разумеется, ваше высочество. Как вам будет угодно.
По дороге к скалам принц молчал, и его лицо отражало невиданную душевную и умственную работу, словно Альден готовился сказать что-то невероятно значительное, способное перевернуть его судьбу. Он даже разрумянился на ходу. Когда они поднялись к уже знакомой площадке в скалах, и Эвглин села на камень, сложив руки на коленях, то принц произнес:
  
— Вы, конечно же, знаете о том, что мой государь-отец хотел заключить вас под стражу, как только мы окажемся в столице. Харвис наверняка вам рассказал об этом.